Выпуск № 12 (433) | 1974 - страница 36

Однако все это лишь форма изложения материала.

Гораздо важнее — трактовка литературной первоосновы.

Для Молчанова, ищущего значительную, крупную тему в оперном искусстве, тема Великой Отечественной войны является постоянной: расказывает ли композитор историю трагической любви («Ромео, Джульетта и тьма»), восстанавливает ли героическую эпопею обороны Брестской крепости, повествует ли о фронтовой дружбе, военных испытаниях, выпавших на долю русских женщин, — везде его герои обладают высокими человеческими достоинствами, стойко отстаивают правду, верят в светлое будущее. Сказанное относится и к персонажам новой оперы — душевно чистые, скромные, застенчивые, мечтающие о простом человеческом счастье, но и непоколебимо-мужественные в борьбе с врагом. Так возникает в партитуре своеобразное единение лирики и героики, где доминантой являются сердечность и искренность.

Как известно, в повести Б. Васильева действие все время перебивается воспоминаниями: каждый персонаж экспонирован как бы в двух, а иногда и в трех «временных плоскостях». Молчанов сохранил этот принцип (свойственный, кстати, и кинофильму). Однако многое изменил и сократил. Сократил, в частности, число персонажей (за счет зенитчицы Галки Четвертак). И можно понять, почему: композитор стремился к обобщению лучших, благородных черт защитниц Родины. Образ Четвертак, далеко не однозначный, «не работал» на эту мысль. По той же причине в опере почти отсутствует мотив флирта Жени Комельковой с майором Лужиным, купирован эпизод подтрунивания «беспутной» Полины над Басковым и многое другое.

Все эти изменения необходимы были, по-видимому, композитору для того, чтобы сообщить сочинению компактность и целенаправленность, но, прежде всего, чтобы более точно выявить главные черты девушек-зенитчиц — их мужество и чистоту, трогательную непосредственность и готовность к подвигу.

Либретто оперы сохраняет классическое разделение на экспозиционные, обрамляющие и разработочные разделы, притом, что кульминация находится в третьей четверти формы. Экспозиция имеет конструктивно ясную «двойную» трехчастную структуру: каждый из составляющих ее двух эпизодов построен однородно — сольные эпизоды воспоминаний, в первом случае Риты Осяниной и во втором Жени («Жди меня») обрамлены массовыми хоровыми сценами. Наконец, еще один крупный фрагмент, входящий в экспозицию, — монолог Васкова.

Встреча Риты с немцами и сборы в поход являются как бы переходом к разработке во втором действии. Как и положено, здесь иной, чем в экспозиции, принцип изложения материала — «разомкнутый», но и опять-таки в чем-то однородный: разговор Васкова с Лизой приводит к воспоминаниям Лизы, разговор Васкова с Соней — к воспоминаниям Сони (следующая, более яркая по эмоциональному наполнению ступень развития). Сама трагедийная кульминация вновь трехчастна — смерть Лизы и смерть Сони разделяет контрастная сцена в деревне (с хором из первого действия «В небе зори... загорались»).

Васков — X. Мухтаров

Финал также «разомкнут». Здесь нет ни изображения боя, ни захвата в плен фашистов, ни самих фашистов. Нет той завершающей «точки» (разгром немцев), которая заканчивает повесть. Молчанову нужно было оставить своих героев в памяти зрителей как бы живыми, готовыми к подвигу.

Наконец, еще один вид трехчастности: вся опера обрамлена своеобразной «рамкой» — сценой туристов на озере, где когда-то проходили бои, переносящей в сегодняшний день. Но пролог и эпилог не воспримаются как только чисто формообразующие элементы: велика их идейно-смысловая роль — они усиливают драматическое и героико-патриотическое звучание партитуры.

Какими же музыкальными средствами решает композитор свою тему? Оперу открывает простая и лаконичная мелодия, звучащая у труб — громко, торжественно, величественно и немного печально. Характерно ее развитие: после постепенного, трудного движе-

ния вверх ниспадение с особенно выразительным фа-бекаром, придающим интонации терпкий, горестно-суровый, щемящий фригийский оттенок.

Обращение Риты Осяниной «Нас не надо жалеть!» основано на том же лейтмотиве и является его свободной вариацией. Мелодия звучит сначала в измененном виде в вокальной партии, затем у струнных, у солирующей трубы... Тональный сдвиг из e-moll в f-moll подчеркивает фригийский оборот.

Этот лейтмотив (мы назовем его лейтмотивом памяти героев) играет важную роль и во вступлении ко второму действию, где он звучит в более медленном темпе, в ритмическом увеличении — сначала у виолончелей и контрабасов в низком регистре, затем у альтов и скрипок. Здесь он не только предвосхищает те героико-драматические события, которые произойдут в финале оперы, но и несет в себе момент обобщения «от автора».

В финале этот лейтмотив вновь обретает героическую торжественность; он звучит в оркестре, затем в хоре «Нас не надо жалеть!» и в собственно заключении оперы, утверждая идею патриотизма. Этому особенно способствует мажорная тональность (B-dur), возникающая в тот момент (здесь уместно, несколько забегая вперед, сказать и о постановочной удаче), когда на фоне озера возникают подобно памятнику силуэты четырех девушек и одного мужчины в шинелях, пилотках, с винтовками в руках.

Итак, перед нами своеобразная опера-мемориал, памятник героям Великой Отечественной войны — памятник скульптурно четкий, выразительный, запоминающийся, и охарактеризованная лейттема играет важную роль в воплощении таких жанровых черт. Но, разумеется, речь должна идти не только об этом. В каждом случае, рисуя индивидуальные черты характера, композитор особенно подчеркивал, укрупнял в своем герое какую-то одну, главную черту. Кажется, сделано это, порой, довольно просто. Скажем, для Риты Осяниной определяющим, наполняющим ее жизнь чувством была любовь к сыну. Поэтому в ее воспоминаниях использована Колыбельная, в основе которой знаменитая мелодия И. Дунаевского из музыки к кинофильму «Цирк». Ассоциации здесь точно рассчитаны: музыка переносит в мирное довоенное время и символизирует идею материнства.

Но далеко не все выглядит так просто. Наверное, самым ярким эпизодом в жизни Жени Комельковой была ее встреча с майором Лужиным на школьном выпускном балу. Поэтому, как будто, ее «представляет» вальс. Интонации его нарочито примитивны, «приземлены», немного пошловаты, и передают атмосферу легкого ухаживания женатого майора за хорошенькой девушкой. Но не этот вальс характеризует героиню. Основная ее тема — песня «Жди меня». Стихи К. Симонова к данном случае точно передают образ тревожного военного времени и любящей женщины, верностью своей охраняющей от смерти бойца. Музыка песни углубляет, расширяет поэтический образ. Мелодия песенно-романсного склада нерасторжима с поэтически-речевой интонацией и развивается с активным внутренним напряжением. Написанная в простой куплетной форме, песня, благодаря самому характеру мелодии, тональному плану (отметим вновь фригийское соотношение тональностей d-moll — e-moll) и инструментовке, обретает трагически-напряженное звучание, раскрывает накал чувств героини...

Столь же сложно индивидуальны характеристики Лизы Бричкиной и Сони Гурвич. Интонационная сфера первой близка народной песенности. В задушевном поэтическом вокализе (воспоминания о доме) — широта, привольность, свойственные протяжным русским напевам. Особенно тщательно выписана сцена гибели героини, где вновь акцентируются такие черты образа, как мечтательность и лиризм. В этой сцене использовано много впечатляющих изобразительных приемов — например, записанный на пленку с ревербератором хор со свободными глиссандо, постепенно угасающий, «истаивающий». Музыкальный портрет Сони Гурвич подчеркивает в себе такое основное качество героини, как поэтическое восприятие жизни. Пожалуй, этот образ в музыкальном отношении раскрыт наиболее полно, ибо дан в развитии. От изящных, лаконичных и простых мотивов к торжественно-величественной мелодии «Dignare» Генделя в сопровождении органа...

Наибольшую сложность представлял Васков — персонаж внешне весьма обыденный, непримечательный. Несколько ироническое поначалу отношение девушек к Васкову композитор подчеркивает повторением небольшой шутливой маршеобразной попевки «О воин, службою живущий». Постепенно обнажается интонационная близость музыки Васкова к народным истокам, — особенно в сцене с Лизой Бричкиной, где звучат лирические страдания, повторяющиеся в дальнейшем. Экспозиция, как уже говорилось, — рассказ-монолог Васкова: здесь наиболее полно показаны его неторопливость, серьезность, солидная рассудительность, сосредоточенность. А затем, во втором действии музыкальный образ Васкова обогащается за счет интонаций, почерпнутых из характеристик зенитчиц; Васков глубоко сочувствует девушкам и это чувство сообщает его образу лирические черты. Характерно, что акцентируя душевную близость Васкова, Жени и Риты, ставших настоящими фронтовыми друзьями, композитор на словах Васкова «Ну, какой я старшина», проводит лейтмотив памяти героев Великой Отечественной войны.

Как видно, жанровая палитра К. Молчанова очень разнообразна. И может возникнуть сомнение в совместимости выбранных композитором для характеристики действующих лиц далеко стоящих интонационных пластов. Однако партитура не выглядит пестрой потому, на наш взгляд, что все эти разные, казалось бы, несочетаемые истоки принадлежат к одной эпохе; в них ощущается непосредственное соприкосновение с интонационной сферой довоенных и военных лет. Композитор «угадывает» дух времени, слышит его в тех неповторимо романтических простых мелодических об-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Васков — X. Мухтаров

Содержание