Выпуск № 5 (438) | 1975 - страница 6

вигах отцов, эти мелодии звали на подвиги их сыновей, внуков.

Любили солдаты и многие новые песни, написанные уже в ходе войны, такие, как «В землянке» К. Листова — А. Суркова, «Случайный вальс» М. Фрадкина — Е. Долматовского, «Огонек», песни В. Соловьева-Седого, М. Блантера. В них была фронтовая задушевная лирика. Была печаль долгой разлуки с родными, близкими, с женами, детьми, подругами и друзьями юности. Была в них вера в своих близких, в свой народ. В них отражалось горячее желание поскорее разгромить врага и вернуть своим близким, своему народу мирную счастливую жизнь. А какую огромную радость доставляли эти песни населению той нашей территории, которая была оккупирована фашистами, подпольщикам, партизанам и партизанкам, сражавшимся в тылу врага! Долетая до них с Большой земли, эти песни вселяли в людей уверенность, воодушевляли их, призывали в трудной обстановке на борьбу с врагом.

...Осень 1943 года. После успешных сражений у Тихвина, Ленинграда и Сталинграда, на Дону и на Кавказе, в Донбассе и на других направлениях огромного фронта борьбы с фашизмом и фронтовики, и труженики тыла испытывали великую гордость в связи с историческими победами и подвигами Красной Армии, успехами тружеников тыла страны, обеспечивавших фронт всем необходимым. В сентябре месяце наши войска вышли к Днепру от Припяти до Черного моря. Вот тогда поистине всенародную популярность обрела «Песня о Днепре» М. Фрадкина — Е. Долматовского. Солдаты, форсировавшие Днепр, а их были сотни тысяч, — пили его воду, черпая прямо горстями, носили ее в касках под огнем врага в окопы товарищам. С огромным подъемом пели солдаты песню о могучей нашей реке, отвоеванной у врага.

Когда же войска Украинских фронтов, перешагнув границу, приблизились в 1944 году к берегам Дуная, зазвучали в войсках музыка Иоганна Штрауса, чудесная мелодия его вальса о голубом Дунае, а также известный вальс «Дунайские волны» с новыми словами поэта Е. Долматовского, по-иному воспринимавшийся в те грозные годы. Их запели наши солдаты...

Большой радостью для фронтовиков были приезды в войска деятелей искусств: певцов, инструменталистов, артистов драмы и эстрады. В их концертах исполнялись произведения классиков и народные напевы. Все это волновало людей, приносило им глубокое удовлетворение, служило душевной разрядкой от тягот и ужасов, которые несла с собой война: потери боевых друзей, а у многих гибель близких, замученных фашистами.

Огромной популярностью пользовались наши фронтовые и армейские ансамбли. Их всегда с нетерпением ждали в войсках, с большим теплом принимали, с восторгом слушали и с сожалением с ними расставались.

Жила постоянно в войсках и солдатская самодеятельность — в окопах, на позициях артиллерии, танкистов, на аэродромах.

Нашему Юго-Западному, позднее 3-му Украинскому, фронту (в его состав входила и 17-я воздушная армия, которой я командовал в то время) выпала солдатская судьба пройти в 1944–45 гг. и по Румынии, Болгарии, Югославии, Венгрии, Австрии, Чехословакии, участвуя в освобождении народов этих стран от фашизма. И всюду наша музыка, наши солдатские песни, а в редкие минуты отдыха и пламенные пляски горячо и сердечно принимались местным населением. Многих людей, впервые тогда увидевших советских солдат, удивляли любовь наших воинов к музыке, их высокая музыкальная культура, большая человечность и жизнерадостность. Советский солдат стал для большинства жителей этих стран «открытием», поскольку представление о советском человеке долгие годы искажалось фашистской пропагандой.

Помню, после освобождения Вены, в апреле 1945 года, побывал я вместе со своими боевыми товарищами на знаменитом городском кладбище, где поставлены памятники многим известным всему миру композиторам, где похоронен Штраус. Меня, как и многих других советских людей, привела сюда давняя — с детства — любовь к музыке, к песне. Мальчишкой в дореволюционные годы довелось мне слушать пение Шаляпина, игру Рахманинова, сидя на галерке Большого театра, куда брал меня с собой отец — простой рабочий и талантливый музыкант-любитель. На венское кладбище пришли мы не одни. На наших глазах происходило буквально паломничество советских солдат к этим памятникам и могилам. Приходили воины всех рангов, от рядовых до генералов, приносили цветы. Первое время это поражало жителей Вены, потом они перестали удивляться многому, о чем узнали из общения с советскими людьми.

