На вилле Санта Агата хранятся драгоценные вердиевские рукописи — эскизы опер, письма, рисунки, фотографии и т. д. Все это сложено в больших папках, и, раскрыв любую из них, трудно оторваться от каждого листка. Вот, например, письмо Верди к Кавуру, в котором он пишет о своем участии в работе итальянского парламента; вот любопытные зарисовки эпизодов петербургского путешествия, сцен отдельных спектаклей и многое другое. Однако все это мало доступно для исследователей, в том числе и сотрудников Института Верди, которые, как нам показалось, не очень-то вхожи на виллу Санта Агата. Во всяком случае, ни один из них не принял участия в поездке, и едва ли это произошло по причине чрезмерной занятости. Признаться, нам было трудно понять эту ситуацию, но, как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят!

Вилла Санта Агата оставляет незабываемое впечатление, как и всякий дом, где прошло много лет жизни гениального человека. И нам хотелось бы искренне поблагодарить сеньорину Верди, гостеприимно открывшую перед нами двери дома и показавшую все его достопримечательности.

Вслед за Пармой, по пути на юг, находится Болонья, с ее знаменитой академией, наградившей некогда почетным дипломом маленького Моцарта, и одной из самых богатых музыкальных библиотек. А дальше появляется Флоренция — город Данте и Микеланджело, Джотто и Боттичелли.

Мы слушали в академии концерт из редко исполняемых произведений старых итальянских мастеров, познакомились с ее профессорами, в том числе с историком Марио Фабри. Он один из тех музыковедов, кто равно внимателен не только к прошлому, но и к настоящему; в его доме звучали и прекрасные концерты Бонпорти, и новинки итальянских композиторов.

Эти строки пишутся в дни, когда мир узнал о трагедии Флоренции. Неслыханное наводнение принесло горе и страдания ее жителям, не пощадило великие памятники искусства. Советская страна не могла не помочь в этой беде — она послала пострадавшим самолеты с продовольствием и медикаментами. Наш замечательный пианист Святослав Рихтер дал концерт в фонд помощи Флоренции.

В Италии постоянно встречаешься с проявлением глубокого интереса к советской музыке. Здесь хорошо помнят концертные поездки Прокофьева (кстати сказать, ведь именно в Риме состоялось его первое зарубежное выступление), помнят визиты Шостаковича и Хачатуряна, знают произведения композиторов старшего поколения. К сожалению, итальянцы мало знакомы с нашей музыкой последнего времени. Желание познакомиться с ней очень велико, каждое прослушивание магнитофонных записей вызывало живейшие отклики и дискуссии и неизменные просьбы помочь в получении нот. Думается, мы можем сделать много больше для распространения советской музыки в Италии, где многие исполнители и концертные организации охотно ее исполнят. Об этом нам говорили и в Академии Санта Чечилия, и в консерваториях Неаполя и Палермо, и в театре «Ла Скала». Повсюду ждут встреч с нашими композиторами и их музыкой.

Италия остается в сердце каждого, кто побывал на ее земле и познакомился с ее народом. Вспоминая о ней, о встречах с друзьями-музыкантами, проникаешься чувством искренней благодарности за гостеприимство. Необходимо еще больше расширить исторически сложившиеся культурные связи. Наша музыка призвана сыграть важную роль в этом благородном деле.

США

Старое в новом

Новый «Метрополитен» напоминает нам о другом — старом, который всегда считался далеким от идеала, но который за 83 года своего существования сумел завоевать сердца слушателей и остаться загадкой для всего остального оперного мира. Новый «Мет» на 175 мест вместительнее своего предшественника (3800 против 3625), его сцена втрое больше прежней; репетиционные помещения, склады, вся техника — превосходны. Около сорока миллионов долларов ушло на постройку здания. И, не говоря уже о технических преимуществах, как внушительно оно выглядит, когда смотришь на него с

_________

Настоящая статья, принадлежащая лорду Хэйвуду, напечатана в английском журнале «Опера» № 12 за 1966 год. Почитатель творчества Д. Шостаковича (он специально приезжал в Москву для ознакомления с новыми сочинениями Шостаковича, по его инициативе в 1964 году в Англии, в Эдинбурге, был с большим успехом проведен фестиваль из произведений замечательного советского композитора ), лорд Хэйвуд — просвещенный музыкант, и его замечания в адрес нового «Метрополитена» носят вполне объективный характер.

Линкольн-Центр. На заднем плане слева новое здание «Метрополитен-оперы»

площади Линкольна! Налево от него — Государственный театр, в который входит нью-йоркская балетная труппа Баланчина, старый центр оперы и музыкальный театр; направо — филармонический концертный зал.

Внутри — все красное и золотое; в основном — золотое. Грандиозных размеров зал с великолепной акустикой и видимостью (куда бы вы ни сели). Во многих театрах пытались полностью уничтожить барьер между публикой и сценой при помощи живописной рамы просцениума. Компромисс, видимо, будет найден. Так, Фельзенштейн в старой «Комише Опер» создал иную декоративную связь между сценой и аудиторией: у него просцениум являлся частью декорации каждой постановки.

В новом театре фактически воскрешен «Метрополитен» 1883 года во всем его блеске и великолепии, с прежними ложами и позолоченной подковой (которая в 1965 году была разумно модернизирована и превращена в веер), с атмосферой XIX века. В день первого спектакля я невольно подумал, как долго композиторы, дирижеры, режиссеры и даже публика будут принимать «Метрополитен» таким, каким он есть сейчас, без существенных перемен.

Злые духи, околдовавшие театр, явно мешали успеху четырех премьер, открывших первый его сезон. Приспособление, облегчавшее смену декораций, сломалось под весом огромного количества статистов и верблюда (его специально импортировали для «Антония и Клеопатры»), Оперу «Женщина без тени» немедленно отложили на неделю. Последующие три спектакля находились под угрозой срыва из-за забастовки оркестра, который вот уже два сезона играет без заново оформленного контракта. «Джиоконда» и «Травиата» опоздали на день или два. И хотя здесь промахов относительно мало, но, например, танец часов в «Джиоконде» так плохо поставлен и отрепетирован, что моментами опасались за жизнь примы-балерины.

Не только естественно, но и необходимо было открыть новый театр американской оперой. Поскольку «Порги и Бесс», по-видимому, исключена из числа тех сочинений, которые начинают сезон, то лучше всего, вероятно, было бы начать «Ванессой» С. Барбера, которая уже ставилась и имела успех, чем выносить на суд публики совершенно новое произведение и подвергать его возможной неудаче. Во всяком случае, его новая опера «Антоний и Клеопатра» взяла плохой

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

США

Старое в новом

Линкольн-Центр. На заднем плане слева новое здание «Метрополитен-оперы»

Содержание