Выпуск № 3 (472) | 1978 - страница 39

С Д. Онстрахом

приехать в Союз композиторов, чтобы послушать концерт. Неожиданно заболел исполнитель. Тогда, не желая огорчать композитора, Давид Федорович взял первую попавшуюся, к тому же довольно неважную, скрипку и исполнил, повторяю, именно исполнил концерт с начала до конца со всеми мельчайшими авторскими ремарками. Мои первые впечатления от игры Ойстраха сводились к тому, что он обладал феноменальным аппаратом, очень поэтичной, вовсе тогда еще не монументальной манерой, порой злоупотреблял быстрыми темпами. Короче говоря, при всей несомненности огромных задатков Ойстраха как большого музыканта, задатки эти нужно было еше развить Все величие Ойстраха в том и состояло, «то этот скрипач рос и прогрессировал безостановочно. Каждая нозая встреча с ним всегда предвешал'з радость общения с музыкантом в каком-то новом исполнительском качестве Никогда мне не забыть выступления Ойстраха на Всеукраипском конкурсе скрипачей в 1930 году, с которого и началось его стремительное восхождение на музыкальный Олимп Могу со всей ответственностью человека, слышавшего — не в записи, а в концертном зале — лучших скрипачей современности, включая, помимо тех, о которых я рассказывал, еше и многих других от Анри Марто до Яши Хейфеца, сказать, что никто из них не отличался таким, как Ойстрах, феноменальным и всесторонним владением скрипкой, никто не мог позволить себе роскошь иметь в своем постоянно действующем концертном репертуаре едва ли не всю литературу, существующую для нашего инструмента. Гений великого артиста заключался помимо всего еще и в том, что своим вдохновенным творчеством он побудил Мясковского, Хачатуряна, Шостаковича и многих других композиторов к созданию произведений, которые навсегда вошли в золотой фонд скрипичной литературы. Давид Федорович стал создателем целой школы, целого направления в советском скрипичном исполнительстве, причем направление это неизмеримо шире, чем плеяда скрипачей, воспитанных непосредственно в его консерваторском классе. Всемирная слава не вскружила голову Давиду Федоровичу. Он неизменно сохранял свое расположение ко всем друзьям юности, находил в своей чрезмерно перегруженной жизни минуты, чтобы написать письмо, позвонить, справиться о состоянии здоровья, о творческих делах. Об Ойстрахе, я убежден в этом, будут еше созданы книги, и цель их я лично вижу не только в том, чтобы проанализировать творчество скрипача, но и в том, чтобы показать нашей молодежи ни с чем не сравнимый пример этического благородства Человека и Музыканта.

Педагогическая деятельность Гольдфельда, начавшаяся вскоре после окончания нм консерватории, длится

имени Вильома. Особенно примечательны регулярные исторические циклы Трио в Харькове, большая поездка для обслуживания моряков Черноморского флота (1930) и участие во Всеукраинской артистической бригаде, направленной в 1933 году в шефскую поездку в Особую Краснознаменную Дальневосточную Армию (ОКДВА). В Харькове произошло знакомство Гольдфельда с Д. Ойстрахом.

— Судьба подарила мне счастье на протяжении сорока пяти лет общаться с Давидом Ойстрахом — великим музыкантом, человеком лучезарной души. Приехав в Харьков вскоре после окончания Одесской консерватории, он пришел на репетицию Квартета имени Вильома. Мы готовили в те дни бетховенский цикл. На пультах лежали ноты Одиннадцатого квартета. Без колебаний принял Ойстрах дружеское приглашение поиграть с квартетом. Я уступил ему свое место, ансамблисты договорились в нескольких словах о темпах и тут же исполнили без единой остановки весь квартет. Все мы были убеждены, что Давиду Федоровичу он хорошо знаком. Как потом выяснилось, он играл его с листа. К тому же Ойстрах играл на моей скрипке, которую взял в руки впервые. Впоследствии я имел не раз возможность снова и снова убедиться в этой феноменальной способности скрипача. Помню такой, например, эпизод. Украинский композитор Дмитрий Клебанов написал Скрипичный концерт и очень хотел услышать мнение Давида Федоровича о своем сочинении. Будучи в Харькове, Ойстрах согласился

вот уже более полувека Перел войной болезнь руки вынудила его оставить исполнительство. С того времени педагогика целиком вобрала в себя его творческие интересы. Профессор Харьковской, Киевской, а с 1959 года Белорусской консерваторий, Виктор Маркович заслуженно пользуется репутацией одного из наиболее авторитетных скрнпачей-педагогов. Высоко эрудированный музыкант, он отлично знает скрипичную литературу, особенный интерес проявляя всегда к сочинениям советских композиторов, помогая им советами, редактируя скрипичные партии, тонко разбирается во всех «секретах» инструмента. В 1945 году, когда после окончания войны налаживалась музыкальная жизнь страны, Д. Ойстрах писал В. Гольдфельду: «Очень счастлив, что Ваша жизнь в Киеве организуется для Вас приятно, что есть хорошие перспективы <...>. О рабочих перспективах я не пишу, так как само собой разумеется, что в этом отношении у Вас должно сложиться самым лучшим образом <...>. Думаю, что отныне нехватки в прекрасном «материале» у тебя, Витенька, не будет».

— Сегодня нередко поговаривают о необходимости ранней профнлнзацин в музыкальном образовании. Основываясь на многолетнем своем опыте, — а я и в Харькове, и в Кнезе вел одновременно классы специальности, квартета и камерного ансамбля, да и теперь, в Минске, продолжаю вести квартетный класс, — я рискую утверждать: специализация молодого инструменталиста целесообразна только после окончания вуза. Скрипач должен быть одинаково хорошо подготовлен к

сольной, ансамблевой и оркестровой работе, оди наково любить каждую из них. Подобная установка дала себя знать прежде всего в широкой профессиональной ориентации его воспитанников. Ученики Гольдфельда работают в самых разных сферах исполнительства и педагогики. Лауреаты республиканских, межреспубликанских и зональных конкурсов, они с равным успехом выступают на сольном, ансамблевом и оркестровом поприщах. Концертмейстер Харьковского симфонического оркестра С. Бружаницкий (ныне уже покойный), концертмейстеры Киевского театра оперы и балета имени Т. Шевченко Н. Будовский и 10. Мутман, солист Заслуженного коллектива республики Симфонического оркестра Ленинградской филармонии В. Лонгинов, первый скрипач Квартета имени Римского- Корсакова В Пелло, концертмейстер Хабаровского оркестра С. Браиловский, закончившие ассистентуру и ныне преподающие в Белгоскоисерваторин Г. Солопаха, О. Прнцкер, В Ходычэ — все это великолепные инструменталисты. f Вчера, будучи в небольшом городе Берлингтоне, — писал Виктору Марковичу Д. Ойстрах из США в 1965 году. — я впервые за все время поймал по радио Москву и услышал... студентку Минской консерватории по классу профессора В. М Гольдфельда — Прицкер. Какое совпадение! Она очень хорошо сыгоала «Размышление» Чайковского». Всех, даже самых талантливых выпускников Гольдфельда назвать было бы трудно. Но характерно, что среди тех, кто учился у Виктора Марковича, нынешний ректор Львовской консерватории 3 Дашак, защитивший в свое время под

В. Гольдфельд с участниками руководимого им Квартета Белорусской государственной

консерватории

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание