Выпуск № 5 (474) | 1978 - страница 59

ском стиле, но тем не менее были разнообразны в строфике, каденциях и других элементах структуры. Настоящая статья Пиккена — еще одно свидетельство его огромной эрудиции, страстной увлеченности китайскими музыкальными древностями и способности оживлять их, включая в ансамбль современного музыкального мира. Статья А. Дж. Маретта написана на материалах японской флейтовой табулатуры X века. Воспроизведенные в нотной записи многочисленные древние мелодии очень колоритны и удивительно благозвучны, современны. В них отчетливо выступает бесполутоновая пентатоника, однако ее мелодические ячейки сопрягаются с другими, подобными им. Встречаются и более сложные лады. А ведь речь-то идет о музыке, звучавшей в Японии тысячу и более лет тому назад! Д. Р. Виддес, анализируя южноиндийскую рагу «Санкарабахаранам» (кстати, она вошла в число произведений, отмеченных на III Международной трибуне стран Азии в Алма-Ате, в 1973 году), демонстрирует очень изобретательные проведения темы в увеличении и уменьшении, известные, следовательно, в Индии задолго до своего распространения в профессиональной музыке Запада. X. Турнбулл, посвятивший статью лютням

Я. С. Т у 6 и н. А. В. Луначарский и становление советского музыкального театра. М., «Музыка», 1975. Тир. 6009 экз., 160 с.

На тему «Луначарский и театр» написано много. И почти в каждой работе исследование творчества Луначарского — ■ драматурга, театроведа и критика, одного из основоположников и организаторов советского театрального дела, неизменно сопровождается анализом деятельности Луначарского — наркома просвещения, ярчайшего представителя теории и практики советского культурного строительства. Единство общественно-политической, научно-теоретической и художественнотворческой работы Луначарского лишает исследователя права на рассмотрение какой-либо части его обширного наследия вне контекста всей деятельности Анатолия Васильевича. Луначарский «на редкость богато одаренная натура» — писал В. И. Ленин. Овеянный ветром великой революции, не свободный от некоторых противоречий во взглядах и полемических издержек мысли, но зато свободный от догматизма и предвзятости суждений, давший смертный бой откровенно старому и тому отжившему, что рядилось в одежды новизны, лю

с: выдолбленным корпусом, устанавливает типы инструментов и районы их Оытования, преимущественно на Востоке (кстати, он упоминает имя известного у нас узбекского мастера народных инструментов Усмана Зупарова). Р. Ф. Волперт исследует табулатурный учебник XIX века для китайско-японской лютни. В расшифрованных им инструментальных пьесах изредка встречаются трехзвучные аккорды, а мелодическая линия содержит большие скачки, но вместе с тем и поступенные движения. В ладовом отношении мелодии многообразны. Пентатоника как бы включается в широкие диатонические звукоряды с хроматическими ходами. Встречается, например, лад из двух пентатоник: внизу ля, си, до-диез, ми, фадиез, а вверху — ми, фа-диез, ля, си, до-диез. И в той, и в другой пентатонике применяется нижний вводный тон к тонике — соответственно, соль-диез и ре-диез. Примечательно, что зафиксированные в X веке флейтовые мелодии и лютневые наигрыши XIX века глубоко родственны друг другу. Кажется, что отделяющие их девять веков очень мало повлияли на их общий стиль и структуру. Интересное и полезное издание предпринял Л. Пиккен. Хочется пожелать ему успеха в дальнейшем осуществлении намеченной цели.

Коротко о книгах и нотах

бовно взрастивший первую поросль новых творцов искусства, принципиальный, терпеливый, обаятельный, блистательный — таков наш первый нарком просвещения. Многомерность и сила влияния Луначарского на культуру послеоктябрьской России позволяет современным авторам останавливаться не только на магистральных направлениях, но и на более узких сторонах его деятельности. В основе книги Я. Тубина, посвященной роли Луначарского в развитии советского музыкального театра, — богатая, хорошо отобранная фактология, выстроенная в хронологическом порядке. Кратко остановившись на формировании критических и эстетических взглядов Луначарского до Октября, щедро цитируя и анализируя его наиболее значительные статьи и речи, автор с позиций современного исследователя определяет идейную и художественную сущность тех средств, которыми пользовался нарком для проведения в жизнь ленинской культурной политики, тонко комментирует события, возрождает полемику тех лет, — словом, воссоздает эволюцию горячей творческой мысли в условиях крутого исторического поворота и небывалого по размаху куль