Вспоминаю и другое событие. После окончания войны венские артисты устроили концерт для Военного совета нашего фронта — для маршала Федора Ивановича Толбухина и его ближайших помощников. В концерте участвовали лучшие музыкальные силы столицы Австрии, в том числе и солисты знаменитой Венской оперы. Хозяева очень волновались. Тепло прошел тот концерт-прием, закон-

чившийся дружеским ужином. После встречи, собравшись у Ф. И. Толбухина, мы обменивались впечатлениями. Все были удивлены, ожидая от венцев большего. Ведь перед нами выступали наиболее видные представители музыкального искусства Австрии. Казалось необъяснимо странным, что почти все выступления, их музыкальное звучание, манера исполнения носили неглубокий, пожалуй, даже кафешантанный характер. А ведь мы ожидали услышать классику, которой по праву гордилась Вена, мечтали о дивных мелодиях Штрауса.

Через несколько дней Ф. И. Толбухин организовал для выступавших перед нами деятелей музыкального искусства ответный прием. На этой встрече представлял советское искусство наш фронтовой ансамбль. Это был замечательный коллектив, которым руководил М. Блюмин. Весь коллектив и солисты ансамбля продемонстрировали гостям и хозяевам разнообразную программу. Исполнялись произведения Бетховена, Моцарта, Шопена, Чайковского, Бородина, Даргомыжского и других классиков, советских композиторов, народные песни и танцы (и те, что родились в грозные годы войны). А под конец зазвучали вальсы Штрауса. Закончился концерт. У многих гостей на глазах блестели слезы. Тогда выступила одна из ведущих солисток Венской оперы. Обращаясь к нам от имени своих коллег, она взволнованно говорила о том, что они поражены всем увиденным и услышанным, восхищены высокой музыкальной культурой фронтовых артистов. И, видимо, угадывая наши мысли, она призналась, что после сегодняшнего вечера все они испытывают чувство горечи и неловкости за ранее данный свой концерт. Столь удививший нас характер их выступлений объяснялся, оказывается, тем, что именно такой репертуар многие годы требовали от них, прославленных деятелей искусств Вены, офицеры вермахта. Оккупация Австрии гитлеровцами нанесла огромный урон и ее культуре, в частности музыкальной, она разлагала эту культуру.

В заключение я хочу еще раз подчеркнуть: в нашу Великую Победу музыка внесла свой неоценимый вклад на фронте, в тылу страны и в тылу врага. Она воевала вместе с нами. В годы войны появились такие замечательные произведения, как героическая Седьмая симфония Дмитрия Шостаковича, и ряд других. Все лучшее, что было тогда создано в нашей музыке, — это бессмертные, волнующие людей документы борьбы с фашизмом, которые стали и нашим духовным богатством, и идеологическим оружием борьбы с врагом.

Наша музыка, все искусство наших народов, вдохновляемое великими идеями коммунизма, глубоко национальны и интернациональны. Им свойственны высокая культура, подлинная человечность, истинный гуманизм, глубокая народность. Вот почему многие наши музыкальные произведения военных и послевоенных лет стали достоянием всей планеты. Широко звучат во всем мире сочинения С. Прокофьева. Д. Шостаковича, А. Хачатуряна, Д. Кабалевского, Т. Хренникова, и других чародеев музыки.

А наши песни! Где не знают и не поют изумительную лирическую мелодию «Подмосковных вечеров» В. Соловьева-Седого — М. Матусовского, где на земном шаре не известен гневный, обличающий ужасы фашизма «Бухенвальдский набат» В. Мурадели — А. Соболева, где не нашли отклика «Гимн демократической молодежи» А. Новикова — Л. Ошанина или «Хотят ли русские войны?» Э. Колмановского — Е. Евтушенко, многие произведения А. Пахмутовой? И какой они составляют разительный контраст с продукцией так называемой «массовой культуры», захлестнувшей капиталистические страны! Рассчитанная на воспитание извращенных людей — наркоманов и человеконенавистников, она, эта «культура», — яркое свидетельство духовного растления, агонии уходящего мира, который отравляет и душу, и сознание, и чувства людей.

Советская музыка, как и в годы войны, продолжает отражать и воспевать передовые, высокие идеалы человечества, продолжает бороться за мир во всем мире, за счастье и радость людей, живущих на земле, приумножая духовное богатство наших народов и всего прогрессивного человечества.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание