ВСТРЕЧИ С А. В. АЛЕКСАНДРОВЫМ

Александр Васильевич Александров. Каждая встреча с этим человеком, какой бы она ни была — значительной или маловажной, преднамеренной или случайной, продолжительной или короткой, — вспоминается с теплым чувством.

От природы одаренный щедрым талантом, он все делал легко, все ему удавалось. А когда восхищались его работами, искренне удивлялся — с чего бы это вдруг?

Было известно, что он прожил нелегкую жизнь. Высоким положением, занимаемым на склоне лет, он был обязан незаурядному таланту и завидной работоспособности.

На нашем курсе в Московской консерватории Александров вел хоровой класс, специальное сольфеджио, гармонию и методику управления хором. Занятия в хоровом классе он проводил несколько необычно для нас, студентов. Один-два раза спев с нами произведение, не добиваясь тщательности отделки, начинал разучивать другое, постоянно знакомя нас с музыкой самых различных стилей. По молодости лет мы подчас не понимали, что именно это нам и нужно. Многие довольно бурно выражали неудовольствие. Лишь столкнувшись с живой практикой, мы поняли, как прав был Александр Васильевич. И все же всех нас восхищало то, как работал Александров, с каким мастерством ориентировался в партитурах. Пошлет, бывало, студента в библиотеку, а тот «проявит инициативу» и принесет очень сложный хор. Александр Васильевич быстро пробежит его своими темно-карими глазами, поставит на пульт и сразу начинает бегло играть, по возможности стараясь наиболее полно охватить всю партитуру. Одновременно чутко следит за нашим пением, сразу же реагируя на ошибки и малейшую фальшь в интонировании. При этом он никогда не сердился, а только, удивленно приподняв брови, бросал недоумевающий взгляд на тех, кто фальшивил, укоризненно покачивая головой. Слух у него был отличный. Помню, еще летом 1928 года он привез в армейские лагеря, где я руководил самодеятельностью, свой Ансамбль красноармейской песни. Я его тогда впервые увидел в форме — гимнастерка, синие галифе, хромовые сапоги, портупея через плечо. Ему этот костюм очень шел, даже молодил его. Мы стояли на лесной опушке. Взвод, маршировавший невдалеке, пел «Гей, по дороге». Александров послушал и сказал:

— Слышите, как высоко поют, свободно берут до второй октавы, а чисто как!

Я проверил по камертону — точно, до!

Или: пришлось мне как-то разучивать с хором педфака Московской консерватории «Анчар» А. Аренского. Пели как будто бы хорошо. Но когда отзвучал первый эпизод:

«...мчится прочь, уже тлетворный»,

присутствовавший при этом Александр Васильевич укоризненно сказал: «Что ж, на полтончика уже съехали».

Действительно, соль-минорный эпизод закончился в фа-диез. Интересными и увлекательными были занятия Александра Васильевича по гармонии. Он очень любил, когда ему приносили на занятия не только решенные задачи из сборника Аренского, но и свои собственные сочинения. Получалось это далеко не у каждого. Отличался Вячеслав Щелоков — позже он стал видным композитором, профессором Свердловской консерватории. Учился он, если не ошибаюсь, на двух факультетах — на оркестровом (по классу трубы) и на педагогическом. Приносил довольно большие пьесы, как правило, интересные, проявляя в них немалую творческую выдумку. Александру Васильевичу это очень нравилось.

Покончив с проверкой домашних работ, он давал нам диктант, сочиняя его тут же, как говорится, с ходу. Но самое интересное начиналось в конце урока. Александр Васильевич играл модуляции, а нам надлежало услышать их и определить. Был он в этом деле великий мастер. Известный музыковед Валентин Эдуардович Ферман как-то сказал мне, что никто в консерватории не умел так, импровизируя, играть модуляции, как Александров.

Не могу не вспомнить, как однажды сдавал ему зачет по специальному сольфеджио. Александров сел за рояль и начал играть модуляции. Что он выделывал! Это был фейерверк выдумки, оригинальности, остроумия. Модуляции возникали самые причудливые, невероятные и в то же время вполне логичные и оправданные.

— Куда я иду? — спрашивает он, играя сложный каданс. Называю тонику.

— А я туда не хочу! — и делает что-то совершенно неожиданное.

Почти сорок лет прошло после того зачета, похожего скорей на увлекательную музыкальную игру, а я до сих пор не могу забыть это удивительное проявление музыкального воображения и гармонической изобретательности.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Пример

М. Нахимовский

ВСТРЕЧИ С А. В. АЛЕКСАНДРОВЫМ

Содержание