Карлос Паласио: Бойцы Испании воспитывались на подвигах советских героев.

Я привез вам привет из ссылки, привет от испанских рабочих, артистов, преподавателей, живущих за пределами Испании.

Впервые в жизни я присутствую на подобном съезде, но, как все старые, давние друзья Советского Союза, я знаю ваши голоса и ваши произведения. Пролетарский хор, которым я руководил в Мадриде в 1934-м и 1935 годах популяризировал многие советские песни. Они рассказывали о новом обществе, которое вы строили и поднимали из мрака и руин прошлого. И когда летом 1936 года фашизм занес свой меч над народом Испании, к нашей борьбе присоединились голоса Дунаевского, Блантера, Книппера, Кочетова, Томилина. Их произведения передавал «Радиофронт», транслировавший передачи для поднявшегося на борьбу народа Испании.

Театр «Колизей» на главной улице Мадрида стал лучшей школой героизма испанских борцов. С 9 утра до 12 ночи там демонстрировался советский фильм «Мы из Кронштадта». Фильм показывали публике, состоявшей исключительно из солдат, уходящих на фронт. Я могу заверить вас, что если Мадрид в течение трех лет выдерживал сопротивление, на 30 процентов это произошло потому, что испанские бойцы воспитывались на подвигах героев советского фильма, повторяя их в боевой жизни.

В 1941 году, когда фашисты напали на вашу Родину, еще раз встретилась испанская песня с советской, ее пели в новых сражениях за свободу. И те песни, которые звучали до последних дней войны в Испании, стали гимном вашей победы.

В то время музыкальная жизнь нашей страны находилась в убогом состоянии. Да и не могло быть иначе, ибо она потеряла свободу в 1939 году.

Лучшие композиторы поколения Республики Сальвадор Баккарис, Адольфо Альфтер, Касал Чапи, Фернандо Ремача, Густаво Питалуга, Густаво Дуран, Элисальде вынуждены были покинуть Родину. Антонио Хосе был убит фалангистами. Мануэль де Фалья уехал из Андалусии, которую он обессмертил своей музыкой, чтобы умереть в Альта Грасиа, в аргентинском городе Кордоба.

Друзья, мы живем в эпоху прекрасную, но очень сложную, насыщенную множеством событий, когда наука переплетается с повседневной жизнью, а история— с политикой. В этих условиях композитор не имеет права, находясь под влиянием абсолютного субъективизма, культа звука, личных капризов, закрыться в своей скорлупе. Я считаю, что своим творчеством автор должен помогать революционному переустройству мира.

В заключение хотел бы сказать, что сейчас я заканчиваю работу над книгой, в которую включены беседы с тридцатью советскими композиторами и музыковедами. В процессе работы мне оказывает огромную помощь советский музыковед Г. Шнеерсон. В книге я расскажу о встречах с композиторами Москвы, Ленинграда, Киева, Еревана и Тбилиси.

Я не музыковед, и я не претендую на то, чтобы дать в этой работе глубокий анализ советской музыки. Я хочу рассказать о глубоком гуманизме вашей созидательной жизни, корни которой уходят в саму действительность, так любимую вами.

Я счастлив находиться среди вас. Я сердечно приветствую иностранные делегации, присутствующие здесь, поддерживающие престиж этого съезда. Советские композиторы! Я еще раз выражаю вам свои горячие братские чувства, и знайте, что мое сердце всегда бьется рядом с вашими сердцами.

Критический дневник

Накануне и в дни съезда

М. Бялик

В ПРОЦЕССЕ РАЗВИТИЯ

Сейчас, когда уже несколько месяцев отделяют нас от Четвертого Всесоюзного съезда, в какой-то степени яснее и определеннее стали впечатления, навеянные музыкой, которая звучала и в дни самого съезда и на предшествовавших ему концертах. И все же, говоря об исполненных тогда симфониях, ораториях, инструментальных концертах, сюитах, пожалуй, не следует делать далеко идущие выводы. Ведь чтобы говорить о нынешнем положении этих жанров в целом, необходим значительно более широкий круг объектов. Ограничимся поэтому высказыванием о том, что показалось наиболее примечательным либо проблематичным.

Кантата Прокофьева «К ХХ-летию Октября» заняла особое положение в ряду других сочинении. Она стала своеобразной художественной эмблемой всего смотра. Это — ярчайший образец творчества удивительно молодого, подлинно революционного не только по смыслу воплощаемых идей, но и по взрывчатой смелости их претворения. Написанная на научную, публицистическую, лозунговую прозу, музыка эта стала торжеством изначальной и важнейшей — поэтической сущности искусства. Много раз проводилась параллель Прокофьев — Маяковский: пожалуй, ни одно из сочинений композитора не проникнуто настолько огненным стилем поэта, как это.

Поразительные открытия, сделанные автором кантаты, безусловно влияют на тот очень высокий критерий, с каким обязаны мы подходить к сочинениям, посвященным революции. Ленину. Два произведения такого плана заслуживают в этой связи особо серьезного к себе отношения — «Октябрьская оратория» Им. Калныня и кантата «Ленин с нами» А. Эшпая. Сочинения весьма несхожие, но оба привлекательны чертами новизны.

Пять частей оратории Им. Калныня написаны на стихи русских рабочих революционных поэтов: А. Белозерова, А. Гмырева, Д. Цензора и др., последняя — на стихи Е. Евтушенко. Уже самое начало («Сказка», на слова неизвестного автора) декларативно необычно: без всяких околичностей хор, поддерживаемый легким оркестровым аккомпанементом, приступает к безрадостно-смешному повествованию о том, как поп стращал народ чертом и адом, но, будучи доставлен дьяволом в мрачную заводскую мастерскую, к печам, бежал от них, как из пекла. Предельно простая мелодия на выравненно-монотонном ритмическом трафарете, постепенно, по спирали карабкающаяся вверх и ниспадающая к концу, варьируется, проходя на протяжении части по полутонам вверх через все двенадцать минорных тональностей.

Непривычное для большой революционной эпопеи начало — шаржированная, сатирическая картина. Но в однообразии движения и спиралеобразном мелодическом рисунке — не только смешное или издевка, но и отражение нестерпимо тягостного и нудного течения жизни. А в отдельных оборотах просвечивают, словно всполохи протеста, интонации революционных песен (далее они будут разрастаться). Великолепна чисто музыкальная стройность темы: ее воспринимаешь как формулу, как вариант единственно возможный. В развертывании ее — масса вещей остроумнейших и тонких: и квазибаховское джазированное противосложение (на слогах ба-да-бада), появляющееся, когда речь заходит о черте, и разбивка мелодии между хором и солистом (речь попа и от автора).

Вторая часть («Снежинки») намеренно резко

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Карлос Паласио: Бойцы Испании воспитывались на подвигах советских героев.

Критический дневник

Накануне и в дни съезда

М. Бялик

В ПРОЦЕССЕ РАЗВИТИЯ

Содержание