зиций данного исторического момента, но и в более широкой перспективе. В годы Великой Отечественной войны советские люди особенно остро ощутили себя преемниками лучших национальных традиций, наследниками всех тех, кто в течение веков сражался за честь, свободу и независимость нашей страны. Естественно, что мысль живописцев, писателей, кинорежиссеров обратилась к героической истории России, к фигурам ее полководцев (третья книга романа А. Толстого «Петр I», триптих П. Корина «Александр Невский»), к картинам победных битв прошлого (живописное полотно А. Бубнова «Утро на Куликовом поле», батальные сцены в кинофильме «Иван Грозный»). Мысль о связи времен, идея преемственности героико-патриотических традиций русского народа воплотились и в творчестве композиторов. В Пятой симфонии С. Прокофьева, его музыке к фильму «Иван Грозный», народных сценах «Войны и мира», во Второй симфонии Г. Попова и в Пятой («Русской героической») В. Щербачева, в опере «Суворов» С. Василенко и некоторых эпизодах оратории «Сказание о битве за Русскую землю» Ю. Шапорина она предстала особенно наглядно благодаря историческим сюжетам или подчеркнутому родству музыки со старинными жанрами русского фольклора (былины, обрядовые, протяжные лирические песни и т. д.). Но и в других произведениях периода войны, не соприкасающихся столь непосредственно с темами и образами далекого прошлого, проявилась та же тенденция к усилению национального начала, воплощению устойчивых, прочных, отстоявшихся в веках психологических черт русского народа, его патриотических чувств и идеалов, наполнившихся новым конкретным содержанием в советскую эпоху, но при этом преемственно связанных с прогрессивными традициями предшествующих эпох. Аналогичные процессы происходили в других национальных культурах. Достаточно указать на такой замечательный образец эпического симфонизма, как Вторая симфония А. Хачатуряна.

Национальная эпическая тема не была совершенно новой для нашей музыки. Она, как известно, впервые вошла в творчество советских композиторов еще в 30-х годах («Александр Невский» С. Прокофьева, «На поле Куликовом» Ю. Шапорина), причем — это необходимо подчеркнуть — под прямым воздействием надвигавшейся угрозы войны, в условиях, когда укрепление патриотических чувств стало важнейшей общественной задачей. Но именно во время войны эта тема выдвинулась на первый план.

В эпических полотнах С. Прокофьева, В. Щербачева, Г. Попова, А. Хачатуряна и других авторов победа над врагами предстает как итог нелегкой, суровой борьбы. Эпос соединяется с драмой, а порою и с трагедией. Тем самым традиция, зародившаяся в 30-х годах, теперь намного обогатилась и углубилась.

В послевоенные годы национальная эпическая тема стала одной из ведущих в советской музыке. Надо ли напоминать об ораториях и вокальных циклах Г. Свиридова, об «Эпической поэме» Г. Галынина, об ораториях О. Тактакишвили и симфониях Г. Канчели, о десятках других, очень разных произведений, для которых, однако, общим является стремление раскрыть глубокие вековые основы народного характера, утвердить современное значение высоких национальных традиций.

...Тема «Война и советская музыка» далеко не исчерпывается уроками композиторского творчества. Хорошо известна патриотическая общественная деятельность советских музыкантов в военные годы. Навеки вошли в историю имена композиторов, исполнителей, музыковедов, сражавшихся на фронтах, работавших в блокадном Ленинграде, павших в боях с врагом. Да и значение самого творчества не ограничивается сказанным. Можно было бы многое сказать, например, о новом этапе сближения и взаимопроникновения национальных музыкальных культур народов СССР (в частности, благодаря работе русских и других композиторов в братских республиках), о расцвете лирики в песнях этих лет (что сильнейшим образом повлияло на судьбы советской песни), о серьезных сдвигах в области музыкального языка.

Но и те черты советской музыки эпохи Великой Отечественной войны, о которых шла речь, позволяют сделать вывод: ее опыт сыграл огромную историческую роль. Выдающиеся достижения советских композиторов в этот период образовали прочный фундамент дальнейшего многостороннего и успешного развития нашего музыкального творчества.

А в России уже начиналась весна.
По откосам бежали шальные ручьи,
И летели недели, года, времена,
Госпитальные койки, дороги, бои,
И тревоги мои, и победы мои!

Д. Самойлов

А. Хачатурян

О моем ученике

Когда редакция журнала обратилась ко мне с просьбой рассказать об Андрее Яковлевиче Эшпае, я задумался. С чего начать? Что особенно подчеркнуть, выделить?

Невольно вспомнилось письмо, которое я написал Эшпаю ко дню его 40-летия. Там были такие слова, которые я с двойной радостью и уверенностью сказал бы и теперь: «У Вас огромный талант, и я бы сказал, обаятельный талант. Ваш талант "вкусный", ласкающий ухо... Пускай же еще пышнее расцветает Ваше огромное дарование!..»

С тех пор прошло 10 лет. Для композитора, которому только что минуло 50 лет, это был очень значительный период — обретения зрелости и мудрости. Я бы хотел особенно подчеркнуть, что считаю Эшпая одним из талантливейших советских художников, чье творчество завоевало горячую любовь и признание многомиллионной слушательской аудитории. Он по праву занимает ведущее место в первой шеренге тех, кто достойно представляет нашу советскую музыку во всем мире, он один из тех, на ком лежит огромная ответственность за ее дальнейшие судьбы.

Эшпай является примером истинно современного художника, вобравшего, аккумулировавшего в своем творчестве самые различные пласты (будь то марийский фольклор или классическое искусство, музыка XX века и особенно любимый им Равель, или, наконец, джаз) и нашедшего ту «золотую середину», которая определяет его композиторское лицо, — то, что мы называем яркой самобытностью, индивидуальностью. Говоря иначе, Эшпай создал новый сплав, в котором очень органично слились национальная характерность, удивительно бережное отношение композитора к марийскому фольклору, придающему неповторимый аромат его музыке и стимулирующему его богатую фантазию, и подлинная современность художественного мироощущения.

Эшпай необычайно творчески активен, всю свою энергию, все силы отдает он главному — музыке. Он постоянно расширяет свой творческий диапазон, «творческую амплитуду». Обращаясь к самым разнообразным жанрам — от песни до симфонии и балета, — композитор всегда остается верен своей манере, своему стилю.

И, наконец, Эшпай — художник демократический в самом высоком и глубоком значении этого слова, он мог бы подписаться под сло-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

А. Хачатурян

О моем ученике

Содержание