щиеся двери, и перед глазами зрителей возникают скульптуры, изображающие фантастические фигуры сатиров. Сверху на сцену и в зрительный зал летят серпантин и конфетти; вбегают танцоры. Начинается бал, который прерывается в тот момент, когда нож заговорщика поражает Риккардо. Участники праздника застывают без движения, медленно гаснет цветное освещение, превращаясь в тусклое, серое, закрываются двери, скрывая скульптуры, с актеров спадают маскарадные костюмы, — в такой обстановке Риккардо прощается с жизнью. Это производит потрясающий эффект. Публика реагирует на него вначале минутным затишьем, после чего обрушивается лавина аплодисментов.

Большому успеху представления способствовало и участие таких солистов, как Пьеро Капучилли, Руджеро Орофино, Кристина Ангелякова и Лейла Генцер. Дирижировал Нино Верчи.

Неизгладимый след в моей памяти оставила и «Золушка» Россини, блестяще поставленная музыкальным директором La Scala, молодым, но уже всемирно известным, дирижером Клаудио Аббадо. Премьере предшествовала запись Аббадо на пластинку двух опер Россини («Севильский цирюльник» и «Золушка»). Главную роль в них исполнила известная певица Тереза Берганца. Пластинки пользовались большим спросом и заслужили высокую оценку критики, а «Золушка» получила даже Grand Prix du Disque. После этого Аббадо решил включить оперу в репертуар La Scala, разумеется, в том же составе исполнителей.

Однако перед премьерой Берганца серьезно заболела, и необходимо было срочно искать замену. Выбор пал на 24-летнюю Лючию Валентини, лауреата первой премии прошлогоднего конкурса «Voci Rossiniani». Это было ее первое выступление в театре. Премьера «Золушки», несмотря на непредвиденные обстоятельства, имела, по мнению критиков, наибольший успех в минувшем сезоне. Особенный успех выпал на долю Лючии Валентини.

Среди новых имен молодых и талантливых вокалисток необходимо также отметить Катю Риччиарелли. Я слышал ее в заглавной роли оперы Пуччини «Сестра Анжелика». У нее исключительно красивое по окраске драматическое сопрано, и итальянские профессионалы прочат ей огромную карьеру, уже сегодня называя ее наследницей Каллас. И хотя такое сопоставление, может быть, несколько преувеличенно, голос Риччиарелли, несомненно, представляет одно из интереснейших явлений в искусстве современного вокала; ее, безусловно, ждет большое будущее.

В заключение я хотел бы сказать несколько слов по поводу нового итальянского телефильма, посвященного Лилиан Кози — второй после Карлы Фраччи звезде миланского балета. С истинным восхищением я смотрел эту передачу, в которой авторам удалось в красивой и вместе с тем не претенциозной форме представить широкой публике творческий путь артистки: ее заботы и радости, неудачи и триумфы, и прежде всего тяжелую каждодневную работу. В передачу были включены также необычайно интересные фрагменты из фильмов о ее стажировке в Большом театре Союза ССР — занятия под руководством Г. Улановой и М. Плисецкой. Балерину показали также в отрывках из «Жизели», заснятых на сцене La Scala и Большого театра в Москве.

Г. Рождественский

Победивший всех

Летом 1973 года скончался Отто Клемперер — один из самых замечательных музыкантов и дирижеров современности.

Три раза посчастливилось мне воочию видеть и слышать Клемперера. Это было в Лондоне на протяжении последних лет жизни мастера. Вероятно, впечатлений от трех концертов любого другого дирижера показалось бы явно недостаточно для того, чтобы составить отчетливое представление о специфике его творческой личности. Но то был Клемперер, да и с программами мне явно повезло. Я слышал в его исполнении произведения Бетховена (Торжественная месса, «Фиделио», Скрипичный концерт), в которых он, на мой взгляд, достигал высот необычайных, и Девятую симфонию Брукнера.

«Заочное» мое знакомство с Клемперером началось много раньше. Уже ко времени первой моей встречи с ним мне были известны все его записи, за исключением осуществленной в конце 60-х годов записи вагнеровского «Летучего голландца». «Очное» же знакомство началось с Торжественной мессы. Когда я шел на концерт, первым моим побуждением было понять, насколько в феномене, называющемся «Клемперер», важен гипноз имени. Конечно, я не мог полностью избавиться от воздействия на меня, как на слушателя, легенды, сложившейся вокруг Клемперера, рассказов многих музыкантов об искусстве этого дирижера, в том числе рассказов моей матери — участницы исполнения Девятой симфонии Бетховена, которая прозвучала под управлением Клемперера в Москве в 30-х годах. И все-таки в сильнейшем художественном впечатлении, не покидавшем меня еще много времени после того, как завершилась Месса, доля гипноза имени была незначительной. Это скорее походило на гипноз личности.

...Клемперер был стар и болен. Двое молодых людей, поддерживая его под руки, помогли ему дойти до дирижерского пульта и усадили в кресло. Но вот начала звучать музыка, и вас уже перестало удивлять, что дирижер сидит (сидят же дирижеры в оперном театре!), что он, в сущности говоря, почти и не дирижирует в привычном смысле этого понятия, а скорее присутствует на эстраде при рождении звуков. Невольно вспоминался Джордже Энеску, для которого, казалось, также не существовало в дирижировании ничего внешнего.

По правде говоря, все эти мысли я оказался в состоянии уловить в своем сознании лишь после концерта. Пока же звучала музыка, я был целиком и полностью в ее власти, как, впрочем, и подавляющее большинство посетителей Фестивал-холла. Исполнительская деятельность Клемперера — явление гигантского масштаба и во многом для меня необъяснимое... Этот человек достигал поразительных результатов, буквально создавал музыку у вас на глазах средствами, не имеющими никакого отношения к привычному представлению о технике дирижирования. Могучий поток воли, по силе своего воздей-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Г. Рождественский

Победивший всех

Содержание