Выпуск № 5 (474) | 1978 - страница 74

Примером мне всегда служил мой дорогой учитель и друг Арнольд Александрович Алыиванг, человек необычайно широкой общей и музыкальной культуры. Он предъявлял равно высокие требования к работам в любой области музыкознания, и говорил, что главное — это живое ощущение музыки, . .ее', социальной жизни, что необходим выход за пределы узко понятых профессиональных норм. Арнольд Александрович любил вспоминать слова Чехова об ученом-филистере, полагавшем, что важен не Шекспир, а комментарии к нему, и стремился воспитать в нас отношение к искусству не только как предмету исследования, но и как к великомучуду человеческой жизни. За это все мы, его ученики, вечно благодарны ему. Судьба была милостива ко мне, и юношей я застал в Московской консерватории плеяду блистательных музыкантов. С каким волнением мы встречали Феликса Михайловича Блуменфельда: ведь о нем упоминается в письмах Мусоргского, он дирижировал премьерой «Китежа»! А Константин Николаевич Игумнов, особенно памятный мне, — он первый поддержал меня, провинциального юношу, приехавшего в столицу. А Генрих Густавович Нейгауз, Николай Яковлевич Мясковский! В круг других знакомств и привязанностей ввела меня работа в Малом театре, с артистами которого я сблизился. Впоследствии моими друзьями стали актеры и других театров, музыканты всех специальностей. Нако^ нец — не удивляйтесь! — спортсмены: альпинисты, горнолыжники и гребцы. Невозможно перечислить все имена; скажу лишь, что общение с людьми искусства и спорта во многом повлияло на формирование моей личности и характера. Что касается общественной работы, то это, мне кажется, обычно для всех нас. Но, конечно, у каждого свой путь. Моя общественная работа в основном связана с Союзом композиторов СССР, членом которого я стал в день его основания. Тогда в Союз была принята группа молодых композиторов и музыковедов — выпускников и даже студентов консерватории. Мы начали работать очень активно, участвовали в дискуссиях, выполняли различные поручения и т. д. Все это было для меня незаменимой школой творчества и общественной деятельности, и где бы она ни протекала впоследствии — будь то Комитет по Государственным премиям РСФСР, Ассоциация музыкальных деятелей ССОД, ассоциация «СССР — Латинская Америка», Общество советско-бельгийской дружбы и т. д., — я всегда чувствую себя тесно связанным с Союзом композиторов.

Я изучал творчество советских композиторов, фольклор, классическую и новую западную музыку — все, к чему меня влекло, что подсказывала сама жизнь. Так, я написал книгу о Хоре имени Пятницкого после многолетнего общения с этим коллективом и его руководителями. Так же было и с книгой о Д. Д. Шостаковиче: самая мысль о ней появилась после того, как его музыка вошла в мой духовный мир. Словом, научные работы возникали не только из чисто исследовательских импульсов, но и из непосредственного участия в строительстве музыкальной культуры, и разнообразие жиз

ненных явлений диктовало разнообразие тематики. Можно, конечно, сосредоточить внимание и на одной, раз навсегда избранной теме, но ведь каждый из нас волен решать эту проблему по-своему. — Вам приходилось много бывать за рубежом, встречаться с крупнейшими деятелями музыкальной культуры. Какие из этих встреч Вам особенно памятны? — Я действительно побывал во многих странах, многое повидал и услышал. Прежде всего хочу сказать о зарубежных встречах с нашим искусством — всегда радостных и значительных. Разве можно забыть поистине титаническое исполнение Второго концерта Бартока С. Рихтером, когда из-под его пальцев возникали устрашающе фантастические звучания, отступившие затем под неудержимым натиском финала! Будапештская щ Gлика была точно загипнотизирована, никто не расходился, аплодируя около получаса. А выступление Д. Ойстраха в Вене с концертом Бетховена, когда мы ощутили редкостный пиетет к искусству и личности советского скрипача! Венцы встречали его стоя, овации бушевали еще до начала исполнения. К сожалению, тогда мне довелось слушать Давида Федоровича и разговаривать с ним в последний раз. Я видел Европу в первые послевоенные годы — Европу, возрождавшуюся к новой жизни после грозного шквала. Новые веяния проникали в умы и сердца композиторов и исполнителей, создавались невиданные прежде ансамбли: все это радовало размахом и смелостью . утверждения нового. Разве можно забыть скрипичный концерт А. Хачатуряна в исполнении Дж. Энеску, а затем встречи с румынским композитором в его доме, беседы и музицирование! Эиеску показывал нам красивый портфель и говорил с гордостью: «Его подарили мне Опстрах и Оборин». Вскоре я услышал его в ансамбле с ними обоими — он выступал вначале в качестве скрипача, а затем пианиста, являя всюду пример несравненной артистичности. Навсегда запомнилось зимнее утро, когда я впервые услышал «Каллаи кеттеш» 3. Кодая. Было немало встреч и с самим композитором — я уже рассказывал о них на страницах «Советской музыки» и в своей книге о Кодае. Нельзя забыть посещение Института фольклора в Бухаресте — его директор Сабин Драгой открыл мне мир румынской народной музыки. Первые выступления польского хора «Мазовше», спектакли болгарской оперы с М. Поповым и Д. Узуновым, румынской — с 3. Палли и Н. Херля, авторский концерт О. Мессиана, концерты Дж. Джорджеску, о которых я всегда вспоминаю с чувством восхищения; великолепные спектакли балетной труппы М. Бежара, утонченное искусство арабских музыкантов, индуса Р. Шанкара, пакистанца Бисмаллах-хана... И откуда-то из глубин памяти возникает незабываемый образ Белы Бартока за роялем, его лучистый взор и удивительная игра — одно из самых сильных музыка, 1 1 ьных впечатлений моей жизни. Воспоминания — опасная вещь, трудно остановиться вовремя. Но как не сказать о нескольких интереснейших беседах с И. Стравинским, о встречах с В. Лютослав

