Выпуск № 2 (375) | 1970 - страница 18

ция звучит в различных ритмических вариантах у разных инструментов (протяженно-органно у контрабасов, распевно, колыхаясь — у виолончелей, трепетно пульсируя в переменчивой акцентности — у альтов). И возникает словно оригинальное ритмическое ускорение по вертикали — простая терция волшебно вибрирует в объемном пространстве! Эффект пространственного эха рождается динамикой (F — Р), инструментальной краской и снова ритмом — последняя нота попевки в момент переклички ритмически «запаздывает» как далекий звуковой след:

Пример

Такие страницы симфонии ассоциируются с творчеством Свиридова: обоих композиторов роднит умение звукописать тишину русской природы с ее мягко притушенными красками.

Сколько можно было бы привести примеров изысканных ритмических рисунков, игры метрической акцентности, выразительных ускорений и замедлений! Внутри одного общего темпа возникают, усиливаются и затихают ритмические волны, а в качестве устойчивых, как бы приостанавливающих действие эпизодов используется материал с нарочито выровненным ритмом и периодически акцентируемым метром. Несколько таких однотипных фрагментов проходит через всю первую часть (5, 9, 41 и т. д.). В ярко типическом виде они появляются обычно на вершинах развития — марш в конце разработки первой части, марш в заключении третьей части.

Объем симфонии, вообще ее крупные масштабы, словно отражаются в укрупненных деталях: композитор пишет широкими мазками. При этом «внутритактовый простор» предоставляет богатые возможности для полифонии: различными подголосками, полиритмическими соединениями пронизана вся фактура сочинения.

Одно из замечательных свойств Второй симфонии — ее звуковая красочность, то пастельно-изящная, то острохарактерная, то мощно-динамичная. Оркестр у Б. Чайковского — важнейшая «действующая сила» в создании и развитии музыкальных образов. Блестящее мастерство, чувство меры, освоение традиций инструментального мышления

русской школы и наряду с этим яркая изобретательность говорят об особом таланте композитора и в данной области.

Так же как и другие компоненты музыкального языка, оркестровый стиль симфонии отличается конструктивизмом в лучшем смысле слова. Например, в первой части дается как бы двойная, типа концертной, экспозиция с переменным чередованием струнной и духовой групп (духовые впервые появляются в лирическом эпизоде, затем уступают господствующее место струнным и опять возвращаются к концу экспозиции; звучание струнной группы в третий раз знаменует наступление разработки).

Общее свойство всей партитуры симфонии — ее прозрачность, колористическая изысканность. Возможно, оно пришло сюда из камерных партитур того же автора. Однако отмеченное качество не снижает силы и динамической мощи оркестра⁴.

Особо хочется сказать о струнных, блестяще и разнообразно звучащих от первой до последней страницы сочинения. Эта группа представлена здесь двумя различными сторонами: лирической, напевной (в песенном эпизоде) и воздушно-летучей, несколько суховатой, с преобладанием pizzicato, col legno и т. д. Контраст этих двух типов звучности струнных в значительной степени формирует драматургию первой части цикла.

Вот некоторые детали. Вспомним струнное divisi [8], имитирующее по контрасту с окружающей его летучей техникой эффект органных созвучий. Или возьмем цифру 33, где благодаря последовательной передаче скрипичным пультам всего одного тона gis рождается глубокая звуковая перспектива. А через несколько тактов повторение той же ноты, но в новом красочном варианте: перед нами будто «рикошетный импульс», который, не успевая затихнуть у одного инструмента, подхватывается другим. Обычно такого рода приемы используются для наращивания динамики, здесь же звук колеблется примерно на одном уровне, как бы плывет в воздушном слое...

Не менее изобретательна и партия медных — везде подвижная, мелодически насыщенная; один из ярчайших моментов — подхватывающие друг друга в стремительном беге soli четырех труб в первой части [75]. А как изысканна в целом полифония тембров! Словом, по богатству и красочности инструментария, разнообразнейшему использованию его возможностей, обилию трудных soli Вторая симфония приближается к концерту для оркестра.

Написанное в традициях большой симфонии (плодотворнейшей жанровой ветви современной музыки), произведение имеет особую композицию, соответствующую эпической направленности его образов и наглядно раскрывающую саму манеру высказывания композитора. Эта композиция близка симфонической драматургии Мясковского, характерной многократными повторениями больших замкнутых разделов, перевесом первой части над остальными. При таких общестилистических связях в цикле Б. Чайковского все индивидуально окрашено. Его центр — первая часть, наиболее емкая и сложная (почти симфония в симфонии!). Широкообъемная, с большими отступлениями, она развивается так, что создает почти реальное ощущение протекающего времени. (Подобные явления встречаем в современной литературе, театре, кино.) Поток активного действия сменяется в ней длительно тянущимися страницами «тишины», ускоренное течение «событий» в эпизодах-разработках — их замедлением в моменты кульминаций, тональная «интенсивность» — тональной «застылостью». Все эти смены в развертывании мысли нередко носят картинно-описательный характер. В них можно усмотреть своеобразное отражение в крупном плане метрической переменности народной речи, музыкальной и поэтической.

Охарактеризованные выше методы тематической работы позволяют осуществить подобные смены очень органично, без резких противопоставлений. Один

_________

⁴Достаточно вслушаться в могучие унисоны струнных (48 и далее) или в сложные мелодические фигурации духовых, создающие эффект острой напряженной звучности.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Пример

Содержание