мастеров — возникли художественные центры соборной музыки. Отсюда очевидно, что относительно постоянная тенденция, присущая социальной и классовой организации общества, обычно сказывается в приверженности к старому. Это приводит к некоторому академизму. С другой стороны, традиция развивается и изменяется под влиянием новаторства при двух условиях: когда изменяется социальная структура и когда возрастают независимость, свобода искусства и художника.

Теперь обратимся к нашему третьему вопросу: как передается традиция? Мы уже упоминали ранее, что одним из основных факторов для европейской музыки здесь служит письменность. Роль музыкальной нотации двояка. С одной стороны, она сохраняет традицию, позволяя тем самым изучать, воспроизводить и использовать стилистические и формальные нормы творчества минувшего времени. Это открывает дорогу (хотя и не совсем гладкую) к традиционализму, способствует преемственности в художественной эволюции. С другой стороны, нотация определенным образом стимулирует новаторство.

Очень интересно подчеркнуть, что культуры не имеющие письменности, не так подвержены изменениям, как культуры, обладающие ею. Это наводит на мысль, что самый факт фиксации нотного текста на бумаге не только освобождает композитора от необходимости каждый раз повторять одни и те же творческие элементы, но и побуждает его вводить все новые и новые элементы. Нотация, следовательно, способствует как сохранению традиции, так и развитию новаторства.

Способность читать записанную музыку требует определенных культурных навыков. В этом смысле особое значение приобретает европейский принцип разделения труда — общая предпосылка для создания групп профессиональных музыкантов, которые часто понимают свою роль как роль хранителей традиций. Нотация и музыкальная теория, на которых основано обучение этих музыкантов, способствуют консолидации различных творческих стилей. Своеобразными центрами сохранения и развития традиций были в прошлом монастырские духовные школы, а также университеты. Начиная с XVIII века эта функция перешла к консерваториям.

Кроме того, огромную помощь в деле поддержания и распространения музыки оказало изобретение нотопечатания. Благодаря новым способам печати ноты становятся дешевле и доступнее для все более и более широкой аудитории; законы спроса и потребления в данной области приобрели новое значение. Теперь предприимчивые издатели и дельцы получили возможность до некоторой степени манипулировать традицией. Впрочем, это начиналось еще тогда, когда музыка отделялась от придворных и церковных функций, то есть становилась все более независимой и индивидуальной. Не случайно музыкальная критика в ее современном эстетическом значении возникла также как раз в то время. Эти тенденции к эстетической независимости следует рассматривать на фоне либерально-буржуазного общества XIX века. Постепенно и сам художник приучался занимать более критическую позицию.

Итак, новое выступает неотъемлемым фактором развития. Особенно ярка эта черта в искусстве начала XX века, когда критическая позиция в музыке тесно связывается с критикой общества.

Примерно с середины XIX века европейские музыканты проявляют огромный и все возрастающий интерес к открытию и изучению старой музыки. Наступает эпоха «историзма». В результате серьезного прогресса музыковедения и музыкальной фольклористики, наконец обратившей свои взоры и к неевропейским культурам, вся концепция традиции приобрела более относительный и дискуссионный характер, или, по крайней мере, изменила свое содержание. Это проблема, достойная размышления.

Таково положение дел на сегодня.

Интенсивное развитие техники облегчает связь между музыкальными культурами, удаленными друг от друга исторически и географически. Любой из нас имеет возможность слушать музыку всех жанров и стилей. Что же означает традиция сегодня, когда всем желающим доступны все виды музыки? Такая ситуация прежде всего порождает относительность стилей и ценностей — подчеркнем: не только для европейца, но и для неевропейца.

Каковы в этих условиях значение и смысл традиции в западноевропейской музыке? Этот

Л. Мокры (Чехословакия) и В. Крыстев (Болгария)

вопрос — один из основных в нынешнее время. Нельзя больше понимать традицию в ее прежнем, само собой разумеющемся значении. Традиции угрожает традиционализм. Наши композиторы и аудитория разделились на традиционалистов и антитрадиционалистов. Последние борются против искусства, которым управляют экономические и политические рычаги. Первые же находят убежище в мире традиционализма или в «объятиях развлечений». Таким образом, традиция подвергается сомнению с двух сторон.

Однако, может быть, противников традиции следует искать не только среди тех «авангардистов», которые хотят оградить искусство от традиционализма, но и среди самих традиционалистов, которые слишком безоговорочно стремятся сохранить уже отжившее. Так давайте еще раз спросим: каково же значение традиции сегодня?

Ответ можно сформулировать следующим образом. Основные традиции в современной музыке — это критическое осмысление и отражение того разнообразия и той плюральности на всех уровнях, которые наблюдаются во всем мире. Такое осмысление, может быть, позволит искусству предвидеть будущее.

Знание всех традиций — разных времен и разных народов, далеких и близких, — возможно, воспитает в нас скромность. Постижение их поможет понять реальные масштабы художественных ценностей. Без такого понимания мы неизбежно будем более эгоцентричны и, следовательно, более ограниченны.

Современная музыкальная жизнь Африки

Во время работы VII Конгресса Международного музыкального совета группа деятелей африканской музыкальной культуры собралась за полуимпровизированным круглым столом. Разумеется, на состоявшейся беседе не было возможности обсудить все возникающие сегодня вопросы, поэтому ее участникам была предложена краткая анкета со следующими вопросами: 1. Какова музыкальная ситуация в вашей стране? 2. Каково Ваше участие в музыкальной жизни страны? 3. Культурные контакты: как Вы их себе представляете и чего от них ждете?

Естественно, что ответы участников встречи на эти вопросы содержали немало весьма ценной информации. Благодаря тому что делегаты конгресса представляли такие страны, как Арабская Республика Египет, Марокко, Тунис, Алжир (Северная Африка), Эфиопия, Уганда (Восточная Африка), Гана, Нигерия, Того, Либерия, Сенегал (Западная Африка), в ходе беседы как бы вырисовывалась музыкальная карта почти всего Африканского континента. Многие проблемы оказались общими для всех его стран, другие — для различных регионов континента, третьи имели локальный характер. Ниже вниманию читателей предлагаются фрагменты из выступлений участников беседы, посвященные наиболее актуальным проблемам музыкальной культуры Африки.

Квабена Нкетиа (Гана). На VII Международном музыкальном конгрессе мне довелось быть председателем секции «Традиционное музыкальное мышление и современная музыка». Выступающих было так много, что я не счел возможным предоставить слово самому себе. Для меня не было неожиданностью внимание ораторов к музыкальной культуре Африки, — это одна из очень острых современных проблем... Меня удивило другое. Почему некоторые европейские музыковеды до сих пор продолжают настойчиво призывать к изоляции нашей культуры? Прослеживая историю африканской музыки, мы видим, что она никогда не развивалась в изоляции, что ее, напротив, всегда обогащали взаимосвязи с музыкой других народов — как Азии, так и Европы. Вы знаете, что арабы, например, начали проникать в Африку с VII века. В музыке тех африканских народов, которые оказались под непосредственным влиянием арабской культуры, произошли значительные изменения: полиритмия барабанных ансамблей уступила место более простому в ритмическом отношении рисунку; на смену пению открытым естественным звуком пришла назальная вокализация; за счет гармонии усилилось мелодическое начало. Довольно значительным было также влияние индонезийской музыкальной культуры. Ученые предполагают, что предки индонезийцев появились на Мадагаскаре десять — пятнадцать тысяч лет тому назад. Многочисленные памятники материальной культуры Мадагаскара, в том числе и музыкальные инструменты, свидетельствуют о том, что именно здесь и произошла первая встреча африканских народов с многочисленными выходцами из далекой Юго-Восточной Азии. Именно отсюда по всему нашему континенту начали распространяться веяния весьма своеобразной культуры. Наукой уже доказано, что, например, иные типы африканских ксилофонов, которые мы встречаем даже в Западной Африке, — индонезийского происхождения.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Л. Мокры (Чехословакия) и В. Крыстев (Болгария)

Современная музыкальная жизнь Африки

Содержание