— Ты давно живешь в Париже?

— Уже девять лет.

— Часто выступаешь?

— Конечно: туда, где собираются мои соотечественники, я прихожу с гитарой и пою.

— Где ты родился?

— Я родился в 1943 году, в Анголе, страдающей под игом португальского колониализма.

— Ты, конечно, родился в бедной семье?

— Нет. Мой отец был довольно богат, он никогда не разделял моих взглядов. Но я видел бедствия народа и понял, что необходимо бороться против несправедливости. В один прекрасный день я сел на пароход, направлявшийся в Лисабон. Мне было тогда пятнадцать лет.

Португалия... В этой стране прошлое давит на настоящее, и традиции препятствуют прогрессу. Я изучал экономику и надеялся, надеялся — неизвестно на что. Когда мне исполнился двадцать один год, меня призвали в армию. Военная служба должна была продолжаться четыре года — шла колониальная война против Анголы и Мозамбика. Я не хотел принимать в ней участие и дезертировал. В это же время написана моя первая песня — «Песня о дезертире».

— Как ты думаешь, Луис, оказала ли она какое-либо воздействие на сознание молодых португальцев, которых, как и тебя, призвали на военную службу?

— Во всяком случае, могу сказать, что на сегодняшний день в Европе, согласно официальной статистике, находится до ста тысяч португальских дезертиров. В 1967 году было призвано на службу 70 тысяч молодых людей, из них пошли в армию только 17 тысяч.

— Почему ты поешь, Луис, почему ты пишешь песни?

— Это такая же профессия, как и все другие.

— Однако я не могу вообразить тебя, ну скажем, клерком или адвокатом.

— Именно поэтому я не являюсь ни тем, ни другим. Обстоятельства сделали меня певцом.

— Тяжелые обстоятельства, Луис, но, возможно, они-то и определили глубину и задушевность твоих песен. Они так тесно связаны с народным искусством, что понастоящему их, кажется, может оценить только португалец.

— Иногда я думаю, — продолжает Луис, — что выполняю миссию. Хотя прекрасно понимаю, что миссия эта очень скромная. Мои песни коротки, а горе народа бездонно и бескрайне. Но никто не имеет права оставаться в стороне от животрепещущих проблем современности...

Песня прерывает наш диалог. В ней повествуется об участи тех, кто был вынужден покинуть родину: «Мое сердце никогда не забудет обожженные земли моей страны, ее воздух, ее небо...».

Затем Луис запевает боевой гимн о тех, кто побеждает смерть: «Нам грозят голод, жажда и смерть, нам грозит одиночество, и в наших сердцах занимается заря».

— Какие поэты тебя вдохновляют, Луис?

— Родригес, Карлос, Сарамадо, Алегре, Торга, Элизио и многие другие. Некоторые из моих авторов живут в Португалии, Элизио Роча — в Мозамбике. Они — не «фабриканты слов», они — патриоты, сознающие трагедию страны, значительная часть населения которой вынуждена эмигрировать, чтобы не умереть с голоду. Эти поэты обрели свое место в борьбе за свободу португальского народа. Мы хотим превратить нашу родину в страну, где люди могут жить достойно.

— Ты говорил только что, Луис: туда, где собираются португальцы, прихожу и я со своей гитарой. Однако твои песни пользуются большой популярностью и хорошо известны не только португальцам.

— Может быть. Фирма «Le Chant du Monde» издала долгоиграющую пластинку «Песни борьбы Португалии и Анголы», «Кружок социалистической пластинки» выпустил диск «Португалия сопротивляется». Вышло три пластинки под названием «Португальская поэзия». Я побывал во многих странах мира, и простые люди слушали меня с интересом и пониманием. Я выступал на Фестивале народной песни в Турине. Дал ряд концертов в Брюсселе. Принял участие в Первом фестивале песен протеста на Кубе, в Неделе иберийских песен в Париже, в Фестивале политической песни в ГДР. Я даже выступал в Испании, полтора года тому назад.

Там я почувствовал себя, как на родине. Та же земля, те же поля, тот же великодушный, храбрый, страдающий народ. Конечно, я не мог исполнить всех своих песен, потому что большая часть их была запрещена цензурой. В монастыре городка Сантьяго, где я выступал, собралось более двух с половиной тысяч человек: студентов, рабочих, крестьян. Надо отметить, что монахи оказали нам всевозможную помощь. (Не секрет, что часть испанского духовенства настроена прогрессивно, может быть, потому, что на исповеди узнаются страдания людей.) Все прошло хорошо, но когда сотни людей под сводами монастыря грянули «Интернационал», полиция встревожилась. Мне запретили продолжать выступления.. Этот контакт с испанским народом был для меня необыкновенно ценен.

На Кубе я прожил целый месяц: был в гостях у коллег, на заводах и фабриках, разговаривал с людьми на улицах, дал много концертов. Особенно мне запомнился последний — на маленьком острове Пиньос, неподалеку от Гаваны. Я выступал там перед крестьянами. Вдруг дверь распахнулась, и появился Фидель Кастро. Он подал мне знак продолжать пение, и я пел все новые песни — ведь тут уж не действовала никакая цензура, я был у себя дома, среди своих. После концерта Фидель долго беседовал со мной: о революции, о друзьях по борьбе. Он не только говорил, но и внимательно слушал. Я начал свой концерт в девять часов вечера: когда мы простились, уже рассвело. На Кубе теперь у людей есть время для всего: и для того, чтобы говорить, и для того, чтобы жить...

Луис снова берет гитару. Звучит песня португальского Сопротивления: «Ты отрицаешь мое право на жизнь, но я живу; ты хочешь бросить меня в тюрьму, но я свободен. Ты бессилен, потому что я живу только ради родины...».

— В твоих песнях, Луис, встает образ современного мира. Тебе удается воплотить в них чувства многих людей.

— К сожалению, Паласио, я никогда не смогу до конца выразить всю страсть и силу борьбы португальского народа за лучшее будущее. Правительство страны всячески замалчивает острейшие социальные проблемы. Оно всегда стремилось создать впечатление, что в нашей стране не происходило ничего, подобного испанской гражданской войне 1936–39 годов. Я хочу своими песнями обличить ужасные преступления португальской военщины: «Солдаты играют в футбол кровавым мячом на страдающей земле Анголы. Этот кровавый мяч — голова казненного негра!»

— Последний вопрос: что, по твоему мнению, может дать настоящее удовлетворение композитору, певцу, любому артисту?

— Отвечу без колебаний: чувство, что ты служишь рабочему классу, что ты борешься против эксплуатации человека человеком, что ты поешь для народа. Вспомни лозунг героической Кубы: «С революцией — все, без революции — ничто»...

— Я согласен с тобой, Луис. Но многое зависит от того, как понимать революцию в искусстве. Некоторые так называемые революционеры от музыки впадают в абсолютный субъективизм и фактически служат контрреволюции. По существу, они — буржуазные декаденты, подчиняющиеся беспомощной эстетике капиталистического общества. Во имя настоящей революции следует бороться за глубоко человечное искусство. Луис, мы с тобой музыканты-коммунисты, наследники великой традиции прошлого, и наша цель — продолжение ее в современности!

Сумерки наполняют комнату, в которой продолжают звучать песни о Португалии. Желаю тебе новых хороших песен, Луис! Твой народ победит, народный гнев сметет тиранов. И люди запомнят твои песни!

Перевел с испанского М. Подберезский

ИТАЛИЯ

Богуслав Качиньский

На оперных и балетных сценах

Большим событием в театральной жизни страны на протяжении последних нескольких месяцев было ожидавшееся более тридцати лет открытие нового здания Teatro Regio в Турине.

Этот «Королевский театр», как его еще называют, на сорок лет старше Миланского La Scala. За годы своего существования оперная сцена в Турине приобрела славу одной из лучших в мире. Перед началом войны здание театра пострадало от пожара, а позднее во время бомбардировок было разрушено почти до основания. И вот после многолетних дебатов в самых высоких правительственных кругах было принято наконец решение возродить театр. Восстановлены старые стены, в то время как внутренние помещения спроектированы в современном стиле и оборудованы по последнему слову техники. Новейшая аппаратура позволяет произвести полную замену декораций в течение каких-нибудь тридцати секунд.

Для торжественного открытия театра была выбрана не слишком часто звучащая монументальная «Сицилийская вечерня» Верди. Для участия в этом событийном спектакле были приглашены звезды первой величины, и среди них знаменитейшие Мария Каллас и Джузеппе ди Стефано (режиссеры), Серж Лифарь, Витторио Гюи, Алиджи Сассю. Научную консультацию при подготовке премьеры осуществляло Общество имени Верди в Парме, которое, пользуясь случаем, организовало в Турине Международный научный конгресс, посвященный «Сицилийской вечерне».

Почетный комитет, подготавливавший открытие Teatro Regio, возглавил президент Республики Джованни Леоне, который специально приехал в Турин. Естественно, что торжественное открытие театра вызва-

_________

Автор настоящей статьи — наш польский корреспондент, который был приглашен в Италию на открытие Teatro Regio.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ИТАЛИЯ

Богуслав Качиньский

На оперных и балетных сценах

Содержание