Выпуск № 4 (341) | 1967 - страница 38

хвалы в адрес оркестра, восторгаясь его сплоченностью, творческой активностью, дисциплинированностью, все, с кем я ни встречался, обязательно добавляли теплые слова об отдельных музыкантах.

Особенно часто вспоминают В. Заветновского — концертмейстера первых скрипок. Это был талантливый скрипач, много лет жизни отдавший оркестру. Старожилам памятен один из февральских вечеров 1923 года, когда филармония торжественно отпраздновала юбилей артистов, проработавших в оркестре двадцать лет и более. В этот день, кроме В. Заветновского, чествовали гобоиста Г. Амосова, кларнетиста А. Гришина, фаготиста А. Васильева.

Удивительным музыкантом был А. Васильев. Он работал в оркестре чуть ли не со времен его первых публичных концертов. Бывало, когда в зале звучало его соло, слушатели приподнимались с мест, чтобы посмотреть на творца волшебных звуков. Когда филармония получила партию отличных новых инструментов, А. Васильев отказался поменять свой фагот на новый «Дайте его лучше молодым, — говорил он. — С моим фаготом я настолько сроднился, что просто не мыслю себя без него».

Вспоминают и концертмейстера виолончелей И. Брика, тонкого: эрудированного музыканта. Он свободно владел иностранными языками и выполнял нелегкие обязанности переводчика, когда приезжали зарубежные гастролеры.

Невозможно в рамках одной статьи перечислить всех, кто в первые годы существования Петроградской филармонии принимал участие в ее концертах.

Но есть имена, мимо которых пройти нельзя. Это дирижеры В. Дранишников, М. Климов (многие годы он руководил Академической капеллой, одно время был директором филармонии), В. Сук, А. Гаук, С. Самосуд, Н. Малько, Н. Голованов; пианисты В. Горовиц, И. Миклашевская, М. Юдина, С. Фейнберг, В. Софроницкий, Н. Голубовская; вокалисты Н. Большаков, С. Мигай, К. Печковский, А. Нежданова. На эстраде Большого зала можно было видеть композиторов С. Василенко, А. Спендиарова, Н. Метнера, А. Глазунова. Благодаря активнейшей деятельности у филармонии в Петрограде выступали самые выдающиеся музыканты мира: дирижеры О. Фрид, Ф. Штидри, О. Клемперер, Б. Вальтер, П. Монтэ, Ф. Вейнгартнер, Э. Клейбер, Г. Кнаппертсбуш, пианисты Э. Петри, А. Шнабель; скрипачи Я. Хейфец, Н. Мильштейн, Б. Губерман, Ж. Сигети, Д. Мийо, П. Хиндемит¹.

Таким образом слушатели имели возможность сравнивать, сопоставлять исполнительские почерки, оценивать самые разнохарактерные художественные явления современности.

Большой друг Ленинградской филармонии Ираклий Андроников рассказывает:

— Я обожал филармонию и бывал, разумеется, не только на концертах, но и на репетициях. Помню концерт, когда я впервые познакомился с искусством Отто Клемперера, это ни с чем не сравнимое впечатление. В его взгляде, жесте было нечто инфернальное. Его темперамент не знал границ. Это был сгусток страсти, безграничной экспрессии. На его первом концерте Большой зал наполовину пустовал Ведь о Клемперере как о дирижере мы ничего не знали Но уже на второй концерт невозможно было попасть: добрая молва имеет быстрые крылья.

Огромное впечатление произвел на меня и Эрих Клейбер. Исключительно одаренный музыкант, яркий, сверкающий дирижер. Странно, что ныне его не вспоминают с тем пиететом, которого он безусловно заслуживает.

Великолепным дирижером был В. Дранишников. Музыкант большой культуры, исполнитель огромного диапазона. А Бруно Вальтера мы слушали, затаив дыхание По сей день некоторые его исполнения являются для меня эталоном.

Любимцем публики и оркестрантов был Ганс Кнаппертсбуш. Добрый товарищ, он во время своих гастролей всегда давал один дополнительный концерт в пользу оркестра.

Одно из самых сильных впечатлений тех лет — исполнение «Весны священной» Стравинского Фрицем Штидри 17 марта 1926 года².

В филармонии хранится «Золотая книга». В ней — отзывы, впечатления, благодарности, добрые пожелания крупнейших музыкантов, выступающих с симфоническим оркестром

_________

¹ Программы Ленинградской филармонии — подлинная летопись музыкальной жизни крупнейшего культурного центра страны. Как полезно было бы издание музыкально-библиографической работы, посвященной этой важной и интересной теме!

² Все это Ираклий Луарсабович рассказал мне во время случайной встречи. Сорок лет не притупили не только силу впечатления от концертов, но и его память — даты абсолютно точны, в чем я имел возможность убедиться, просматривая программы филармонии.

Изображение

в Большом зале. На первой странице — автограф Глазунова:

«Наилучшие воспоминания о моей творческой и артистической деятельности, как в былое время, так и в настоящее тесно связаны с дорогим мне прекрасным оркестром филармонии» — 8 мая 1927 года.

А вот другие записи:

«В течение последних лет я неоднократно имел возможность исполнять в Ленинграде вместе с полным энтузиазма, неутомимым, способным к самым высоким, прекрасным достижениям оркестром Филармонии ряд произведений разных эпох и стилей. Большое сочувствие, которое всегда проявлялось по отношению к моим выступлениям аудиторией, свидетельствует о том, что в Ленинграде существует много истинных друзей и ценителей искусства, которые ищут не легкой, поверхностной увеселительной музыки, но музыки серьезной, глубокой, захватывающей. И потому для меня всегда будут большой радостью мои дальнейшие выступления перед ленинградской аудиторией».

Отто Клемперер

«Я с особым удовольствием возвращаюсь мысленно к совместной работе с выдающимся оркестром Ленинградской филармонии — выдающимся не только по своим знаниям и высоким художественным качествам, но и по своему энтузиазму, активности и истинной влюбленности в музыку».

Йожеф Сигети

«Я не колеблясь утверждаю, что Ленинградская филармония по сплоченности и планомерности своего художественного и административного аппарата превосходит все известные мне европейские концертные организации».

Фриц Штидри

«Я был в высшей степени счастлив получить возможность приехать в Ленинград, чтобы выступить со своими произведениями и произведениями молодых французских композиторов при содействии артистов оркестра Государственной академической филармонии. Я был весьма горд, явившись первым французским композитором, прибывшим со времени революции в СССР и оказавшим таким образом содействие в развитии связей между молодыми русскими композиторами и их французскими товарищами».

Дариус Мийо

Год от года филармония осваивала новые формы работы. Если в начале каждый симфонический концерт был, как правило, посвящен произведениям одного композитора, то начиная с 1925 года программы стали формироваться из произведений разных времен и стилей. Была расширена система концертных циклов. Особое место среди них занимает бетховенский цикл, посвященный столетней годовщине смерти великого композитора (1927 год). Весь мир отмечал эту дату, но, пожалуй, нигде бетховенские дни не прошли так торжественно, как в Ленинградской филармонии. Это не удивительно. Ведь зажигающая, глубоко революционная музыка Бетховена отзывалась набатным звоном в сердцах жителей города, где свершилась величайшая социальная революция.

К бетховенской дате был выпущен сборник, в который вошла и статья Луначарского «Что живо для нас в Бетховене?». Луначарский очень любил Бетховена и хотел, чтобы это чувство разделяли многие. При всей своей огромной занятости он находил время для того, чтобы сказать вступительное слово перед концертами из произведений великого композитора.

На торжественном заседании памяти Бетховена председательствовал Глазунов. В концертах приняли участие крупнейшие дирижеры и исполнители. Все симфонии прозвучали под управлением Г. Кнаппертсбуша, «Торже-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Изображение

Содержание