Выпуск № 7 | 1973 (416)

А. Холминов

НИ О КАКИХ ШЕСТИДЕСЯТИ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ РЕЧИ!

Дни нашей жизни полны самых разнообразных встреч, и некоторые из них оставляют в сердце неизгладимое впечатление. Вот уже многие годы композиторская судьба сталкивает меня с Тихоном Николаевичем Хренниковым. И когда я думаю о нем, то прежде всего вспоминаю радость, которую приносит общение с этим замечательным человеком. Он заражает вас своей энергией, весь как бы светится лучами оптимизма. В нем заключен какой-то неиссякаемый источник света.

Когда Тихон Николаевич приходит на совещание или обсуждение в Союз композиторов, сразу складывается истинно дружеская и в то же время серьезная атмосфера. Это очень редкое качество…

Думая об этом человеке, я не перестаю удивляться. Как можно сочетать в одном лице столько разных функций?! Как он все успевает?! И обратите внимание, при этом никогда не складывается впечатления, что он «тянет непосильный воз». Нет, для стороннего глаза все кажется простым и естественным. В этом, конечно, сказываются уникальные природные качества Хренникова, но, несомненно, он много работал, чтобы стать настоящим государственным деятелем.

Хренников мыслит жизненно, конкретно, и о самом главном (чем живет наш народ, какие задачи стоят сейчас перед страной) — словом, большими категориями; однако не менее четко разбирается он и в чисто «цеховых» вопросах нашей композиторской организации.

Действительно, диапазон общественной деятельности Тихона Николаевича необозрим. И сколько она требует энергии, сил, постоянного, именно постоянного, а не от случая к случаю, внимания, правильного и четкого распределения своего рабочего времени? Я всегда думаю: как много надо любви к людям, чтобы все успевать…

К счастью, видно, «буча нашей боевой, кипучей жизни», активное участие в ней способствует и собственно творческим процессам, аккумулирует творческую волю композитора. Есть художники, которые чувствуют настоятельную потребность замкнуться в рамки своего кабинета. Не таков Хренников: ему просто необходим жизненный заряд. Но вот время — откуда он его берет? Это остается для меня загадкой.

Спасибо депутату!

Тихон Николаевич написал много музыки в разных жанрах. И вот недавно, слушая его Второй фортепианный концерт, отделенный от Первого порядочной временной дистанцией, я поймал себя на мысли: хотя в этой музыке мы отчетливо ощущаем современный накал, дыхание семидесятых годов, когда автор ее играет, — перед нами все равно молодой человек. Ни о каких шестидесяти не может быть и речи! Здесь столько энергии, созвучной нашим дням, что такие категории, как возраст, право же, отпадают. Только потом вспоминаешь, какой огромный путь прошел композитор за этот период. А в зале просто отдаешься потоку его артистического вдохновения, обаянию творческой личности.

В то время, когда Хренников рос и развивался как музыкант, было много разных течений, направлений, групп. Это было время бурного поиска. В подобной обстановке легко

было поддаться увлечениям, потерять свое лицо, погнаться за модой. Но Хренников не из тех, кто поддается искушениям, стремится к легкому успеху. И благодаря этому его самобытный голос, в полную силу зазвучав уже в тридцатые годы, остается свежим и неповторимым до сих пор. Музыка его прочно вошла в нашу жизнь. С этой музыкой советские люди строили пятилетки, побеждали в Великой Отечественной войне, подымали страну после военного лихолетья, строят сейчас коммунизм.

Мне кажется, у Хренникова не было обычного периода становления. Он как-то сразу «нашел себя», заявил о себе ярко и определенно. Это свидетельствует не только о большом даровании, но также и о ясности эстетических убеждений, твердости художнической позиции, которая у него была с самого начала творческого пути и которой он не изменял никогда.

И в стилистическом отношении творчество Хренникова поражает редкой цельностью. Между сочинениями его легко обнаруживается внутренняя связь, обусловленная индивидуальностью автора. Кроме того, в них можно обнаружить взаимопроникновение жанровых признаков. Так, в опере у него часто властвует песенная стихия, в оперетту проникают элементы большой оперы, а инструментальная музыка, как, например, финал Второго фортепианного концерта, может звучать ярко театрально. Все это говорит о многообразии приемов, о свободном владении этими приемами и о том, что они всегда служат главному — выявлению художественной цели и задачи.

Львиную долю своего внимания Хренников всю жизнь уделял музыкальному театру. Сейчас много говорят об опере, частенько предают ее анафеме. И многие проходят при этом мимо тех завоеваний, которых достиг оперный театр нашего времени, и, в частности, советский театр. Творчество Тихона Николаевича в этом плане — одна из ярких страниц. Он внес огромный вклад в развитие советского оперного жанра, по сути дела, был одним из его основоположников. Я имею в виду оперу «В бурю». Созданная в тридцатые годы, эта музыка свежа и сегодня. Не однажды обращался Тихон Николаевич к музыкально-сценическому жанру. Тут и «Безродный зять» — опера комическая, и «Мать» — опера историко-революционная. Произведения различные, даже контрастные, однако всюду — Хренников, со своим взглядом, со своим отношением к теме и к музыкальному материалу. Это в равной степени относится и к детской опере, и к опереттам, которые, по существу, перерастают рамки своего жанра.

Перед избирателями Новгородской области

Хренников удивительно чувствует сценическую специфику. Его театральная музыка очень живая, многокрасочная. Юмор, веселье, глубокая, проникновенная лирика, задушевность и искренность — вот ее черты. Эти черты органично сплавлены в единое целое своеобразием композиторского почерка, манерой письма, которую не спутаешь ни с какой другой. А сравнительно недавно мы услышали новый, значительно обогащенный вариант музыки к комедии Шекспира «Много шуму из ничего»: оперу «Много шуму из-за… сердец» поставил на сцене Камерного музыкального театра Борис Покровский. И снова ловишь себя на ощущении, что эта музыка словно написана сегодня. Она обладает счастливым свойст-

  • Содержание
  • Увеличить
  • Как книга
  • Как текст
  • Сетка

Содержание

Личный кабинет