Выпуск № 12 (433) | 1974 - страница 61

Прим. 2

<В финале меня смущает не его монолитность и несимфоничность (рапсодичность — Вы подразумеваете?), а несколько куце-оперный конец, словно под занавес. И поскольку там этот 6-аккорд C-dur не смущает, здесь он звучит недоговоренно; кроме того, мне в нем недостает си, так как весь конец я воспринимаю скорей в e-moll несмотря на C-dur'ную постройку предпоследнего аккорда:

Прим. 3

хотя он вполне уместен и в e-moll. Вы, наверное, со мной не согласитесь, но пока меня конец финала не убеждает ни своей краткостью, ни — в этом виде — заключительном созвучием без си (там должно быть:

Прим. 4*>

Дорогой Серг[ей] Сергеевич], все ерунда, сейчас сыграл финал с хорошим музыкантом и в верных темпо, и все вышло очень хорошо и убедительно, я только дольше тяну заключительный секстаккорд. Не сердитесь за ерунду. Н. М.

[...] У меня к Вам есть пара вопросов в связи с переложением. Я нашел в партитуре некоторые явные описки, которые исправил, и кое-какие неясности, — последние Вы должны осветить.

С. С. Прокофьев. 23 февраля 1929 года, Париж

Я потрясен Вашей храбростью, с которой Вы взялись за переложение третьей симфонии. Но погодите: самая подлость еще впереди, и о размерах ее Вы может судить по «спиритическому сеансу» из второго акта, являющемуся главной тканью третьей части симфонии. Относительно куцести заключения финала Вы, вероятно, правы. Собственно говоря, приблизительно так и произошло, как Вы пишете: второй акт заключался хорошо, и я поэтому вообразил, что и симфония заключится так же убедительно, но для последней это оказалось недостаточным. Быть может, мне удастся что-нибудь придумать. Пока же последний эпизод на ³/₄ надо играть шире и торжественнее — и тогда должно появиться впечатление большей заключенности. К последнему секстаккорду мне не хочется прибавлять si. Обратите внимание, что этот аккорд оркестрован так, что do большой октавы звучит по существу сильнее, чем mi контроктавы, что должно смягчить его секстаккордность. Как Вы переложили верещание закрытых труб в финале? Вероятно, лучше всего, чтобы их играла правая рука басового партнера. Спасибо большое за выуженные ошибки; о них — на прилагаемом листке.

Н. Я. Мясковский. 4 марта 1929 года, Москва

Жду теперь третью часть симфонии. Что касается переложения, то оно хоть и трудно, но не до неисполнимости. Труднее всего канон с секстовыми фигурациями (h-moll) в экспозиции 1-й части (сексты пришлось выбросить, так как даже сохраняя их, местами слишком трудно выходило) и кое-что в разработке:

Прим. 5

_________

* Фразы, заключенные в угловые скобки, зачеркнуты Н. Я. Мясковским, поверх зачеркнутого красными чернилами написана поправка, текст которой воспроизводится сразу после зачеркнутого текста. (Прим. публикатора.)

Трубы в финале остались в левой руке правого партнера, так как иначе приходилось слишком раскидывать руки, что получалось совсем неловко. Я облегчил другим способом — орфографией, которую сделал очень наглядной, хотя и несоответственной кое-где.

С. С. Прокофьев. 30 мая 1929 года, Париж

По возвращении из Брюсселя начался период третьей симфонии¹⁶. Волновались мы очень, потому что Монте к трем имевшимся у него репетициям заказал две добавочные специально для симфонии, а между тем, мы не знали, будут ли готовы партии к этим репетициям. По счастью — поспели. Монте был добросовестен, но тер-а-терен*, из породы Малько. Я между репетициями всячески кромсал скерцо (слава богу, что Вы его еще не переложили), но зато на исполнении оно имело больше всего успеха, в том числе у Дягилева и Стравинского. Это, впрочем, не мешает мне продолжать считать первую часть — наиглавнейшею.

Н. Я. Мясковский. 13 августа 1929 года, Москва

Так как с сегодняшнего дня у меня перерыв в моих музыкальных делах, то мне очень не терпится докончить переложение Вашей 3-й симфонии. Или Вы так рассердились за мое байбачество, что не захотите мне прислать недостающую мне спиритическую музыку? Но я все-таки очень надеюсь получить ее.

С. С. Прокофьев. 11 сентября 1929, Кюлоз

Третья симфония как раз у гравера, поэтому прислать Вам спиритическую часть мне, к сожалению, пока не удастся.

Н. Я. Мясковский. 16 сентября 1929 года, Москва

Ужасно мне досадно, что не удастся сделать III часть симфонии Вашей. А, м[ожет] б[ыть], Вы ее захватите с собой при поездке сюда?¹⁷ Я бы успел переложить — ведь я очень быстро работаю.

С. С. Прокофьев. 21 сентября 1929 года, Кюлоз

Только что отправил Вам по адресу Музсектора третью часть III симфонии. Гравер вдруг прислал мне корректуру. [...] Таким образом, третья часть поступает в Ваше распоряжение приблизительно на полтора месяца. Если будете перекладывать, то не слишком проклинайте меня за чертовщину. Смысл экспозиции отчасти раскрывается в репризе.

С. С. Прокофьев. 4 мая 1930 года, Париж

А в каком положении четырехручное переложение III симфонии? У меня осталось в памяти, что первая и вторая части вышли у Вас очень здорово, а в финале есть несколько неясностей. Чем же кончилась попытка Шебалина одолеть скерцо?¹⁸ Что бы Вы сказали, если бы я попросил Вас прислать это переложение сюда? М[ожет] б[ыть], Вы позволили бы мне подчистить несколько смущающих меня мест, а затем попытаться и напечатать его.

Н. Я. Мясковский. 16 мая 1930 года, Москва

Сейчас жду возвращения из Туркестана Шебалина. И если он сам не сделает Ваше скерцо, — попытаюсь опять за него приняться. А партитура еще не вышла? Как только все будет готово — вышлю переложе-

_________

* Заземлен, лишен полета — производное от terre-à-terre (франц. Прим. публикатора).

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Прим. 2

Прим. 3

Прим. 4*>

Прим. 5

Содержание