шествию, нашедшему в нем воплощение. В отличие от кубаиров в поэтическом содержании байтов преобладает бытовая тематика, близкая исполнителям и слушателям («О чае», «Против чая», «О курении», «О шакирдах»⁶, «Баит о пожаре», «Баит о Нурне»). Содержанием баита становилось и народное бедствие («О холере», «О русско-японской войне», «О плене», «О германской войне»).

Несмотря на некоторую ограниченность поэтических и музыкальных средств, баит обнаруживает поразительную жизнестойкость. Как жанр бытовой, он продолжает свое развитие и в настоящее время, о чем свидетельствуют записи, осуществленные во время фольклорных экспедиций в различных районах Башкирии и в областях, где есть башкирское население.

И кубаир и баит — искусство синкретическое. Напевы их чаще всего невелики по диапазону, мелодическое движение ограничивается четырьмя-пятью звуками. Однако в некоторых кубаирах, а особенно в баитах, развитие мелодии достигает октавы (иногда и превышает ее). Речитативная манера исполнения кубаира и баита предопределяет их музыкальную интонацию. Ее назначение — усиливать эмоциональное воздействие слова.

Кубаиры и баиты связаны с сольной исполнительской традицией народных певцов-сэсэнов, в основе которой лежит импровизационность. Можно предположить, что каждый сэсэн, исполняя различные сказания, пользовался одним или несколькими излюбленными мотивами. Этим отчасти объясняется то, что поэтических текстов кубаиров известно значительно больше, чем напевов. Можно предположить также, что некоторая часть кубаиров с течением времени потеряла связь с напевами и сохранилась в качестве устных легенд, сказаний, которые были записаны собирателями поэтического фольклора. С появлением и развитием жанра песни кубаир утратил свое значение в народном музыкальном творчестве.

Качественно новый этап в развитии башкирского музыкально-поэтического творчества знаменует песня. В этом жанре формируются наиболее характерные, самобытные черты народного мелоса, новые принципы мелодического развития, новые структуры.

Разнообразны виды народной песни. Среди них — эпические, исторические, героические, исполненные глубоких философских размышлений, раздумий о судьбах народа, лирические, воспевающие красоту природы родного края, любовь, а также «скорые» — сатирические, шуточные, танцевальные, песни-частушки.

Богатство и многообразие жанров отвечает этой «пестроте» содержания. Песня на долгие века становится спутницей народной жизни. Но это уже тема новой статьи...

Г. Ахметова

Песни об Емельяне Пугачеве

Известно, что музыкально-поэтический фольклор о Крестьянской войне 1773–1775 годов дошел до нас не в полном виде¹. Ведь после поражения восстания даже упоминание о его героях было запрещено. Опасаясь гонений, певцы меняли названия и тексты песен, посвященных этому событию, отказывались петь их собирателям. Сохранившаяся незначительная часть фольклорных образцов такого рода была записана уже в советское время. Аналогична судьба башкирских народных песен о Салавате Юлаеве, верном сподвижнике Пугачева, национальном герое башкирского народа. Поэтому можно понять мою радость, когда, собирая фольклорный материал о Салавате Юлаеве, я обнаружила две неопубликованные башкирские народные песни о Пугачеве²: одну — в фонотеке Института истории языка и литературы Башкирского филиала АН СССР (запись С. Галина), вторую — в личном архиве доктора филологических наук А. Киреева (он любезно разрешил мне прослушать ее).

Обе песни записаны от башкир деревни Кондозло Пугачевского района Саратовской области и относятся к жанру исторических, продолживших линию развития героического эпоса. Судьбы Пугачева и Салавата сплелись в общей борьбе, и в народных песнях их имена часто звучат вместе, олицетворяя дружбу русского и башкирского народов. Например:

Бугэсэу³ и Салават — российские батыры.
Салават — герой-мужчина,
Войск Пугачева — верная опора.

В дальнейшем башкиры, сохраняя песни о Салавате, постепенно забывали другие сюжеты. Песенные тексты о самом Салавате перемешивались между собой. Образ героя воплощен в народной поэзии многосторонне: воин, талантливый предводитель восстания, поэт-лирик, влюбленный в красоту родного края, в свой народ и его песни, он показан и как мученик — страдалец, обреченный в двадцать два года на вечную каторгу. В отдельных образцах герой наделяется эпическими чертами (вводятся гиперболические приемы характеристики):

_________

⁶ Шакирд — ученик духовной мусульманской школы-медресе.

¹ В сборнике А. Лозановой «Песни и сказания о Разине и Пугачеве» (Academia, 1925) русский фольклор представлен единичными образцами.

² Первая — нотирована старейшим композитором Башкирии К. Рахимовым, вторая — автором статьи.

³ Пугачев, Пугач — по-башкирски Бугэсэу, Бугэс.

Муха — в грудь стрела,
Пот мой — кровь из ран.

Жанровая дифференциация предполагает разделение песен на протяжные — узун-кюй и быстрые — кыска-кюй. И тем и другим в большинстве случаев свойственны глубокая содержательность и выразительность мелодики, для которой характерна вариантность и незначительность роли орнамента, рельефная четкость ритма, порой выявляющего жанровые черты танца, марша.

Многие напевы, так же как их варианты, при всей индивидуальности облика каждого обнаруживают заметную родственность. Она сказывается в сходстве тенденций развития, в общности типических мелодических оборотов, некоторых ритмоинтонационных формул.

Обнаруженные мною башкирские песни о Пугачеве — явление исключительное. Образ этот вошел в сознание башкир как образ «доброго царя-избавителя». Он преломлен в песнях сообразно национальному мышлению, традициям, представлениям: на голове у Пугачева, как и у башкирских старшин, шапка из выдры, «бояр-врагов он вырезал, как овец-баранов». Мелодика здесь также «типовая». Тексты поэтичны, они содержат лирические обобщения и одновременно насыщены конкретными деталями. В обоих образцах присутствует образ движущегося по Большой дороге войска Пугачева. Сюжет первой песни «Оло юл» (что по-башкирски означает «Большая дорога») развернут: здесь и описание расправы Пугачева с врагами, и размышления народа о дальнейших судьбах родного края, и радость народа, получающего от Пугачева «земли-воды»⁴:

По Большой дороге войска идут,
Быстрых коней соревнуя.
По Большой-то дороге Пугач прошел,
Вражьи полки разгоняя⁵.

Прим. 1

Содержание определило и круг музыкально-выразительных средств. Мелодия — оживленная, маршевая, рельефно очерченная; вместе с тем, внутрислоговой распев сглаживает резкость ее контуров. К примеру, начальные такты, основанные на обыгрывании звуков трезвучия, — это своеобразная тирада, вызывающая ассоциации с военными трубными сигналами. Подъем к мелодической вершине и расположение кульминации вначале характерны для башкирской народной песни и связаны, вероятно, с экспрессивностью национального исполнительского стиля: эмоционально-драматический наплыв словно выплескивается в начальном высоком протянутом звуке (порой это — «звуковая зона»), а далее происходит постепенный спад напряжения, спуск, успокоение. И в «Оло юл» соблюдены традиционные нормы: кульминация падает на второй такт, напоминая вершину-источник, а далее господствует нисходящее движение. При этом своеобразие развертывания мелодической линии проявляется также в том, что первое предложение «вьется» вокруг тоники лада, шестикратное повторение которой на протяжении начального пятитакта цементирует напев, способствует созданию постоянности, уравновешенности настроения. А во втором предложении развертывание мелодии построено на параллелизме двух октавных шагов-спусков (g¹ — g; es¹— es). На границе их предпринимается попытка преодолеть нисходящую тенденцию — подъем к топическому устою (es), но мелодическая линия не выходит за этот предел: энергия напева, словно исчерпав себя, идет на убыль — мелодия спускается до нижней тоники — самого низкого звука песни, впервые звучащего в ее финале.

Вторая песня «Бугэсэу» («Пугачев») — мужественно-суровая, героико-эпического плана⁶. Текст ее предельно лаконичен, он построен на ассоциативной параллели с образами природы: пыль Большой дороги воспринимается как надвигающийся буран, а войска Пугачева, идущие по этой дороге, сравниваются с приближающейся тучей. Структура стиха (две строфы по три строчки) определила и структуру напева: каждой строфе соответствует шеститактовое построение, состоящее из трех четко расчлененных фраз, характерно варьированных. Мелодика речитативного склада пронизана напевностью. Последняя коренится в самом типе мелодического развития: симметричные мелодические волны основаны на постепенном движении, в которое иногда вклиниваются терции. Встречающийся скачок на кварту незамедлительно заполняется противоположно направленным движением. Единственный широкий ход на октаву вверх в начале второй строфы не меняет основного типа развития, а лишь оживляет, разнообразит его. Он аналогичен прорыву активно-действенного начала в сосредоточенно-эпический тонус напева и придает ему

_________

⁴ Песня записана у ыргыз — камалекских башкир. По историческим данным, имя Пугачева было связано с этими местами еще до начала восстания. В тех же краях, на берегу реки Узеней (воспетой в народных песнях), он был схвачен.

⁵ Перевод автора статьи.

⁶ Песне предпослана историческая справка: много лет назад на берегу реки Яик Пугачев поднял народ на войну с Эбэй-батша (дословный перевод: бабушкой-царицей, так башкиры называли Екатерину II). В войне приняли участие и башкиры. Недалеко от здешних мест, то есть от деревни Кондозло, проходили войска повстанцев. Этот путь и назвали Оло юл — Большая дорога.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка