Выпуск № 1 (422) | 1974 - страница 57

А. Микова и М. Турнова в опере Сметаны «Две вдовы»

и в несколько меньшей степени, собственно вокальной. Коллектив представляет собой единое, хорошо воспитанное целое — мы имеем в виду не только солистов, но, в первую очередь, оркестр и хор. И эта общность в понимании задач, единый уровень труппы ценится здесь больше, нежели звонкоголосое «премьерство».

Отмеченные качества позволили коллективу выпукло представить, например, драматическую оперу «Симон Бокканегра», оттенив в ней остроту сюжетной фабулы, тонкий психологизм, хотя актеры и не потрясали мощью голосов. То же самое можно сказать и о «Пиковой даме», в которой по временам ощущались как бы характер и динамика современного кинодействия.

Запомнились ярким музыкально-театральным решением «Две вдовы» Сметаны — комическое представление в двух актах, в чем-то созвучное моцартовским комическим операм. Партитура сочинения предельно ясна, рельефна и словно сама рождает сценическое действие, диктуя актерам манеры и нормы поведения.

Очень жаль, кстати, что из пяти комических опер Сметаны в нашей стране известна лишь «Проданная невеста». Думается, что виною тому известный консерватизм иных театральных деятелей. Во всяком случае «Две вдовы» с успехом могли бы украсить афишу любого советского оперного театра — даже самых скромных возможностей (в спектакле заняты лишь шесть солистов и небольшой хор). При этом опера пленяет искренностью музыкального высказывания, чистотой стиля, широким использованием народного материала, динамикой действия, мягким и добрым юмором.

В интерпретации чешских артистов привлекали прежде всего виртуозная легкость интонирования и точность сценического рисунка, особо приметные в ансамблевых эпизодах. Отметим, в частности, исполнительниц двух женских партий — М. Турнову (Остравский оперный театр) и А. Микову, достойными партнерами которых выступили В. Крейшик (Брненский театр) и К. Пружа (Остравский театр). Этот квартет, составленный, как мы видим, из представителей различных чехословацких коллективов, был безукоризнен. Даровитые и опытные певцы столь легко и свободно ориентировались в музыкальном материале, что позволяли себе сценические импровизации, не выходящие, однако, за пределы общей «стилистической интонации» представления. Постановщики (режиссер К. Ернек, дирижер П. Харват, художник О. Шимачек) интерпретировали спектакль, как бы чуть иронизируя над наивным простодушием своих героев; при этом художники 70-х годов XX века с нескрываемой симпатией и добрым юмором рассказали нам о событиях столетней давности.

В ряду спектаклей, включенных в программу фестиваля, внимание привлекли камерные постановки, показанные в концертном исполнении силами артистов студии при Брненском театре имени Л. Яначека — три оперы-миниатюры Д. Мийо («Похищение Европы», «Покинутая Ариадна» и «Освобожденный Тезей», длящиеся вместе что-то около получаса) и «Ариадна» Б. Мартину.

Как известно, Мийо — автор четырнадцати опер и четырнадцати балетов — нередко обращался к античным сюжетам, трактуя их в гротескном плане. Эта же нота явственна и в трех его одноактных операх, написанных в 20-е годы. Молодые исполнители верно поняли стремление композитора к ироническому освещению легендарных событий. Подчеркнутая величественность поведения актеров, «обстановочность» и пышность действия служили доказательством того, что наши современники — авторы спектакля не столь уж серьезно воспринимают перипетии судеб мифологических героев.

«Ариадна», созданная Б. Мартину в 1968 году (на либретто Ж. Неве по собственной пьесе), в отличие от партитур Мийо, имеет ярко выраженную лирическую окраску. Внимание сосредоточено на взаимоотношениях Ариадны и Тезея, все действие проникнуто тем предчувствием надвигающейся трагедии, каким отмечены многие предсмертные сочинения композитора.

Пожалуй, именно в интерпретации этой оперы в наибольшей мере сказалась недостаточная сценическая опытность коллектива: глубокое внутреннее содержание сочинения Мартину, его отчетливые ассоциативные связи с современной проблематикой остались в чем-то нераскрытыми.

Очевидно, художественное руководство студии — режиссер Е. Шорм и дирижер В. Носек — немало творческих сил и энергии отдают делу воспитания оригинального музыкально-театрального коллектива, быть может, подобного тому, что бережно пестует сейчас в нашей стране всемирно известный Б. Покровский. У Московского камерного музыкального театра и Опер-

Сцена из оперы Д. Мийо «Похищение Европы»
Европа — М. Блаузякова
Юпитер — Й. Шкробанек

ной студии в Брно, по всей видимости, близкие цели. Одинаковы и трудности. Одна из важнейших — формирование актера-певца нового типа, обладающего комплексом современных вокальных и сценических данных.

Исполнение молодыми студийцами столь непростой по образному содержанию и музыкальному языку партитуры, несущей в себе элементы скрытой символики, как «Ариадна» Мартину, свидетельствует о стремлении руководителей труппы растить коллектив на сложных современных произведениях, ставить и решать трудные творческие задачи. Это, как известно, является залогом грядущих упехов...

XXVIII фестиваль «Пражская весна» непосредственно предварял и готовил последующий концертный сезон 1973/74 года, отмеченный немалым числом знаменательных юбилейных дат в национальной культуре. Обилие их породило идею проведения Года Чешской музыки, цель которого — прочертить целостную восходящую линию ее развития от XVIII столетия до наших дней.

Как бы готовясь к этому мероприятию, устроители фестиваля стремились особо акцентировать достижения чехословацких композиторов. Сочинения их звучали не только в концертах «Весны», но — особенно широко — на тех прослушиваниях, что организовывали гостеприимные хозяева. Не случайно среди гостей фестиваля наиболее популярным было имя «пана Ледыча» — главы Информационного центра Союза композиторов Чехии. В комнатах Центра мы и слушали музыку. О ней, подарившей немало радостных минут, но и вызвавшей раздумья и сомнения, — разговор особый.

Как известно, ведущей тенденцией творчества прогрессивных художников современности в наши дни является стремление активно участвовать в общественной жизни, способствовать своим искусством утверждению мира, торжеству гуманизма. Эта тенденция остроощутима и в музыке композиторов Чехословакии.

Все чаще обращаются чехословацкие музыканты к слову, помогающему точнее воспринять основную мысль произведения. Назовем хотя бы драматическую композицию «Аve Maria» Я. Таузингера (занявшую в 1973 году на ежегодном конкурсе ЮНЕСКО четвертое место), «Реквием» И. Йирко или драматическую радиофреску В. Кучеры «Лидице». Назовем и такие жизнеутверждающие, полные света и оптимистических идей непрограммные произведения, как Вторая симфония Л. Железного, Второй струнный квартет Й. Матея, Второй концерт для скрипки с оркестром Л. Барта.

Мы не ставим своей задачей сколько-нибудь полно охарактеризовать состояние современной чехословацкой музыки. Наша цель — обрисовать те тенденции, которые показались очевидными в творчестве музыкантов братской страны.

Одна из основных целей чехословацких художников сегодня — поиски тесных контактов со своими слушателями, активное воздействие средствами музыки на души и умы людей, воспитание аудитории в духе социалистических идеалов. Отчасти утраченные в середине 60-х годов, контакты эти сегодня заметно упрочились. Об этом свидетельствуют, прежде всего, переполненные концертные залы.

Движение навстречу слушателю отнюдь не означает сознательного опрощения художественных средств, но подразумевает точную меру взаимоотношений традиционного и новаторского в выражении тем и идей.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

А. Микова и М. Турнова в опере Сметаны «Две вдовы»

Сцена из оперы Д. Мийо «Похищение Европы» Европа — М. Блаузякова Юпитер — Й. Шкробанек

Содержание

Сцена из оперы Д. Мийо «Похищение Европы»
Европа — М. Блаузякова
Юпитер — Й. Шкробанек