Именно так — просто, свободно и, я бы сказал, величественно звучала под управлением Клемперера опера «Фиделио». Дирижер сам поставил ее на сцене «Ковент-Гардена». Это был очень строгий спектакль, почти что — «в сукнах», более близкий по внешнему своему виду к концертному исполнению оперы. Отдельные «киксы» ансамбля никоим образом не отразились на общем впечатлении. Оно определялось прежде всего органичностью целого (как-то совершенно необходимой воспринималась в контексте оперы увертюра «Леонора № 3») и концентрированностью эмоций.

Бесподобный темперамент Клемперера — еще одно основополагающее качество его творческого «я» — впечатлял тем сильнее, чем менее проявлялся чисто внешне. Мне не довелось слышать дирижера в его молодые годы, но я убежден, что и в старости он сохранил свой темперамент, «градус» своей эмоциональности неизменным. Разве что обогатил интерпретации огромной житейской мудростью.

Несколько слов хочется сказать и о Клемперере-человеке. Многое восхищало в нем. Он обладал недюжинной памятью, и не только на партитуры — на людей. Несмотря на преклонный возраст, десятки лет и тысячи концертов, отделявших его от времени гастролей в СССР, Клемперер сохранил живые воспоминания о выступлениях в Ленинграде и Москве, расспрашивал меня и И. Ойстраха о музыкантах, с которыми встречался тогда.

Когда в беседе с ним в «Гайд Парк Отеле» я сказал о цели моего пребывания в Лондоне — постановке «Бориса Годунова», он, живо интересовавшийся всеми событиями музыкального мира, сразу же спросил: в какой редакции будет исполняться опера, кто ангажирован на главные партии? Говоря о скромности гениального дирижера, приведу лишь один факт. В антракте репетиции Девятой симфонии Брукнера, Клемперер, увидев меня в зале, просил высказать ему мои замечания, чем поверг меня в немалое смущение. Заметив же это, сказал: «Никто не безгрешен в интерпретации шедевров. И я — вовсе не исключение». А когда я уже намеревался отойти, окликнул меня вновь. «Купите “Times” — там есть хорошая рецензия на вашего “Бориса”!»...

В последние годы жизни Клемперера в английской прессе не раз появлялись критические замечания в его адрес. Мне казалось, что для некоторой части концертных обозревателей ругать Клемперера — то за «медленные темпы», то за «скучные концепции» — стало своего рода снобистской бравадой. Музыкант смотрел на эту мышиную возню свысока. «Лондон — самый отвратительный город на свете», — сказал Клемперер в беседе со мной, а, когда я намекнул ему, что, вопреки «уколам» критики, он постоянно возвращается сюда, ответом было: «Меня вполне удовлетворяют неизменно полные концертные залы».

Максимализм был присущ личности Клемперера во всех его проявлениях. И когда я вспоминаю о нем, я думаю о художнике громадной впечатляющей силы, о человеке несгибаемой воли и мужества. Клемперер победил самого себя — известно, что дважды он возвращался к дирижерскому пульту после того, как тяжелые недуги не оставляли, казалось, никаких сомнений в необходимости отказаться от исполнительской деятельности. Клемперер вышел победителем и в единоборстве с фашизмом. Вынужденный эмигрировать из Германии в годы гитлеризма, он остался верен идеалам Бетховена, идеалам братства всего человечества, и «Фиделио» звучала под его управлением еще много лет после того, как Третья империя стала печальным уделом истории.

Торжество советского искусства

С каждым годом советское искусство, в том числе и советское музыкальное творчество, завоевывает все большее признание в различных уголках земного шара. Глубоко связанное с жизнью, посвященное жгучим проблемам современности, оно находит отклик в сердцах миллионов людей. Все лучшее, что создано советскими композиторами более чем за пятьдесят лет, вошло в мировую культуру и с уверенностью может быть причислено к музыкальной классике XX века. Произведения крупнейших советских авторов С. Прокофьева, Д. Шостаковича, А. Хачатуряна постоянно звучат на международных музыкальных фестивалях. Крупнейшие фирмы грамзаписи по нескольку раз в год выпускают пластинки с записями их сочинений.

В театрах многих стран поставлены оперы и балеты, советских композиторов, и те, что считаются уже классическими, и те, что созданы недавно. Все это выдвигает серьезные и сложные задачи перед учреждениями, ведающими организацией зарубежных гастролей, в частности перед Госконцертом СССР. Редакция обратилась к заместителю директора Госконцерта В. Коконину с просьбой более детально ознакомить наших читателей с состоянием и пропагандой советской музыки за рубежом. Вот что он сообщил.

«Советские артисты, в какой бы области они ни выступали, всегда вызывают восхищение. Никакая международная напряженность не может отнять у них аплодисментов...» — такими словами сопроводила одна из английских газет рецензию на концерты Фестиваля русской и советской музыки, проходившего в Англии осенью 1972 года. Подобные отзывы появляются после выступлений почти каждого советского коллектива или исполнителя за рубежом.

Сейчас уже трудно представить себе музыкальную жизнь любой страны без концертов советских артистов, без советской музыки, звучащей почти на всех пяти континентах земного шара. В далекой Австралии, в странах Азии и Африки, в европейских и американских концертных залах, — везде, где бы ни гастролировали наши артисты, слушатели с особым интересом ждут сочинений советских авторов — наследников великих традиций отечественной музыкальной культуры.

Только в 1972 году в семидесяти одной стране мира побывало сто пятнадцать советских коллективов и около трехсот солистов, которые дали свыше четырех тысяч концертов и спектаклей. Приведу также несколько цифр, связанных с пропагандой за рубежом произведений советских авторов. За прошедший год Госконцерт СССР осуществил 327 выездов советских художественных коллективов, групп и солистов. Программа каждого отдельного исполнителя или коллектива строилась так, чтобы около 40% всего репертуара составляла советская музыка, при этом приблизительно наполовину это были сочинения, которые принято считать советской музыкальной классикой.

Особенно это касается симфонического и камерного жанров. Здесь без имен С. Прокофьева и Д. Шостаковича не обходится практически ни одна программа. Огромный успех и популярность обоих авторов как у слушателей, так и у исполнителей, определяет их ведущее место в концертном репертуаре.

Однако нельзя не отметить, что значительно более широко, чем раньше, звучит сегодня музыка, написанная за последние три-четыре года. В программах появились новые для зарубежных слушателей композиторские имена, вызывающие, как правило, большой интерес. Только в 1973 году за рубежом были исполнены такие произведения, как Первая симфония А. Николаева и Пятая — М. Вайнберга, Второй концерт для фортепиано и романтическая музьжа «Анна Каренина» Р. Щедрина, Вторая симфония Г. Канчели, Вторая симфония («Памяти погибших героев») X. Ильвеса,

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Торжество советского искусства

Содержание