А. Диоп (Сенегал)

большая роль принадлежит барабанам. Такая театрализованная форма зародилась в Дакаре еще в 1930-х годах, а после завоевания независимости отдельные группы были объединены в «Национальный балет Сенегала».

Элизабет Коллинз (Либерия). Все, что я увидела и услышала в Советском Союзе, поразило мое воображение. Особенно интересной для меня была встреча с Т. Хренниковым и другими советскими музыкальными деятелями в Союзе композиторов СССР. Мы сейчас в Либерии только вступаем на тот путь, который советские музыканты уже прошли, поэтому меня интересует все: какую помощь оказало Советское правительство композиторам при организации Союза (я имею в виду как творческую помощь, так и финансовую), какие функции выполняет Союз, как стимулирует деятельность входящих в него музыкантов и т. д. и т. п. Мне кажется, что контакты между нашими странами в области музыкальной культуры были бы нам очень полезны.

Филип Гбехо (Гана). Я начал свою музыкальную деятельность в качестве танцора, когда мне было три года. Это было очень, очень давно. В то время грамоте нас учили миссионеры, и они не одобряли нашу музыку, так как она противоречила их религии. И все-таки я самозабвенно танцевал. Никто меня не учил. Я присматривался к танцам взрослых во время ритуальных обрядов: это была моя музыкальная школа. Заметив мою склонность к искусству, родственники послали меня в Лондон, в колледж Тринити, где я изучал европейскую культуру.

Сейчас я могу сказать вам, исходя из своего долголетнего опыта: мы не должны терять в музыке ни европейский, ни африканский аспекты. Они важны оба. Вернувшись на родину, я занялся сбором и обработкой фольклора различных народов Ганы и преподаванием. В 1958 году в нашей стране был создан Совет искусств, целью которого стала проблема сохранения и развития африканской народной культуры, в первую очередь музыкального наследия. Мне было поручено развернуть строительство музыкальной культуры. Мы создали симфонический оркестр и оркестр народных инструментов, а также хор. Наши музыканты пропагандируют отечественное искусство за рубежом. Так, например, профессор Квабена Нкетиа сейчас преподает в Гарвардском университете в Соединенных Штатах, пианистка Эдуа Коноти Ахолу выступала с концертами в Лондоне, органист Н. Кларк также гастролировал в Европе, а Гай Воррен читает в США лекции и демонстрирует пьесы, исполняемые на африканских барабанах.

Джозеф Кьягамбиддва (Уганда). То, что мы увидели в Советском Союзе, особенно та работа, которая проводится в области искусства в национальных республиках, похоже на сон. Все, о чем только мечтают музыканты Уганды, уже осуществлено в Советском Союзе. Я завидую советским коллегам...

*

Беседа с деятелями музыкальной культуры Африки побуждает лишний раз задуматься о том, какие задачи стоят перед специалистами по африканской музыке в Советском Союзе. Прежде всего, приходится констатировать, что у нас нет пока центра, который объединял бы отдельных энтузиастов изучения африканской музыки. Такой центр, созданный при Союзе композиторов СССР или Институте Африки АН СССР, смог бы не только объединить соответствующие кадры, но и готовить их, издавать литературу (как переводную, так и советских авторов), записи традиционной и современной африканской музыки (кстати, в Ленинградском Пушкинском доме уже двадцать пять лет лежит нетронутым архив Хорнбостеля с записями фольклора почти всех народов Африки) и т. д. и т. п.

Для начала было бы, очевидно, полезно созвать конференцию, которая помогла бы выявить специалистов в области африканской музыки и очертить круг основных проблем, которые необходимо разрабатывать в первую очередь.

Беседу вели Л. Голден и Дж. Михайлов.

Из откликов на анкету...

Карлос Паласио

Франция

В современной испанской музыке существуют два больших направления: к одному из них принадлежат композиторы, отвергающие традицию, ко второму — те, кто ее продолжает и развивает. В числе первых я мог бы назвать Луиса де Пабло, Хуана Серкоса, Рамона Понсе. На что претендуют эти авторы? Грубо попирая традиции, теряя чувство национальной принадлежности, национальный колорит, они стремятся навязать испанской музыке совершенно чуждые ей черты, характерные для таких европейских композиторов, как Штокгаузен, Мадерна, Нильссон.

Другое направление представлено большой группой композиторов разного возраста, из различных областей Испании. Это Эспла, Тольдра, Палау, Висенте Асенсио, Момпу, Кристобаль Альффтер, Матильда Сальвадор, Гомбау, Маурисио Оана (хотя Оана родился в Касабланке, его музыка — воплощение истинно испанского духа). Эти художники не похожи друг на друга, творчество каждого из них характеризуется массой самых разнообразных особенностей, но всех объединяет искреннее стремление развивать национальные традиции, быть испанцами в своем искусстве. Народные традиции не представляют собой нечто застывшее, и названные мною композиторы постоянно развивают их, совершенствуют свой музыкальный язык. Но, бесспорно, все они без исключения стремятся к одному — найти музыкальную форму, позволяющую передать сущность национального характера. Нет необходимости подчеркивать, что я поддерживаю это направление.

Мы не должны позволить обмануть себя опасной приманкой так называемых «новшеств» и иллюзией последовательных «революционных преобразований». Мы не должны лишать музыку присущей ей гуманности, помня на каждом шагу о ее власти над человеком. Меня не интересует форма ради формы, для меня важно, каким образом раскрывается содержание произведения и что оно говорит слушателю. Музыка — не научная лаборатория; это живая материя, и существует она для того, чтобы волновать человеческие сердца. Человек борется, страдает, верит. Таким он будет и завтра, когда станет хозяином звездного пространства. Искусство, лишенное гуманизма, не принимающее в расчет человека, — мертво. Однажды Онеггер сказал в беседе с Кокто: «Чтобы идти вперед, нужно хранить прочную связь со всем, что было создано до нас. Важно не порывать с музыкальной традицией. Дерево без корней засыхает быстро». Я без колебаний поддерживаю эту мысль.

Что касается наблюдающейся ныне тенденции к ограничению культуры узкими национальными рамками, то подобное явление, будь оно претворено в жизнь, имело бы, на мой взгляд, отрицательные последствия. Ведь при постоянном взаимодействии разные музыкальные культуры взаимно обогащаются. Бесспорно, что, например, французские композиторы (я назову лишь несколько имен — Франк, Сен-Санс, Гуно, Дебюсси, Равель, Дюка) существенно обогатили свое творчество художественными элементами, заимствованными из русской, негритянской, а иногда из немецкой и итальянской музыки, но это никоим образом не помешало им быть последователями французской традиции. Испанец Мануэль де Фалья обращался к французскому музыкальному языку, в частности к стилю Дебюсси, и тем не менее он — подлинно испанский композитор.

Национальная культура — детище человека, и человек имеет право познавать и любить ее. И как ни многообразна мировая музыкальная жизнь, каждая музыкальная культура продолжает идти по пути, продиктованному ей историей и ее собственными законами развития. Но человек не должен рабски подчиняться созданным им же ограничениям, замыкаться в себе, как в каменной тюрьме, изолироваться от внешнего мира. Он должен идти навстречу общечеловеческой культуре, навстречу любому созидательному началу, откуда бы оно ни исходило, не отказываясь при этом от своих собственных традиций.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

А. Диоп (Сенегал)

*

Беседу вели Л. Голден и Дж. Михайлов.

Из откликов на анкету...

Карлос Паласио

Франция

Содержание