Выпуск № 3 (472) | 1978 - страница 16

А. Цукер ВЕРНОСТЬ СВОЕЙ ТЕМЕ

В закономерном интересе к явлениям ярко новаторским, открывающим новые пути в музыкальном искусстве, либо заостренно полемическим, дающим основания для споров, противоречивых толкований, мы нередко оставляем вне поля зрения тех художников, чьи индивидуальные творческие искания основываются на убежденном закреплении и последовательном развитии лучших традиций предшественников. Николай Петрович Раков относится к числу именно таких художников Сохранение и передача грядущим поколениям эстетических заветов классиков, их творческих принципов стали для него важнейшей художественной миссией. Соответственно музыка Н. Ракова выдвигает специфические задачи перед исследователями, главная из которых состоит в выявлении индивидуального, личностного в творчестве композитора (а наша музыкальная интуиция позволяет нам отчетливо слышать авторское «я» в произведениях Ракова). Как известно, у композиторов подлинно талантливых индивидуальный почерк распознается в выборе тем, в направленности творческих симпатий, в самом строе, колорите их произведений, во всем том, что привлекает внимание, стимулирует художественное воображение, в комплексе излюбленных выразительных средств, иными словами — во всей их образно-стилевой системе. Составляющие элементы этой системы могут показаться (и быть) не новыми, но, складываясь в единое целое, они образуют нечто оригинальное, свойственное именно данному автору. В сочинениях Ракова ясно прослеживается связь с самыми различными традициями,

1 Критика наша уделяла ему явно недостаточное внимание. После выхода лаконичного монографического очерка А. Соловцова «Н. П. Раков» («Советский композитор», 1958) в центральной печати появилось несколько достаточно кратких заметок (чаще информационного характера) . А между тем только за 50 — 60-е годы Раков написал не один десяток произведений, в том числе симфонию, Симфониетту, Концерт для скрипки с оркестром, Концертино для скрипки и струнного оркестра, два фортепианных концерта, фантазию для кларнета и симфонического оркестра, сонаты для фортепиано, скрипки, флейты, кларнета, баяна, домры и так далее.

образующими единый, органичный стилевой комплекс. Но если сквозь многое и разное попытаться увидеть главное, установить некую доминанту в отношении композитора к наследию прошлого, то становится очевидной определенная направленность его творчества, заключенная в тяготении к той благородной традиции, которая связана с утверждением положительного начала: с воспеванием возвышенных человеческих чувств, красоты природы, эстетических идеалов, духовной чистоты, гармонии мира. Поэтому так родственны композитору созерцательные, исполненные очарования и покоя пасторальные образы Римского-Корсакова, чи

стая, светлая и целомудренная лирика Бородина, а в еще большей мере Глазунова, поэтому одним из наиболее близких Ракову по духу русских художников является Лядов с его пленительным изяществом, мягкостью и умением «слышать тишину». В западноевропейской музыке у Ракова тоже есть свои устойчивые симпатии и ориентиры: это прежде всего поэтичнейший Григ, чья лирика всегда проникнута ясностью и душевным теплом; это музыка Дебюсси, Равеля, в которой советского мастера привлекает богатая цветовая гамма, кристальная отточенность и филигранность отделки. Но приверженность к классике не вылилась в академизм или подражательность, не обернулась ретроспективностыо — композитор сумел свежо и по-новому претворить традиции. Характерные приметы авторской индивидуальности Н. Ракова начали складываться уже в произведениях 20-х годов. А написанная на студенческой скамье «Марийская сюита» (дипломная работа, 1931) позволила говорить о 23-летнем композиторе как о сложившемся, творчески зрелом музыканте 2 . В «Марийской сюите», в последующих оркестровых опусах 30 — 40-х годов — «Танцевальной сюите», где использованы подлинные народные мелодии (узбекская, татарская, таджикская), в Первой симфонии, написанной на материале напевов и наигрышей киргизского акына Токтогула Сатылганова, в фортепианных произведениях («Марийские пьесы», «Лирические пьесы», «Новелетты») — отчетливо определилось лирическое дарование композитора. Не останавливаясь отдельно на каждом из названных сочинений (тем более что о них в свое время писали), укажем лишь в самом общем плане на те черты, которые составляют и сегодня специфику лирической палитры музыки Ракова. Пожалуй, главная из них, как уже отмечалось, — в приверженности к ликующей «мажорности», гармонической ясности эмоционального строя. Через преодоление контрастов композитор идет к воплощению образов цельных и уравновешенных, овеянных первозданной чистотой. Из многочисленных проявлений человеческих чувств он акцентирует состояния мечтательности, элегической нежности, романтической одухотворенности, душевного подъема.

2 «Марийская сюита» была удостоена первой премии на конкурсе, посвященном десятилетию Марийской области (ныне Марийской АССР). Ее исполняли многие крупные советские дирижеры: Н. Аносов, А. Гаук, К. Кондрашин, К. Сараджев, Л. Штейнберг и другие. Звучала она и за рубежом - - в США, Мексике, Чехословакии.

Еще одна стилистическая особенность обусловлена объективностью авторской позиции. Музыка Ракова является как бы лирическим созерцанием самой действительности, ее радостей и красот. Она личностна в том смысле, в каком личностны ласковые движения души, приветливый взгляд художника, любующегося окружающим миром в его тончайших проявлениях. Композитора интересует каждая деталь, нюанс, игра светотеней, тончайшие градации единого образа. С этим связана свойственная Ракову краткость, афористичность высказывания. Избегая нарочито привнесенной проблематичности, композитор тонко чувствует, в каких временных рамках его лирические зарисовки не утеряют своей свежести и аромата и, словно боясь наскучить, стремится к сжатости и лаконизму (черта, проявившаяся не только в инструментальных миниатюрах, но и сочинениях крупной формы, даже таких, как Первая симфония). Разумеется, за четыре с половиной десятилетия Раков как художник менялся: росло мастерство, обогащался круг образов и выразительных средств, жизнь, окружающая действительность вносили свои коррективы. Показательны в этом отношении сочинения военного времени и первых послевоенных лет. Тема Великой Отечественной войны уже в те годы порождала, как известно, огромное разнообразие конкретных решений. У Н. Ракова отзвуки военных бурь слышатся в Поэме для виолончели, посвященной памяти погибшего в 1942 году композитора Николая Голубева, в Первом скрипичном концерте, в фортепианных вариациях си-минор, в Первой скрипичной сонате. В их образный строй проникают настроения мужественной суровости, патетики, глубокой печали. Лирическое осмысление современных событий приобретает особую сердечность, искренность, глубину. Композитор обращается и к более масштабным жанрам (симфония, концерт, соната, вариации). Но основные принципы творческого мышления, а именно ориентация на лирическую образность, остаются незыблемыми.

Вот один характерный пример. Следуя потребностям времени, желая внести свою непосредственную лепту в общую борьбу, композитор пишет ряд маршей для духового оркестра («За Родину», «Танкист», «В атаку», «Доблесть» и другие). В годы войны они постоянно звучали по радио, предваряя нередко сообщения Совинформбюро. Казалось бы, в условиях типовых интонационных, метроритмических, гармонических формул, присущих военным маршам, индивидуальное

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание