Выпуск № 4 (341) | 1967 - страница 42

Ариадна Тугай

интонационного, гармонического и оркестрового языка идущей от Бородина и Глазунова (опять внешне воспринятые традиции!).

Интереснее и самостоятельнее его квартет. Но больше всего удались композитору вокальные миниатюры (цикл на слова И. Груднева), привлекающие контрастностью образов, лаконичностью характеристик.

Очень порадовала нас творческая молодежь. Первым хочется назвать Эдуарда Патлаенко¹. Еще ранее мы знакомились в Москве с его «Симфоническими рунами».

Показанная им на сей раз симфония-кантата «Кантелетар» (для двух солистов и оркестра) настолько интересна, что может украсить концертную программу в любом городе нашей страны. В основу сочинения положены интонации карельской народной песни. Автор проявил смелое, активное отношение к фольклору, стараясь сохранить и передать его аромат, дух его содержания. При этом мы ощущаем и собственный взгляд композитора на мир.

Мне думается, что это произведение может служить удачным примером сочетания народного интонационного языка с современными приемами в гармонии, фактуре, оркестровых тембрах и т. д.

Очень хорошо и продуманно подобраны поэтические тексты. Перед нами развертывается картина народной жизни и народных характеров. Запомнился и «Концерт для 10 инструментов» того же автора. В нем много выдумки, изобретательности, оркестровых находок. Очарователен финал с его пастушескими интонациями и «гайдновским» юмором. И все же мне кажется, что формальные поиски получили здесь излишний приоритет перед содержанием. Если верить авторской аннотации, то еще более рационалистические и сугубо экспериментаторские задачи композитор поставил перед собой в «Геометрических вариациях» для арфы. Из аннотации мы узнаем, что тема этого сочинения — «точки и линии». Так, в первой вариации — «Треугольники»- — прямолинейные мелодические линии подобны сторонам треугольника. Они исходят из одного звука — точки и к ней же возвращаются. По тому же принципу построены вторая и третья вариации — «Четырехугольники» и «Многоугольники». В четвертой вариации — «Круги» — «дугообразное развитие мелодических линий в двух голосах направлено в противоположные стороны». В финале вновь звучит тема в свободном обращении, постепенно дробясь на отдельные точки.

Однако слушая музыку, обнаруживаешь, что геометрия тут не причем, и своими математическими выкладками автор просто сбивает нас с толку. На самом деле «Вариации для арфы»

__________

¹ Патлаенко закончил в 1963 году Ленинградскую консерваторию по классу О. Чишко и с этого же времени работает в Петрозаводске.

очень интересное произведение с необычной или, вернее, непривычной трактовкой этого инструмента. Здесь снова много находок и в области фактуры, и в области тембра. Музыка же в целом представляется мне не просто занимательной, но и очень поэтичной. «Вариации» были прекрасно исполнены талантливой молодой арфисткой, убежденной пропагандисткой новой музыки Ариадной Тугай, которая уже ряд лет постоянно работает в Петрозаводске.

И еще одно сочинение Патлаенко — вокально-симфонический цикл «Песни баяна» (на слова В. Сосноры) — представляет собой своеобразный триптих («Дума», «Скоморошина» и «Обращение») с эпиграфом и эпилогом, в котором автор обращается к древним пластам русской народной песенности.

Как видим, ни в одном из упомянутых произведений молодой автор не касается тем, непосредственно связанных с нашей современностью, с сегодняшней жизнью своего народа. И об этом нельзя не пожалеть.

Примерно два года назад в Петрозаводске начала свой самостоятельный путь выпускница Московской консерватории Светлана Леончик. В портфеле молодого автора симфония, концерт для трубы с оркестром, кантата для хора, солиста и оркестра русских народных инструментов, соната для флейты и ряд других сочинений.

На пленуме она показала только что законченный «Детский концерт» для фортепиано с оркестром. Это небольшое одночастное произведение, проникнутое духом юности, радостным восприятием мира, рисующее нам образы нашей советской детворы с ее задором, стремлением все знать, все увидеть, везде поспеть. В музыке концерта легко прослеживаются влияния Прокофьева, отчасти Кабалевского, Шостаковича. Это вполне закономерно и отнюдь не мешает автору искать свой собственный почерк.

Весьма перспективным показался нам совсем молодой композитор, студент музыкального училища В. Кошелев (ученик Патлаенко). Он выступил с двумя сонатинами для кларнета и для фагота с фортепиано. Оба произведения экономны в средствах выразительности, лаконичны по форме. Фактура очень скупая, преимущественно линеарного типа Вместе с тем в них отчетливо бьется пульс живой жизни. И все же молодому автору угрожает, мне кажется, некоторая опасность — в погоне за модой впасть в известную манерность. Он как будто немного рисуется, «кокетничает» перед своими слушателями. Хочется пожелать ему ставить перед собой более основательные задачи, задуматься над проблемами не только формы, но и содержания.

Огорчил нас, но совсем в другом отношении молодой композитор Г. Вавилов¹. Еще одна встреча с ошибочно понятой «традиционностью». Его пьесы для скрипки удивительно «старомодны». И дело не в том, что они напоминают раннего Глиэра или Ребикова. Они несовременны прежде всего не по языку, а по содержанию. Более свежо прозвучала его фортепианная сюита «Дюймовочка» (по сказке Андерсена), в которой есть, по крайней мере, запоминающиеся образные элементы. И снова возникает вопрос — чем же характеризуется подлинно современное, новаторское сочинение? Только новыми гармониями, интонациями, фактурой или, быть может, только отказом от ладотональности? Нет. Это лишь внешние признаки. Новое должно быть ощутимо во всем эмоционально-образном строе музыки, способном выявить черты человека нашего времени. Этого можно добиться, по-видимому, самыми разнообразными, и не обязательно «модными» средствами. Беда же некоторых наших композиторов, в данном случае и Вавилова, кажущихся подчас старомодными, проистекает вовсе не от их языка, а от того, что образы, которые они создают, бесконечно далеки от современности и, даже говоря о прошлом, они не способны взглянуть на него с позиций сегодняшнего дня. Я не хотел бы, чтобы эти строки были восприняты самим Вавиловым как жестокий приговор. Он молод, его самостоятельная творческая деятельность еще вся впереди, и я верю, что он найдет в себе душевные силы к самому активному восприятию и воплощению в музыкальных образах нашей действительности.

Композиторской молодежи Карелии следует пожелать следующее: быть ближе к жизни, глубже изучать ее, направить свои поиски не только в область стиля, но и в область содержания. И наконец, необходимо активнее обращаться к современной тематике. Она почти не звучала в творчестве молодых. Впрочем, последнее пожелание можно адресовать ко всем местным композиторам.

Карельские композиторы еще недостаточно используют свой богатейший фольклор. А между тем в нем таятся огромнейшие, далеко еще не разработанные сокровища. В Карелии мы встречаемся с удивительным сочетанием и соприкосновением карельской и русской национальных культур. Причем русская культура хранит здесь древнейшие памятники народного искусства не только в области музыки: достаточно только вспомнить знаменитые на весь мир Кижи!

Выше я уже говорил, что вокруг Союза композиторов Карелии сплотился довольно широкий

_________

¹Вавилов учился сначала в Московской, а затем окончил Ленинградскую консерваторию и ныне работает в Петрозаводске.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Ариадна Тугай

Содержание