К изучению творчества Д. Д. Шостаковича

Д. Шафран

ЖЕМЧУЖИНА КАМЕРНОГО РЕПЕРТУАРА

Чувство огромного волнения сопровождает встречу с каждым новым опусом Дмитрия Дмитриевича Шостаковича. Какой гранью своего исполинского дарования предстанет художник перед нами на этот раз, как проявится его образно-философское мышление, в какую форму будет облечено композиторское мастерство?

Эти и многие другие вопросы возникали и перед премьерой Сонаты для скрипки и фортепиано. И хотя я не предполагал писать о ней, впечатления от услышанного оказались столь сильными, что затмили трезвую мысль о том, что прежде всего должны быть выслушаны мнения специалистов-музыковедов...

Соната буквально ошеломляет с первого прослушивания. И сразу же возникает желание слушать ее еще и еще, чтобы познать глубже, вникнуть в сущность, попытаться открыть для себя то прекрасное, мудрое, со-

вершенное, что лежит в основе всего творчества композитора я особенно сочинений последних лет. И действительно, недавно созданные Второй виолончельный концерт, блоковский цикл, Двенадцатый квартет, а также скрипичная Соната как бы наглядно подтверждают известную истину: путь к совершенству безграничен. Объемность замысла, богатство содержания сочетаются в них с многогранностью музыкального стиля. Он вбирает в себя элементы разных эпох, несхожих приемов техники, которые органично переплавляются мощной индивидуальностью Шостаковича. Таков, например, Второй виолончельный концерт. Процесс его постижения представляется мне поистине беспрерывным: все новые и новые стороны высвечиваются при ближайшем знакомстве с произведением. Такова, мне кажется, и Соната, о которой в данном случае я говорю с позиций слушателя, а не интерпретатора. (Особое счастье исполнителя — суметь, следуя за автором, раздвинуть границы текста, открывая при этом невидимые горизонты, уходя в непознанные глубины.)

При знакомстве со скрипичной Сонатой, подлинно философской по содержанию, с особо ощутимым внутренним подтекстом, от исполнителей и слушателей требуется прежде всего напряженная работа интеллекта. Размышления художника в ней столь значительны, что перестают быть сугубо личными, становятся общезначимыми. Подобная идейно-смысловая нагрузка произведения в сочетании с огромной силой его эмоционального воздействия позволяет говорить о возникновении здесь «нового качества камерности». При этом высшая мудрость художника претворена в обобщающих афористически точных формах, что не исключает богатства оттенков эстетической палитры. Отдельные пласты (лирико-философский, гротескный, драматически-трагедийный) не получают прямолинейного выражения. Пожалуй, даже можно сказать, что строжайший отбор музыкальных средств способствует в Сонате обращению образного конфликта «вовнутрь». Видимо, этим и объясняется потенциальное напряжение тем-образов в некоторых частях сочинения, в то время, как внешне они сохраняют классическую пропорциональность, удивительную уравновешенность и ясность.

Действительно, — если вспомнить хотя бы Второй виолончельный концерт — Шостакович развивает в Сонате сравнительно небольшой интонационный материал, но тем ценнее потрясающая сила его выразительности.

Цикл здесь — не совсем обычный по строению (крайние, спокойные части обрамляют моторную, действенную среднюю) — хотелось бы истолковать следующим образом. Первая часть — музыка, простирающаяся «до горизонта»; лабиринт философских раздумий кажется бесконечным. Уже в ней дан основной тезис Сонаты, который подтверждает и вторая часть. Но и в последнем разделе цикла композитор не дает завершения концепции. Он как бы лишь заставляет слушателя вернуться вновь к исходной точке сочинения, еще раз прочувствовать услышанное и подумать о нем...

В целом образно-драматургическое движение в Сонате мне представляется в виде некоей спирали, где финал, завершающий виток, словно бы призван олицетворить непрерывность бытия.

Шостакович, Ойстрах, Рихтер — символы величайшего творческого могущества. Созвездие этих имен на концертной эстраде — событие огромного значения. Ойстрах — первооткрыватель многих сочинений композитора, ему же и посвящена скрипичная Соната. Вечер 3 мая подарил нам великолепный и незабываемый камерный дуэт Ойстрах — Рихтер. Их интерпретация станет эталоном для дальнейшей жизни произведения. И хотя партии инструментов в Сонате равноценны, хочется специально сказать о блестящих технологических приемах и находках, о великолепных каденциях скрипки, которые не производят самодовлеющего впечатления, а целиком порождены требованиями музыкального образа. Да, поистине счастливы исполнители, соприкасающиеся с творениями Шостаковича! И сейчас испытываешь хорошую зависть к скрипачам и пианистам, получившим такую жемчужину для своего репертуара. И невольно ловишь себя на мысли о том, как хочется, чтобы скорее родилась Вторая виолончельная...

А. Богданова

ОТ БЫТОВОГО — К СОЦИАЛЬНОМУ

«Серьезное» и «легкое», «высокое» и «низкое» в творчестве композитора... Сколько упреков слышали художники всех времен и народов за слишком пристальное внимание к «низменному», бытовому, за якобы пренебрежительное отношение к чистоте стиля! Между тем со вслушивания в бытующие интонации начинали свой путь многие большие композиторы — так же как и писатели, поэты.

Причем степень обобщения бытовых жанров, цели и аспекты их применения у разных

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

К изучению творчества Д. Д. Шостаковича

Д. Шафран

ЖЕМЧУЖИНА КАМЕРНОГО РЕПЕРТУАРА

А. Богданова

ОТ БЫТОВОГО — К СОЦИАЛЬНОМУ

Содержание