Выпуск № 3 (472) | 1978 - страница 15

лектива, славного глубокими художественными традициями, пока нигде не появилось восторженного творческого портрета этого коллектива (довольно обычный способ реакции на выступления музыкальной критики). С другой стороны, в блестящей речи 14 января с. г. в переполненном концертном зале Всесоюзного Дома композиторов на авторском вечере видного советского мастера Тихон Николаевич Хренников недвусмысленно, хотя и в полушутливо-товарищеской форме, посетоззл на то, что, мол, скучновато мы сейчас живем, мало острых споров, всё боимся обидеть друг Друга... Это несколько обнадеживает. Тем более что идея активного общения со слушателем в принципе своем не нова. Строго отбирать материал, объяснять его, «окультуривать массы» — так определяла задачи радиовещания в далекие 20-е годы Надежда Константиновна Крупская. Другие времена — другие задачи. Ныне наша аудитория сама способна «окультурить» иных деятелей музыкальной пропаганды, в том числе и критиков. Но разве кто-нибудь отменил работу с любителями музыки? Разве не записано в постановлении ЦК КПСС «О литературно-художественной критике»: «...творческие союзы еще... слабо используют средства массовой информации для целенаправленного идейно-эстетического воспитания трудящихся...»? Впрочем, начинать надо, наверно, все-таки с авторов. И вот я представляю себе (ну можно же вообразить такое!), что критиков тоже спросили, какой они хотели бы видеть «Песню-78». Они, конечно, присоединились бы ко всем добрым пожеланиям, высказанным участниками заключительной передачи «Песня-77». Но, надо думать, выдвинули бы и какие-то свои вопросы. Например, такой: почему «Песня-...» незаметно и почти целиком стала, в сущности, «Эстрадной песней — ...»? 2 — 3 номера, отданных детскому хору или военному ансамблю, фактически не меняют общей картины, да и они, как правило, насквозь эстрадизированы. И если уж столь сильна тяга ко всяческим «ретро» («домашний» романс, танго и т. д.), то почему непременно на битовой основе? Ведь есть же в нашей культуре и другие традиции, притом куда более сильные! Выставлять по краям песенной программы «часовых» в виде веселых и мужественных произведений И. Дунаевского — этого, наверно, все-таки мало. Есть у нас и динамичные хоровые композиции А. Давиденко, и героические баллады Б. Мокроусова, и партизанский фольклор, и еще многое, многое, что нам надлежит беречь, развивать, обновлять. И сти

мулирующая роль телеконкурсов в организации подобного процесса может в принципе быть достаточно высока. Музыкантам нужна уверенность, что их творчеству будет обеспечен «зеленый свет» на «Песню-...» и в том случае, если они работают в русле названных традиций. Убеждена, что критики предложили бы и новые способы подготовки и организации конкурса. Сейчас стало повсеместным обычаем ссылаться на М. Бахтина. И хоть пишу я не научное исследование, а «лирический репортаж», позволю себе тоже привести замечательную мысль этого ученого: «Чужие сознания нельзя созерцать, анализировать, определять как объекты, как вещи, — с ними можно только диалогически общаться» 10 . Чужие сознания — с ними в сущности приходится иметь дело в любом процессе отбора эстетических ценностей. Исходя именно из этого, попробую помечтать о том, как готовится «Песня-78». ...Каждая передача — уже не просто маленький эстрадный концерт. Среди полученных писем редакция отбирает самые характерные, наиболее ясно и ярко выражающие тенденции слушательского восприятия. В студию приглашаются специалисты — не обязательно музыковеды, просто люди, хорошо знающие, любящие песню, способные критически мыслить и умеющие разговаривать с аудиторией. 30 тысяч человек высказались за данную песню? Прекрасно. Но это ведь еще не все население СССР. И за «круглым столом» в телестудии начинается — назовите как хотите — спор, диспут, беседа, к которой со временем обязательно подключатся и наиболее пытливые, чуткие «чужие сознания» слушателей. Есть другой путь — специальная передача, где музыкальные заявки будут не просто удовлетворяться, а обсуждаться. Кстати, блистательный опыт подобных передач выработало как раз наше телевидение: недаром популярна, скажем, серия «На вопросы зрителей отвечает корреспондент «Правды» Ю. Жуков». То есть не просто известный путешественник, не любимый публикой много ездивший и «видевший свет» артист-гастролер, а специалист своего дела. Ведь и на вопросы о здоровье отвечает не просто начитанный человек, не «медицинский комментатор», а врач. Но точно так же может ответить на песенную заявку, допустим, Леонид Утесов или любой другой, хорошо разбирающийся в деле музыкант, который способен объяснить, почему данная песня кажется ему неудачной. Будут обиды? Возможно. Впрочем, что такое вообще обиды в искусстве? На

10 М. Бахтин. Проблемы поэтики Достоевского. М 1963, с. 92 (разрядка моя. — Л. Г.).

кого обиды? Наконец, ■ еще 'один* путь — ввести песенную страничку-диспут в такие выпуски, как «Баше мнение...» или «Музыкальная жизнь» ,| . Авторитет телевидения настолько высок, что можно не сомневаться: любая подобная инициатива вызовет широкий и благодарный отклик слушателей. (Словно услышав эти пожелания, ведушая «С песней по жизни» редактор Т. Коршилова в передаче 27 января «предоставила слово» Утесову,— правда, лишь на' тему о том, каких волнений стоит выход на эстраду...) Можёт быть, и не так, как видится мне; может быть, как-то иначе нужно общаться с любителями песни, придумать совершенно новую, но обязательно активную форму диалога с ними. Свести к минимуму многомиллионное тиражирование «первичного пласта». Исключить искусственную «аншлаговую ситуацию», когда любимым становится не самое л.учШее, а самое привычное, то, что слышишь ежедневно. А главное — разговаривать с людьми, с публикой, с аудиторией; иначе музыкальные вкусы в почтовых конвертах будут управлять нами на расстоянии — как управляют голубями герои С. Антонова — Р. Щедрина. Все Это очень трудно, беспокойно и хлопотно, все это требует и дерзания, и тактичности, и выдумки, и уменья быть дальновидней самой Песни. Но все это необходимо, тем более,

Джульетта» — коронном номере И. Моисеевой — А. Миненкова? Ведь сотни тысяч болельщиков воспримут гениальную музыку как... искажение битового танца! Что по сравнению с этим страшным эстетическим ущербом деликатные споры докторов наук, чуть ли не полсотни лет изучающих отечественную оперную драматургию, о «меловом круге», за который не может ступить нога постановщика! Конечно, ответственные товарищи из Спорткомитета могут предупредить: «Пожалуйста, мы не будем трогать «вашу» классику. Но имейте в виду, тогда «наши» спортсмены не завоюют первых мест». Ну что тут скажешь? Тут уже ничего не скажешь, тут поздно что-нибудь говорить. Спасибо, что хоть физически невозможно играть в футбол под крики из «Анны Карениной»... А между телл — всему свое на свете место. И песне, и высокой эстраде, и «роковым» боевикам — тоже. И не последнее, между прочим, место. Нельзя только допускать, чтобы эстрада становилась всеобщим «жизненным бестселлером», на своем языке и в рамках своего стиля пересказывающим все вселенную, все нравственные законы внутри нас и всё звездное небо над нами. Так не бывает, говорите вы? Перечитайте признание одного из «трудных подростков» на страницах той же «Литературной газеты» от 28 декабря прошлого года, которое даже осталось непрокомментированным: «Большие надежды мы возлагали на передачу «Музыкальные вечера для юношества», но разочаровались. Это не для юношества, а для старчества...». Такой подросток обеспечит аншлаг любой битовой поделке... И снова я думаю о странной в сущности профессии музыкального критика. Не то чтобы она была как-то особенно трудна — всякая профессия, если ею заниматься"всерьез, трудна. Скорей это одинокая профессия (замечательный термин этот встретился в военных дневниках К. Симонова), во всяком случае, если общаешься с песней. Какая прочная «эстрадная стена» между критиком и слушателем! Сколько разных уровней — от мастеров до эксплуатационников! Сколько талантов и сколько ремесленников! Сколько искренностей и сколько пустых самолюбий! И сколько «чужих сознаний»! Так, может, бросить песню и заняться чемнибудь спокойным и солидным, где не гремит «скандежка» зрительного зала, где голосование трудных подростков не определяет эстетических ценностей, где в ответ на аргумент последует не жалоба, а контраргумент? Нет, Бросить нельзя. С песней-то ничего не случится, она не пропадет. Но ведь и в самом деле — не отрекаются, любя...

...Тем более, что Новый год пришел, вступил всвои права, а стрессовая эстрадная волна, против ожидания, не спала. Только за две первые недели января были повторены «Кинопанорама», «Театральные встречи», «Кабачок 13 стульев», «Огонек», прошли выпуски «С песней по жизни», вечерняя программа «Песни — ваши старые друзья». Эстрадные номера прозвучали в передачах «По вашим письмам», «Музыкальный киоск» и еще многих, многих. Добавим к этому битовое царство всесоюзного первенства по фигурному катанию в Одессе. К тому времени, когда настоящие заметки увидят свет, пройдут уже и первенство Европы, и первенство мира, и сколько еще раз миллионы и миллионы людей услышат «рокового» Баха или Чайковского! Пока что находчивая Элеонора Беляева в ответ на «спортивные просьбы» многочисленных почитателей своего киоска показывает Н. Линичук и Г. Карпоносова, которые катаются под «честную эстраду». Но что будет, если завтра ей захочется рассказать об увертюре-фантазии «Ромео и

11 Кстати, мне уже приходилось высказывать в печати подобные предложения. См., напр.: Л. Генина. Знак духовного качества. Газета «Советская культура», 1974, 12 марта.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание