тером мелодического движения: в первой (соль — ля — до) — устремленность вверх, во второй (си — ля — соль) — вниз, в третьей (си — до — ля) — вверх и вниз — зигзагом. Подобные «волны», или «вздохи», и их выразительную функцию мы отмечали в песне Атая, который сложил ее после своего учителя и, возможно, использовал его творческий опыт.

Экспонированная Токтогулом в самом начале триада интонационных ячеек предопределяет последующее течение музыкальной мысли. Вся пьеса состоит из этих миниатюрных ячеек, по-разному вычленяемых, сопоставляемых. Они проходят в обращении, расширяются, укорачиваются, повторяются подряд несколько раз, стремительно преграждают друг другу путь, направляя в обратную сторону только что возникшее движение. В этот бег смятенных, тревожных фраз известную разрядку вносят остановки то на одной, то на другой многократно повторяемой ноте. (Как выразительны они! В них и горячее биение сердца, и теплые лирические чувства, и глубокие размышления. Таким содержанием наполнял их во время исполнения комузист, придававший им особую выразительность, весомость. Его инструмент нежно вибрировал, звуки комуза напоминали человеческий голос.)

Во всем этом импровизационном по структуре произведении чувствуется логичность построения: пьеса имеет четкую двухчастную форму. Реприза звучит громче, динамичнее первой части, в ней как бы слышится tutti. К концу темп еще более убыстряется, но звучание постепенно затихает и в коде (с седьмого такта от конца) почти угасает.

Когда слушаешь комузиста и вникаешь в образный строй, в конструкцию кю «Памяти Ленина», когда мысленно представляешь себе биографию Токтогула Сатылганова, — невольно хочется спросить: как мог этот неграмотный кочевник из глухого, отгороженного со всех сторон горами уголка Киргизии, человек, не знавший, что такое книга, даже не имевший возможности соприкасаться с культурными людьми (за исключением политкаторжан), — как мог он создать такой шедевр?

Да, здесь проявилась величайшая творческая одаренность акына, прекрасно усвоившего народные музыкальные традиции, здесь сказались его новые слуховые впечатления, полученные им в пору пребывания на каторге, где он слушал песни разных народов, но искренность музыки определялась, разумеется, и отношением Токтогула к образу В. И. Ленина — образу близкому, дорогому для акына.

Киргизские, казахские акыны, певцы других народов Средней Азии оставили нам множество песен на темы современности. В них запечатлен полувековой путь борьбы и побед, многогранные настроения и помыслы советских людей. В этом богатом художественном наследии важнейшее место занимают песни о Ленине. Их много, и среди них есть подлинные жемчужины. Широка, эпически возвышенна песня казахского акына Кенена Азербаева «Ленин — отец наш». Много свежести, яркости в уйгурской «Пой, веселись!», прославляющей воплощенные в делах ленинские заветы... Все это — увлекательный материал не только для исследования, но и для творческого освоения композиторами.

Б. Алагушев, А. Каплан

ВКЛАД КИРГИЗСКИХ МУЗЫКАНТОВ

Образ Ленина — вождя и человека — поистине неисчерпаем. Он постоянно притягивает внимание советских художников. В создание этого грандиозного эстетического «монумента» внесли свою лепту и киргизские музыканты.

Раньше других обратились к животрепещущей теме народные певцы — акыны. Первым воспел образ вождя знаменитый Токтогул Сатылганов. В его широко бытующей песне «Что за мать родила такого сына, как Ленин» передана радость бедняков, получивших право на свободный труд.

Творчество Токтогула — одного из ярчайших представителей народного искусства Киргизии — принадлежит именно той демократической и социалистической культуре, о которой говорил Ленин.

Одно из его наиболее выразительных произведений — кю «Памяти Ленина». В гибкой, плавной мелодии — и острая боль утраты, и глубокое раздумье, и вера в грядущую победу светлых сил. Сильное впечатление оставляют драматически напряженные кульминации.

Пьесой Токтогула заинтересовался композитор В. Власов. И вот после долгих творческих поисков родилось симфоническое повествование «Акын поет о Ленине». Эпиграфом к нему взяты строки из песни Токтогула:

Ленин — тот, кто счастье нам дал.
Ленин слезы мои осушил.
Благодарность, Ленин, прими
От счастливых, свободных людей!

Замыслу Токтогула, образам, раскрытым в его пьесе, Власов придал монументальные масштабы и развил то, что лаконично намечено у комуза.

Повествование открывается громкой речитативной фразой. Так обычно начинал свои выступления акын, «собирая» внимание аудитории. Следом вступает фагот с темой:

Это единственный в сочинении тематический материал. От эпизода к эпизоду автор варьирует его, строя продуманную композицию, и приходит к яркой патетической вершине. Разнообразен эмоционально-смысловой ряд произведения. В нем нашли место философские раздумья, лирические отступления, драматизм борьбы, горечь потерь и радость победы. Завершает повествование раздольная песня-слава о бессмертии ленинских идей.

В числе первых сочинений на ленинскую тему назовем также песни «Наш вождь Ленин» К. Орозова, «Ленину» И. Туманова, «Отец Ленин» Б. Алыкулова, «Великие дороги» К. Акиева.

Претворяя тему революционной борьбы за свободу, неизменно связанную с именем Ленина, киргизские композиторы, естественно, не оставили без внимания богатейшие возможности, какие таит в себе ее оперное решение. И хотя мы не найдем в музыкально-сценических произведениях вокальной партии, воплощающей образ Ильича, опосредованно этот образ раскрыт, например, в ряде сочинений В. Власова, А. Малдыбаева и В. Фере.

В опере «На берегах Иссык-Куля» колхозник Нурбай в своей песне народного склада обращается к Ленину:

Ленин великий, хоть близок я к старости,
Спеть разреши мне о юности, радости.

В опере «Токтогул» политкаторжанин Семен призывает товарищей не терять веры в победу: недалек тот час, когда народы сбросят оковы, когда Ленин поведет их к свободе и счастью.

Бежав с каторги и возвратившись на родину, Токтогул рассказывает землякам о русских революционерах. Когда певец запевает величавый гимн Ленину, оркестр имитирует звучание гуслей. У деревянных духовых в это время возникают фразы припева из песни каторжан, как бы воскрешая воспоминания Токтогула о Сибири, где он впервые услышал имя вождя.

Среди произведений крупного жанра, раскрывающих образ Ильича, упомянем несколько кантат: «Ленин» Ч. Джумаканова, «Ленинский путь» Т. Эрматова, «Пой, народ, о Ленине» и «Ленин людям счастье дал» А. Малдыбаева и В. Фере. О двух последних хочется сказать подробнее. Кантату «Пой, народ, о Ленине» открывает величавое вступление. «Сколько лет будет солнце светить нам, столько в сердцах будет жить Ленин родной», — утверждает хор.

Кто сорвал оковы и цепи разбил?
Кто весну свободы народам принес?
Кто великой дружбой наш народ сплотил?

Настойчиво звучат эти фразы, подхватываемые мощной динамической волной нарастания. В кульминации хор провозглашает: «Ленин дал народам жизнь».

Привлекательна следующая часть — нежная колыбельная, расцвеченная приемами хоровой полифонии:

Вторая кантата — чисто лирического плана. Вступление, в котором участвуют арфа, рояль и колокольчики, звучит светло, прозрачно, задумчиво. Сочинение построено на одной теме. Проводя ее в разных голосах и многократно варьируя, авторы открывают все новые грани мелодии, «одевая» ее каждый раз в иной колористический «наряд».

Вслед за акынами киргизские композиторы создали немало разнообразных песен об Ильиче. Среди них есть и величественные гимны, воспевающие ленинскую мудрость, торжество его мыслей. Такова, например, песня А. Тулеева «Солнце мира — Ленин». Широко, как народная дума, то взволнованно, то эпически спокойно звучит песня М. Абдраева на слова И. Исакова «Великий Ленин». «Великий батыр, свет ты подарил моей родной земле, — поется в ней. — Смотри, Ильич, мир твоим великим светом озарен». (Русский текст М. Ватагина).

Обращает на себя внимание сочинение Н. Да-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Б. Алагушев, А. Каплан

ВКЛАД КИРГИЗСКИХ МУЗЫКАНТОВ

Содержание