Выпуск № 2 (375) | 1970 - страница 26

ченные номера, каковыми, о чем я уже говорил, оказываются песни — порой весьма протяженные, из нескольких куплетов. Обилие куплетов, могущее, казалось бы, привести к статике, компенсируется внутренним обогащением каждого номера. Может быть, лучший пример — песня Караколя из первой картины. Порой композитор вводит между куплетами речитативные реплики, причем их интонационный склад органично вытекает из предыдущего песенного куплета. Так, между прочим, достигается не только единство интонационного строя в опере, но и создается освежающий контраст. Наконец, музыка оперы пронизана танцевальностью, столь близкой детскому восприятию. Она хорошо ощутима как в обрисовке отдельных персонажей⁴, так и в диалогах действующих лиц и в хоровых эпизодах.

Все перечисленные достоинства музыки дают необходимый эффект: дети, пришедшие на спектакль, внимательно слушают ее...

У театра, руководимого Наталией Сац, уже есть свой почерк. Он и в выборе репертуара. Наверняка в «Городе мастеров» коллектив привлекла романтика борьбы, выраженная светло, по-детски улыбчато и по-детски серьезно. Именно серьезно. Ни композитор, ни театр не «сюсюкают» с детьми. Разговор идет о больших и важных вещах. И дети это чувствуют. До них доходит спектакль и потому, что актеры очень искренни. И это тоже почерк театра.

Да, искренность переживания в сочетании с живостью актерской игры — вот, пожалуй, главное, что характеризует постановку оперы в Московском детском музыкальном театре (режиссер Э. Краснянский).

Среди исполнителей, может быть, самый подвижный и темпераментный — Д. Тарасов. Ему и полагается быть таким — ведь он играет Караколя! Тарасов заставляет верить в благородство простого метельщика — действительно отважного, находчивого.

В опере Караколю противостоит герцог Маликорн. Он словно «скован» своим высоким саном, хотя порой из-под надменной маски прорываются вспышки настоящего бешенства. И если первый исполнитель этой роли Г. Пискунов больше подчеркивает образ утонченного аристократа, то В. Соловьянову удается заострить мрачный характер урода-человеконенавистника.

Вероника — И. Лаптева, герцог Маликорн — Г. Пискунов, Мушерон — Г. Григорьев

Несомненной актерской удачей следует признать работу В. Тучинского. В каждом спектакле

_________

⁴Песенка Кли-Кляка, например, написана именно так, что подразумевает пританцовывание. Есть даже инструментальный отыгрыш между куплетами, предназначенный специально для танца. Оно и понятно: Кли-Кляк не в силах сдержать свое самодовольство! Вот он и танцует. Жаль, что в «эпизоде с ямой» (четвертая картина) в постановке театра танцевальный ритурнель почему-то опущен.

он находит новые черточки для своего Кли-Кляка. В роли Вероники хороша И. Лаптева. В ней, безусловно, есть сценическое обаяние, мягкий лиризм. Но в драматическом эпизоде оперы (в сцене с герцогом) артистке не хватает порывистости, истинного гнева! Впрочем, это упрек и режиссеру спектакля, который, может быть, не везде четко выявил линию поведения героини. Почему, например, в последней картине, когда над телом «убитого» Караколя склоняются друзья, любящая его Вероника стоит в отдалении как хладнокровный наблюдатель?

Сцена из первого действия. В центре Кли-Кляк — В. Тучинский, тетушка Тафаро — Н. Макарова

Следует сделать и еще одно замечание. В партитуре композитора (равно как и в сказке Т. Габбе) фигурирует бабушка Тафаро. В спектакле же она превратилась в тетушку. Такая трансформация не вызвала бы нареканий, если бы тетушка (артистка Н. Макарова) не казалась чересчур уж молодой! А это несколько противоречит облику вещей гадалки!

Вокальная сторона спектакля — на должном уровне. Хотелось бы только пожелать более тщательной отшлифовки партии В. Алейникову (Гильом). Как известно, в Детском музыкальном театре отказались от оперного хора в обычном смысле. Здесь создали другой коллектив — ансамбль солистов.

...Вчера артист выступал в главной роли. Сегодня он играет в той же опере в массовке. Статичной, неподвижной оперной толпы на сцене нет! Есть живые, активно и сознательно организующие действие исполнители. Нельзя не отметить в этой связи превосходную работу хормейстера Л. Фрадкиной.

Хорошо звучит и оркестр (дирижер В. Яковлев). Правда, тонко и четко выделив все солирующие тембры, дирижер остался глух к той строчке партитуры, где выписаны колокола. Оно и понятно: в оркестре просто-напросто их нет. Вместо колоколов звучит фортепиано, усиленное, кажется, треугольником...

Но такая замена не принесла должного результата.

В кульминации сцены казни, когда народ поднимает восстание и на сцене царит «шум толпы» (а в зрительном зале — шум бурно реагирующих детей!), — такие колокола никто не слышит. А ведь это существенный момент!

Декорации спектакля (художники В. Лалевич и Н. Сосунов) выполнены в яркой и лаконичной манере. При этом они созвучны музыке оперы. Приведу для примера великолепную золотисто-серебряную ткань в комнате Вероники (третья картина), краски которой буквально сливаются с веселой песенкой девушек.

В целом «Город мастеров» — новая удача театра, новый шаг навстречу юным слушателям.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Вероника — И. Лаптева, герцог Маликорн — Г. Пискунов, Мушерон — Г. Григорьев

Сцена из первого действия. В центре Кли-Кляк — В. Тучинский, тетушка Тафаро — Н. Макарова

Содержание