Выпуск № 5 (438) | 1975 - страница 62

26 июля 1942 года) письмо-поэму, обращенное к Шостаковичу, в котором выразил чувства рядовых американцев. Вот несколько выдержек из его «Письма к Дмитрию Шостаковичу»: «В прошлое воскресенье ваша Симфония впервые прозвучала по всей Америке. Миллионы людей слушали ваше музыкальное повествование, написанное кровью сердца... Красная Армия сражается против самой страшной военной машины, которая когдалибо вступала в какую-либо страну... Весь мир, затаив дыхание, прислушивается к этой битве. И мы слышим вас, Дмитрий Шостакович, мы знаем, что вы находитесь там и создаете музыку, которая нам рассказывает об этой борьбе... В Берлине нет новых симфоний. В Париже, Брюсселе, Амстердаме, Осло, Праге, Варшаве — повсюду, где сту

пают фашисты, где они установили свои законы,— там нет больше новых симфоний. А вы в осажденном Ленинграде создаете

Седьмую симфонию...» Далее Сандберг образно излагает содержание симфонии. Заканчивается это своеобразное послание словами, выражающими непоколебимую веру в победу демократии над фашизмом. «Ваша музыка рассказывает миру о великом и гордом народе, непобедимом народе, который борется и страдает для того, чтобы внести свой вклад в сокровищницу человеческого духа и свободы». Непосредственную связь содержания симфонии с трагическими событиями войны отмечают многие авторы. «Симфония дает нам силу духа и надежду, что новый мир придет. Симфония требует и должна получить нашу благодарность в форме немедленной помощи нашему великому союзнику. Пусть второй фронт сделает возможным жизнь и расцвет того, что мы услышали в этой музыке». «Страна, художники которой в состоянии в эти суровые дни создавать произведения бессмертной красоты и высокого духа, — непобедима». «Симфония о людях Советского Союза». «Эта музыка выражает мощь России так, как этого никогда не сможет сделать слово». «Шостакович говорит не только от имени Великой России, но и от всего человечества». «Музыка Шостаковича рассказывает нам, что мы должны делать сегодня». «Шостакович — музыкальный трибун мира!» Эти фразы взяты из разных статей разных авторов, откликнувшихся на премьеру Седь

мой симфонии в Нью-Йорке. Свои впечатления о Седьмой симфонии

С. Кусевицкий выразил в послании, опубликованном в Бюллетене Посольства СССР в Америке: «Чем ночь темней, тем ярче звезды. В эпоху мировой трагедии и разрушений создаются ценности незыблемые, высшего и вечного порядка. В той стране, где вторгшийся варвар несет разрушения, на дымящемся пепелище мирной жизни родилось одно из величайших произведений музыкального искусства. Счастье творца, сумевшего познать родную землю, выразившего ее культурную мощь! Шостакович — пламенный трибун русского народа, выразитель его творческих сил, неисчерпаемых, как сама земля. Именно поэтому его музыка всеобъятна и человечна и может быть сравнима с универсальностью и человечностью творений Бетховена... Для исполнения Седьмой симфонии в такое время, когда жизнь и будущее культурного мира решаются на полях сражений страждущей земли России, нужна внутренняя собранность. Исполнитель должен постичь все измерения творческого гения Шостаковича — его высоту, глубину, широту. Его музыка идет от сердца к сердцу. В этом его мудрость. Сергей Кусевицкий. 27 июля 1942 г.» Анализы симфонии, появившиеся в течение первых дней после премьеры, носили предварительный и неглубокий характер. В Седьмой симфонии американские критики впервые столкнулись с новой для них задачей — дать оценку произведению, навеянному грозными событиями времени, событиями, о которых говорят столбцы ежедневных газет и сводки радио. Подавляющее большинство рецензий, отражая восторженное отношение к симфонии широкой публики и многих крупнейших музыкантов с А. Тосканини во главе, отмечали огромную силу эмоционального воздействия музыки Шостаковича, смелость и убедительность его музыкальной драматургии, великое мастерство владения оркестром.

Разбор отдельных частей симфонии, даваемый различными критиками, в общих чертах сводился к признанию неотразимой впечатляющей силы первой части. Очень много внимания при этом уделяется описаниям и объяснению музыкально-психологического эффекта эпизода «нашествия».

После того, как улеглась первая волна стихийных восторгов, после многочисленных исполнений симфонии дрз'гими оркестрами и дирижерами, американские критики Седьмой симфонии образовали два основных лагеря — тех, которые услышали в этом сочи

115

нении ярчайшее выражение героической борьбы, переживаний и мыслей людей, потрясенных событиями войны, — и тех, которые отрицали самую возможность говорить языком симфонической музыки об явлении политической и общественной жизни '. По этому поводу на страницах американской печати разыгралась длительная и весьма острая дискуссия. Приведем несколько характерных высказываний: «Различные люди, включая композитора и дирижера, говорят, что музыка эта отражает осаду Ленинграда. Нет необходимости знать эти мысли. И без того ясно, что эта музыка основой своей имеет гуманизм, что воздействие ее мелодий и ритмов оставляет глубокое впечатление на самую широкую массу слушателей. В этом смысле, так же как и в некоторых других отношениях, обсуждать которые сейчас излишне, симфония по духу сходна с Пятой Бетховена». Из статьи Г. Симон (газета «А. М.», 20.VII-42). «В симфонии большой финал, возвещающий триумф сил демократии над «осью». Но в симфонии имеется также многое, что кажется полной противоположностью войне. Мир и честь никогда не была дороже борющемуся человечеству, чем сейчас, и мы чувствуем, как умело Шостакович выразил своей музыкой то, что всегда было глубоко заложено в сердцах свободных людей, где бы они ни боролись» («Washington Post», 22. VI 1-42). С целой серией статей, посвященных Седьмой симфонии, выступил музыкальный критик газеты «New York Times» О. Даунс. В них он высказывается против симфонии Шостаковича с позиций защиты «чистого искусства». По Даунсу — музыка не может выражать идеи; общественные потрясения не могут стать источником вдохновения для композитора; музыка не должна идти на поводу У политики. Допуская, что Седьмая симфония оказывает большое впечатление на сегодняшнюю аудиторию в силу неизбежных ассоциаций, связанных с этой музыкой, критик, однако, отрицает художественное оправдание замысла композитора и предсказывает симфонии полное забвение, как только события, ее породившие, станут достоянием истории. Статьи Даунса вызвали широкий отклик. Его тезис о несовместимости искусства и

1 На протяжении сезона 1942/43 года Седьмую симфонию Шостаковича только в США сыграли 62 раза. В числе дирижеров — С. Кусевицкий, Л. Стоковский, А. Родзиньский, Д. Митропулос, Г. Киндлер, Ю. Орманди, Ф. Сток, П. Монтё, К. Крюгер, К. Чавес.

116

политики получил резкую отповедь со стороны многих музыкантов и критиков. Известный американский писатель М. Голд на страницах коммунистической «Daily Worker» выступил с критикой рецензентов Седьмой симфонии. «Да, это искусство плюс политика от начала до конца, — пишет он.— Искусство никогда не существовало обособленно от действительности...

Безусловно одно — никогда еще ни один композитор не создавал симфоний в осажденном городе, который подвергался бомбардировке наизлейшего врага, уже покорившего всю Европу... Основной замысел симфонии — любовь и преданность родине, ненависть к врагу, непоколебимая и героическая вера в силу искусства. Поэтому миллионы

американцев с воодушевлением встретили эту симфонию...» «Да, музыка, проникнутая духом борьбы

против гитлеризма, является политической,— продолжает Голд,— Критикующие правы: миллионы американцев, включая Тосканини и Кусевицкого, были предрасположены в пользу Шостаковича, по причине его личного героизма и храбрости русского народа в борьбе против фашизма.

Но, с другой стороны, с эстетической точки зрения, Шостакович может быть является самым великим композитором современности».

Как показала жизнь, никакие нападки филистеров не смогли приостановить победоносного продвижения Седьмой симфонии по городам США, затем по странам Южной и Центральной Америки и Канады. Сочинение это завоевало сердца миллионов людей во всем мире.

В одном из своих интервью С. Кусевицкий дал такую оценку дискуссии по поводу Седьмой симфонии:

«Музыканты и критики, которые так резко выступают сегодня против Седьмой симфонии, будут сильно сожалеть в ближайшем будущем о том, что они говорили... Мое глубокое убеждение, что со времени Бетховена еще не было композитора, который мог бы с такой силой внушения разговаривать с мас

сами...» Сила внушения музыки Шостаковича, ее бесспорное огромное воздействие на аудиторию широкого демократического состава — явление почти беспрецедентное в современной симфонической музыке.

Подтверждение этому мы встречаем во многих высказываниях о творчестве композитора.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание