ее природа, жизнь ее народа, его психология и вдохновляют характерное искусство этого коллектива. Увы, Грузии-то почти и нет в этом фильме. А какие изумительные могли бы быть съемки!

Очень распространен сегодня на телевидении еще один жанр музыкального телефильма — концерт. Мы попытаемся на примере ленты Литовской студии «Поет Виргилиус Норейка»¹⁰ кратко проанализировать некоторые — тоже весьма характерные сегодня — срывы и просчеты жанра.

Казалось бы, задача такого рода лент проста — показать артиста по возможности многогранно. А если речь идет об оперном певце, то задача еще более упрощается: снимай уже готовую, поставленную режиссером оперную сцену.

Однако, как известно, экранное время не тождественно театральному. Та же ария на экране «выглядит» более протяженной, развитие действия словно бы замедляется. Чем заполнить кадр, пока длится пение? Как его динамизировать, оживить? Проблема эта особенно остра вследствие одной немаловажной технической детали: как правило, певец снимается под свою же фонограмму (это вызывается во многом и стремлением избежать посторонних шумов, возникающих во время съемки). Перед вокалистом поставлена сложнейшая задача: изобразить акт творчества. А на это способен далеко не каждый. По большей части во время съемки у певца не слишком выразительный облик. Вот тогда-то и возникает пресловутая задача: что показать зрителю?

В фильме «Поет Виргилиус Норейка» звучит прекрасный голос; артист же показывается то со спины, то сбоку, то в момент, когда у него пауза. На экране — лица неких юношей и девушек в национальных костюмах, заинтересованно слушающих его на фоне родной природы. А когда исполняется романс «Я помню чудное мгновенье», оператор переносит нас в стилизованную под глинкинскую эпоху гостиную с камином и роялем, за которым спиной к зрителю сидит концертмейстер. Камера любовно «рассматривает» аксессуары гостиной, стараясь держаться возможно дальше от певца.

Словом, авторы фильма о Норейке озабочены главным образом тем, как бы пореже показывать своего героя.

Да, проблема действительно сложная. По всей вероятности ее нельзя решить чисто внешними средствами. Либо надо выбирать артистов, способных творить в процессе съемок, либо очень тщательно продумывать зрительный ряд, соответствующий характеру и даже тембру того или иного голоса. Лишь в таком случае не возникнет ощущение резкой фальши.

Стоит вспомнить в этой связи, что на радио, как известно, в последнее время нередко предпочтение отдается не безукоризненным по интонации, скрупулезно вымеренным по динамическим эффектам, смонтированным из многих вариантов «фондовым» записям, а пусть в чем-то не совершенной, но несущей в себе подлинно творческое дыхание пленке. После многих лет ориентации на дорогостоящие, многодневные, выматывающие музыкантов «фонды» там наконец приходят к мысли о том, что самое важное — донести до слушателя живое вдохновение. Может быть, имеет смысл спроецировать опыт радиоработников на жанр музыкального телефильма-концерта?

*

Мы намеренно акцентировали внимание более на успехах, нежели на неудачах (хотя процент последних пока еще много выше). И сделали это не только потому, что попытка создать музыкальный телефильм как и вообще всякая попытка зрительного выражения музыкальных образов, — задача очень трудная. Вспомним, что ее ставили перед собой и так и не разрешили такие выдающиеся творцы, как Скрябин или Чюрлёнис. Вряд ли возможно ожидать незамедлительного успеха телевидения в этой сфере.

И все же единственный залог такого успеха в будущем — неустанные поиски, неуспокоенность, внимательный анализ допущенных ошибок.

Нельзя забывать о той ответственности, которая лежит на создателях музыкальных телефильмов. Ответственность эта обусловлена гигантской аудиторией. Во многом от вкуса и одаренности авторов лент зависит, приобщатся ли многомиллионные слои слушателей к тому лучшему, чем богата музыка вообще и советская музыка в частности. Так острие проблемы снова и снова в конечном итоге упирается в сложный вопрос квалификации тех людей, которым доверено важное и серьезное дело воспитания народа средствами великого искусства музыки и великой техники телевидения.

От редакции:

Публикуя статью Д. Ромадиновой, затрагивающую важные вопросы жизни музыки на экране телевизора, редакция приглашает читателей продолжить обсуждение этих проблем, а также конкретных работ, оцениваемых автором данной статьи.

_________

¹⁰ Автор сценария и режиссер З. Янулевичюте, художник И. Чюплис, оператор В. Монтвила.

Л. Раков

ЕГО АУДИТОРИЯ — МИЛЛИОНЫ

Почти каждое воскресенье по утрам в эфире звучат передачи радиоуниверситета культуры. Передачи эти, существующие уже более одиннадцати лет, проводит редакция музыкально-образовательных передач Всесоюзного радио, возглавляемая Р. Генкиной. Трудом авторов, редакторов, режиссеров, актеров, технических работников создано множество увлекательных «путешествий» в мир музыки и литературы о музыке. Это и летопись советского искусства (двухгодичный цикл к 50-летию Октября), и передачи-монографии о музыке и музыкантах — русских, советских зарубежных; это и циклы, посвященные исполнительскому искусству, панорама оперы XX века, передачи, освещающие проблемы эстетики. Аудитория радиоуниверситета — люди разных возрастов и профессий; среди них — любящие музыку до самозабвения, и те, у кого пробиваются лишь первые ростки этой любви. Радиоуниверситет обрел сегодня подлинную популярность, о чем свидетельствует большое число приходящих в его адрес писем, полных добрых слов и горячей благодарности.

К созданию тематических и монографических передач редакция привлекает как «асов» музыковедения, так и молодых музыкантов, пробующих свои силы в необычном и ответственном жанре.

К автору передачи радиоуниверситета предъявляется сложный комплекс требований. Прежде всего он должен обладать незаурядной профессиональной и общей эрудицией. Длительность передачи — немногим больше пятидесяти минут — продиктована как возможностями слушательского восприятия, так и строго регламентированной «сеткой»-расписанием радиовремени. И в этот незначительный период автор должен вложить максимальный «заряд» образовательной информации с высоким коэффициентом полезного (и эстетически приятного!) действия.

Как уже говорилось, радиоуниверситет адресуется к весьма многоликой аудитории, что выдвигает еще одно требование: говорить о музыке просто, но не примитивно, не скучно. Текст должен отличаться лаконизмом и ясностью формулировок, яркой образностью, той мерой доступности, которая позволяет воспринимать на слух логику рассказа, выводы и обобщения. Вот почему столь важна литературная одаренность музыканта, ведущего этот рассказ. Плодотворное содружество двух муз мы ощущаем в подавляющем большинстве музыкально-образовательных передач. Оно проявляется в высоких литературных качествах текстов, в использовании оригинальных литературных первоисточников, в особенностях композиции¹.

И все же главенствует здесь музыка, причем не только по времени. Широкий диапазон музыкальных жанров и стилей — одно из принципиальных отличий программ радиоуниверситета. Умело подобранные фрагменты предлагаются, как правило, в великолепном исполнении. При этом они так подобраны, что имеют относительно законченную форму и органично монтируются с текстом.

В одном обзоре-рецензии невозможно охватить деятельность радиоуниверситета за прошедшие одиннадцать лет. Ограничимся только наиболее важными и сложными программами. Среди них, конечно, первым должен быть назван цикл, посвященный вопросам эстетики. Судя по прошедшим передачам, составители цикла стремились привлечь внимание слушателей к наиболее важным, принципиальным ее положениям, что само по себе уже определило идейную и образовательную ценность их замысла. Его открыла беседа «Ленин и музыка» (автор Сим. Дрейден, редактор Р. Генкина), ставшая как бы заставкой ко всему циклу. Написанная хорошим литературным языком, она вызывает радостное волнение от встречи с Лениным-человеком. Отрывки из воспоминаний Н. Крупской, А. Луначарского, М. Горького, Г. Кржижановского, Ф. Драбкиной, пианистов И. Добровейна и С. Фейнберга, дирижера О. Фрида чередуются со словами самого Владимира Ильича, создавая для слушателя представление об эстетических интересах вождя.

Беседа Дрейдена раскрывает тему полно, глубоко и впечатляюще. И хотя автор не ставит своей задачей разработку собственно эстетических проблем, слушатели не могут не прийти к определенным эстетическим выводам, которые не формулируются в тексте, а логично вытекают из авторских обобщений. Благодаря привлечению материала, «звучащего из времени», благодаря органичной связи музыки и текста, беседа сочетает в себе черты документальности и художественности.

Автор передачи «Художественные традиции и новаторство» И. Нестьев (редактор этой и двух последующих бесед А. Григорьева) ведет рассказ, широко пользуясь сопоставлениями, аналогиями, параллелями, основанными на интересном фактическом материале. По ходу беседы (Нестьев сам читает текст) в поле зрения слушателей оказывается русская и западная классическая музыка, песни и симфонии, творчество советских и современных западноевропейких композиторов. Автор убедительно проводит мысль — и это ста-

_________

¹ Радиоуниверситет был задуман и некоторое время существовал именно как литературно-музыкальный комплекс.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Л. Раков

ЕГО АУДИТОРИЯ — МИЛЛИОНЫ

Содержание