11 1

турного строительства. Книга, возникшая на пересечении театроведения и музыкознания, затрагивает широкий круг вопросов. Среди них можно выделить следующие: 1) Марксистско-ленинские принципы Луначарского в анализе искусства и в культурной политике, его отношение к социальной значимости искусства («Без изучения искусства как явления социального его никогда нельзя изучить вообще») ', его отношение к художественному реализму и отражению материалистического мировоззрения в творчестве («Пролетариату в нынешнем его состоянии свойствен именно реализм. В философии — материализм, в искусстве — реализм») 2 ; 2) Выдвинутое Луначарским обоснование глубокого родства революции и музыки («Революция есть фактическая постановка острейшей проблемы социального бытия на разрешение в самом бурном темпе путем напряженнейшей борьбы. В этом ее непревосходимая музыкальность... Каждая революция есть грандиозная симфония») 3 ; 3) Роль Луначарского в сохранении лучших традиций старого русского театра, его отношение к старому репертуару и участие в создании нового («Главное наше внимание должно быть направлено на то, чтобы как можно меньше упустить действительно ценного») *; 4) Выдвижение Луначарским теории социалистическо

го театра, его театральная эстетика (музыкальная дра

ма — «подлинный реализм на сцене») 5 ; 5) Определение задач искусства в новую эпоху (статья «Значение искусства с коммунистической точки зрения») и работа по созданию пролетарской музыкальной культуры; 6) Отношение Луначарского к творчеству Мусоргского, Бородина, Римского- Корсакова, Скрябина, Вагнера, Шопена и других «гигантов углубленного переживания» 6 ;

7) Борьба Луначарского за эстетическое воспитание нового слушателя, за поворот творческой интеллигенции к революции; 8) Отношение наркома к пролеткульту и вульгаризаторству, к скороспелым новациям в искусстве;

9) Мысли Луначарского о большом будущем советского музыкального театра («...через некоторое количество лет именно этот театр даст нам самый захватывающий социалистический спектакль» 7 . «Давать все самое лучшее из прошлого, и при этом самым лучшим образом ...искать путей к величественной, широко народной, рабоче-крестьянской опере») 8 .

'А. В. Луначарский. В мире музыки. М., 1971, с. 202. 7 А. В. Луначарский. Собр. соч. в 8 томах, т. 3. М„ 1967, с. 300. 3 А. В. Луначарский. В мире музыки. Цит. изд., с. 124. 4 Там же, с. 423. 1 Цит. по рецензируемой кн., с. 116. “А. В. Луначарский. В мире музыки. Цит. изд., С. 215. 7 Цит. по рецензируемой кн., с. 47. 8 А. В. Луначарский. В мире музыки. Цит. изд., с. 295.

112

Книга Тубина будет полезна всем, кому близка тема музыкального театра в целом. Автор особо выделяет те идеи Луначарского, которые не утратили своей остроты и сегодня: например, о недопустимости ортодоксального подхода к искусству; о сущности декаданса, об отношении к религиозной тематике в искусстве. Очень современно, особенно в свете дискуссии с поборниками так называемой «массовой культуры» звучат слова Луначарского о «большом искусстве»: «Большим искусством можно назвать такое, которое преследует художественную цель, то есть которое дает целиком, не приспособляясь к недостаточному культурному уровню той или иной аудитории, мысли и чувства, волнующие художника» 9 . Луначарский заложил основы советской художественной критики: высокопрофессиональной, гибкой в оценке различных явлений современного и классического искусства, но при этом прочно стоящей на классовой идейной платформе. В этой связи интересны те страницы книги Тубина, где говорится о двух разнохарактерных постановках «Кармен», о народной сказке. Автор убедительно показывает и пронизывающее всю деятельность Луначарского глубинное понимание диалектики творческого труда, отразившееся и в его собственном драматургическом творчестве, для которого характерно редкое единство рационального и образного мышления. Объективность и широта исследования подкрепляются в книге и анализом некоторых ошибок Луначарского. В их числе — отношение к теме «маленького человека» как к проповеди мещанства в искусстве, избыточно «социальный» подход к бородинскому «Князю Игорю», некоторое принижение творчества Римского-Корсакова по причине якобы отсутствия в нем «некрасовско-мусоргской ноты». Разумеется, это ни в коей мере не снижает уровня «практического историзма» (выражение Е. Книпович) ш , свойственного мысли Луначарского. Обобщающие разделы книги кратко, но полновесно подводят итог различным периодам становления советского музыкального театра и раскрывают роль Луначарского в этом процессе. Правда, порой читателю хотелось бы глубже заглянуть в генезис критической и политико-организаторской мысли наркома, подробнее проследить логику его авторитетных «да» и «нет». Жаль, что скромные масштабы книги не позволили автору использовать больше «закадрового» материала (правда, присутствие его ощущается постоянно). Но и в таком виде труд Тубина привлекает широтой авторской эрудиции и при этом — завидной простотой изложения. В этой небольшой работе с пристальным вниманием прослежено начало пути, приведшего наш музыкальный театр к его сегодняшней мировой славе.

Н. Мальтер

•А. В. Луначарский. Собр. соч., т. Т. Цит. изд., с. 424. 10 Е. Книпович. Ленинский нарком. «Москва», 1975, Mi 11, с. 211. Книпович Евгения Федоровна — литературовед, критик. Автор воспоминаний о Луначарском.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание