судьба Москвы решилась: столица государства Российского будет отдана неприятелю. Потом, на совете в Филях, он пытливо слушал мнения своих генералов. Напряженность, с которой Дударев проводил сцену «совета», усиливала мрачное раздумье речитатива: «Когда же свершилось это страшное дело?» После этого как вздох облегчения звучал нежно-светлый распев:

Величава в солнечном уборе
Матерь русских городов...

В этой арии Дударев как бы соединял два плана: взволнованное лирическое чувство и трезвое понимание военной неизбежности.

Когда видишь на сцене Дударева, то крылатая фраза «В опере нужно петь» кажется только половиной. Певец словно добавляет: «И думать!» Дударев думает. Думает именно на сцене. Может быть, поэтому его героя всегда заметишь. Выражаясь термином кино, он всегда в кадре и взят крупным планом. Таков стиль его исполнения. А ведь известно, что стиль создается относительно медленно, потому что немыслим без сознательного усвоения опыта старших. Для Дударева «старшими» были и Шаляпин, и Пирогов, и Самосуд, и Кемарская.

Рассказ о творческой биографии Георгия Дударева был бы неполным, не затронь мы еще хотя бы одной стороны его деятельности. Она связана в основном с именем Т. Хренникова.

С песнями этого композитора певец познакомился еще в ансамбле. В театре спел Ордын-Нащокина, позднее Фрола Баева (опера «В бурю»). Спел настолько удачно, что Самосуд, услышав Дударева в этой роли, назвал его героя «советским Сусаниным». На первый взгляд партия не особенно сложна. Если бы не одно обстоятельство — встреча с Лениным. Дударев отдавал себе ясный отчет в небывалой трудности задачи. Потому что исполнитель Баева должен в каком-то смысле «играть» Ленина. Ведь только через отношение к нему крестьянского ходока зрители поверят, что перед ними действительно Ильич... Впечатления от разговора с Лениным должны по-особому окрасить сцены Баева с мужиками и Сторожевым. Рассказ Фрола односельчанам Дударев пел так, словно у него одно желание: помочь и им увидеть Ленина, вот как он видел, сделать их сопричастными к выпавшему на его долю счастью. В этой сцене, пожалуй, ярче всего раскрывался во всем своем бесхитростном величии характер Баева...

Когда же певец стал разучивать песни к спектаклю театра имени Вахтангова «Много шума из ничего», то он открыл нового героя Хренникова — мечтателя, рыцаря и гуляку. Исполняя песенку Баррахио, стансы Бенедикта, признание Клавдио, Дударев как бы создает свой «театр одного актера» и одновременно театр Хренникова. Здесь остроумная ирония соседствует с элегантным озорством, поэтическая шутка — с пылкой влюбленностью...

Дударев был одним из тех первых оперных певцов, кто включил в свой концертный репертуар песни «Я люблю тебя, жизнь!» и «Хотят ли русские войны» Э. Колмановского, «Бухенвальдский набат» В. Мурадели. Его исполнение отличается романтической суровостью, пафосом трудных дорог. Певец умеет раскрыть в каждой песне лучшее, что в ней есть. И дело здесь не только в отличных вокальных данных. Скорей всего, причина еще в жизни, прожитой им, в людях, помогавших ему на его пути. Поэтому так богато переживанием его пение, когда он рассказывает залу о том, «какими мы когда-то были»...

Г. Коган

Исполнительское искусство

В КАКОЙ МЕРЕ ОПРАВДЫВАЮТ СЕБЯ КОНКУРСЫ?

Вопрос этот все чаще дебатируется в среде музыкантов — и у нас, и в других странах. Почему он возник? Ведь конкурсы — явление не новое в музыкальной жизни. Они бывали и раньше — как, например, известные международные соревнования пианистов и композиторов имени А. Г. Рубинштейна, первое из которых состоялось в 1890 году, а последнее (пятое) — в 1910 году.

Но прежние конкурсы происходили редко и не играли большой общественной роли. Роль эта стала резко возрастать с конца двадцатых годов текущего столетия. С тех пор в различных городах и странах состоялись уже сотни конкурсов. Многие из них приобрели постоянный (периодический) характер. Наиболее авторитетные — брюссельский конкурс пианистов и скрипачей имени королевы Елизаветы (ранее — имени Изаи), парижский — пианистов и скрипачей имени Маргариты Лонг и Жака Тибо, московский — пианистов, скрипачей, виолончелистов и певцов имени Чайковского — неизменно привлекают большое внимание профессионалов и любителей музыки во всем мире.

Начиная с 1927 года советские артисты принимали участие во многих из этих встреч. Завоевав великое множество премий (одних первых — свыше восьмидесяти), они давно уже заняли и прочно удерживают за собой ведущее место в состязаниях подобного типа.

Казалось бы, можно только радоваться этим успехам; «так держать!» — вот и все, чего, по мнению многих, остается пожелать на будущее нашим исполнителям.

Однако такой образ действий был бы весьма близорукой политикой. Увлекаясь триумфами наших лауреатов, не следует закрывать глаза на некоторые теневые стороны явления, стороны, обнаружившиеся уже достаточно явственно и внушающие с каждым годом все большие опасения за дальнейшее развитие этого дела и, главное, его влияние на судьбы музыкально-исполнительского искусства.

_________

Публикуя в порядке обсуждения настоящую статью, которая выдвигает перед общественностью вопросы усовершенствования конкурсной системы (вопросы, как известно, неоднократно обсуждавшиеся в широкой печати), редакция предполагает в следующем номере вернуться к затронутой проблеме.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Г. Коган

Исполнительское искусство

В КАКОЙ МЕРЕ ОПРАВДЫВАЮТ СЕБЯ КОНКУРСЫ?

Содержание