139

с ким и П. Влади геровым, л. Ноно .и Ж, Ориком, Б.. Бриттеном и .Л, Даллапикколой и, конечно, с. коллегами-музыковедами. С особой теплотой вспоминаю я Бенце Сабольчи, с которым мне вьшала честь не только общаться, но и сотрудничать (я редактировал русский перевод двух его книг). Много дала дружба с выдающимся французским, музыковедом. Ж. Шайе — на редкость живым и общительным собеседником (мы вместе работали в жюри Конкурса имени Куперена). Поучительны . были встречи с крупнейшим специалистом по музыке средневековья и Возрождения — американцем Г. Ризом. Повсюду, будь то в Москве или в Нью-Йорке, он. проявлял живой интерес к нашей культуре, был другом наших музыковедов. Не могу не вспомнить здесь и об итальянских коллегах — директоре библиотеки «Santa Cecilia» Эмилии Дзанетти и директоре Института Верди в Парме Марио Медичи. Я всегда встречал с их стороны искреннюю дружбу и готовность к сотрудничеству. Мне довелось быть участником ряда музыковедческих конгрессов. В праздничной обстановке проходил в весенней Праге конгресс, посвященный 200-летию со дня рождения Моцарта. 200-летие Бетховена музыковеды отмечали в его родном Бонне. Посещение дома, где родился великий композитор, не может оставить спокойным сердце музыканта, но, пожалуй, еще больше взволновало краткое пребывание в Мартонвашаре. Здесь, в имении Брунсвик, все напоминает о творце Appassionata. И какой нечаянной светлой радостью было услышать Пасторальную симфонию в прохладе вечернего парка! Нечто подобное я испытал, стоя в саду возле виллы «Санта Агата», где еще живут деревья, посаженные Верди, и вглядываясь в широкий простор любимой им равнины. На нашей земле и за рубежом есть немало мест, где особенно явственно ощущаешь связь с прошлым, с великими творцами искусства — связь, которую трудно выразить обычными словами... А вообще я чувствую, что говорю слишком много, что пора заканчивать, иначе можно превратить ответ в перечень имен и названий, что всегда утомляет читателя. — Что Вы могли бы предложить для более активного привлечения молодых музыковедов (прежде всего — студентов консерваторий) к работе в Союзе? — Молодежи открыт широкий доступ в Союз композиторов, однако приток молодых музыковедческих сил все еще недостаточно интенсивен. Я думаю, что улучшить положение должно совместными усилиями Союза композиторов, консерваторий и институтов, где _ воспитываются музыковеды. У нас в Москве, как известно, есть Творческое объединение молодых музыкантов, в котором можно активно сотрудничать и не будучи членом Союза; есть различные клубы и секции, где молодежь всегда будет встречена радушно, сможет самоопределиться и понять требования, предъявляемые к членам Союза. А от наших вузов мы ожидаем, что они привьют своим воспитанникам активный интерес

Премьеры

Новый балет Е. Глебова «Тиль Уленшпигель» увидел свет рампы в Белорусском театре оперы и балета. Либретто по мотивам романа Ш. де Костера и хореография В. Елизарьева, дирижер В. Мошенский, художник Е. Лысик.

к советской музыкальной культуре, помогут приблизить ее к живой действительности. Конечно, молодые специалисты выходят из стен вузов профессионально хорошо подготовленными, но, что греха таить, не всегда понимают смысл пребывания в творческой общественной организации. И мы призваны помочь им разобраться во всем этом. Здесь мы — представители Союза композиторов — должны еще работать и работать. Большую помощь могут оказать и оказывают наши музыкальные журналы, постоянно расширяющие круг авторов. Есть еще одна сторона вопроса — как проявляют себя молодые музыковеды, вступившие в Союз? Ведь прием — это только начало: каждый член творческой организации должен вносить свой вклад в ее работу. Поэтому в заключение мне хотелось бы пожелать музыковедческой молодежи прежде всего не замыкаться в кругу узких цеховых интересов. Ибо развитие искусствоведения во всех его формах немыслимо без живой связи с самим искусством, в противном случае оно превратится в формальное ремесло. Мир молодого музыканта должен быть широк, и теперь для этого созданы куда более лучшие условия, чем в годы моей юности: солиднее поставлено образование, есть возможности ознакомиться с музыкой всех эпох, стала богаче и доступнее специальная литература. Открыт путь к исполнительской практике (если молодой музыковед достаточно подготовлен к ней), критической, лекторской работе, многое другое — смотря по индивидуальным склонностям и обстоятельствам. Словом, хочется пожелать молодым коллегам стать высокообразованными профессионалами, активными участниками музыкальной и общественной жизни. Беседу вела

Н. Зейфас

•АЛЛ /VVWVVVWVVVVVVV W^/^ЛWVV^\\u041bЛ^Л/V^/^Л/V^AЛ/VVWV■^V^•'■«ЛW'VVVVV' VVV'/VVVVVVWVVWVVVVVVVVVVVVVVVVVVVVVVVVVVVVYVVVVV'

140

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание