Выпуск № 9 (358) | 1968 - страница 61

Тем больше заслуга болгарского театра, достоверно показавшего не только Николая, но и Александру Федоровну (Анета Цанкова), Вырубову (Дочка Гаманова), Юсупова (Харалампи Харалампиев), великого князя Дмитрия Павловича (Любчо Аврамов), Пуришкевича (Александр Пулев), Сухотина (Славейко Соколов) и даже Распутина (Николай Смочевски). Сложный, противоречивый характер «старца» Смочевски раскрывает пластично и по-своему глубоко. И в этом ему много помогает режиссер. Особенно заинтересовывает режиссерское решение сцены в подвале у Юсупова. Покровский вместе с дирижером В. Райчевым на основе песни о «Двенадцати кавалергардах» создали целую драматургию картины, дали ее основное настроение. Это настроение — страх! Томительное, напряженное ожидание нервирует заговорщиков, и они для разрядки затягивают веселую песню. Но как они ее поют! Начали залихватски, но вот на середине почти замолкли, и вдруг кто-то, не выдержав тишины, снова выкрикнул слова, за ним другой. Ждут, боятся, торопят время, и уж сами не понимают — хотят они, чтобы Распутин попался в их западню, или нет! И когда наконец он появляется — бурный взрыв, то ли от радости, что кончилось ожидание, то ли от дикого страха... Так режиссер разоблачает «спасителей» отечества, показывает их подлинную сущность. Ведь на «подвиг» они идут ради спасения не России, а лишь царского трона, с которым неразрывно связано их личное положение, богатство и власть.

Режиссер ищет в музыке Хренникова драматургию, которая бы более полно выявила суть исторических событий. ...Железнодорожный вагон, в котором царь через несколько минут подпишет отречение. Николай пытается сохранить видимость «добровольности» этого акта, прикрываясь личиной «отца народа». А на самом деле его вагон уже штурмуют солдаты, матросы, рабочие... Звучит песня о России, написанная Хренниковым выразительно и широко, с

тонким ощущением русской национальной стихии. Но режиссеру нужно углубить, подчеркнуть драматургический контраст, и он находит его в противопоставлении музыки и действия. Партитура Хренникова, как всегда, озарена его талантом, мелодически богата. Великолепна хоровая песня «Русская метелица», запоминается дуэт Федора Ланского и Бури «Дадим мы клятву не сдаваться». Броски и заостренно ярки сатирические зарисовки. Чего стоит хотя бы один только гротесковый марш женского батальона, написанный с подлинным блеском; он одинаково зло высмеивает и российских «патриоток», и охраняемого ими «главковерха» Керенского. И тем не менее представляется, что спектакль еще больше бы выиграл, если б шире и индивидуальнее «омузыкалены» были его основные образы: революционные матросы во главе с Бурей и Зюзиным, преданная им газетчица Муська, Долли и другие. Однако режиссер и исполнители сделали все, чтобы подчеркнуть ведущие линии спектакля. Мне много рассказывали о великолепном исполнении роли Долли Донкой Шишмановой. На спектакле, который я смотрел, в этой роли впервые выступала Лиляна Кошлукова, обладающая большим, приятного тембра голосом и драматическим темпераментом. Запомнились ее сце

Распутин — Н. Смочевски

117

ны с Минко Босевым (Буря), сцена смерти и особенно сцена с Николаем II.

...Поверив в невиновность матроса Бури, осознав, что он не мог убить ее мужа, Долли пытается добиться отмены смертного приговора и идет к царю, наивно полагая, что найдет в нем участие. Это особая тема спектакля — вера некоторой части русской интеллигенции в царя, в его человечность и справедливость.

Петроградская девчонка Муська (которую отлично, тоже впервые в этом спектакле, сыграла Хермина Михайлова) более разумна — она понимает, что от царя добиться чего-либо можно только силой, и поэтому берет винтовку и идет к большевикам.

Покровский в работе над «Белой ночью» за очень короткий срок сумел создать слаженный актерский ансамбль, внушить исполнителям довольно точное видение образов. И все же (пусть не пеняют на меня артисты) «Белая ночь» в Софии — прежде всего режиссерский спектакль.

В каждой детали сценического действия ощущается четкая мысль режиссера, как и во всем замысле в целом. И это во многом определило успех новой постановки, бесспорно очень трудной. Здесь надо учесть и огромное число действующих лиц, и необходимость исторической верности их «портретов», и, к сожалению, заметную рыхлость драматургической канвы. Покровский сумел преодолеть эти трудности, используя большой арсенал выразительных средств, строя параллельное действие, находя его полифонические формы, попутно укрепляя драматургию, объединяя ряд картин. Спектакль Покровского современен не только по приемам постановочного решения, но прежде всего потому, что он сделан художником с горячим сердцем, страстно и мужественно утверждающим высокую гражданскую тему рождения свободной России. Большую роль сыграло и то, что Покровский нашел хороших помощников в лице своего ученика Емила Бошнакова (ныне главного режиссера Софийской оперы), опытного мастера — дирижера Виктора Райчева, влюбленного в талант советского композитора, художников Г. Кигеля и Н. Хренниковой. Особенно хороши костюмы, выполненные по эскизам Н. Хренниковой. Каждый эскиз — образец вдумчивого отношения художницы к своей задаче, талантливая зарисовка, помогающая актеру проникнуть в характер образа, будящая фантазию исполнителя. Наконец, невозможно не сказать самые хорошие слова в адрес оркестра и хора (хормейстер Янко Тунтов). Финал спектакля, вдохновенно написанный композитором и с энтузиазмом исполненный та

118

лантливым коллективом, воспринимается как дань признательности за свободу, которую не раз приносила Россия болгарскому народу. Я был до слез взволнован, когда весь зал встал и подхватил, скандируя слова, мелодию заключительного хора. Так болгарские зрители выразили свои братские чувства к советскому народу. А ведь это был рядовой спектакль (правда, его в какойто степени можно было назвать премьерным, поскольку в некоторых главных ролях несколько артистов выступили впервые). И то, что, несмотря на вводы, спектакль остался цельным и собранным, еще раз говорит о качестве режиссерской работы, как и всего коллектива театра имени Македонского.

Познакомившись еще с его некоторыми спектаклями, поставленными главным режиссером театра Светозаром Доневым, я убедился, что коллектив обладает великолепными музыкальными ресурсами. Спектаклем «Целуй меня, Кэт» дирижирует Росица Баталова — прекрасный музыкант, обладающий ярким темпераментом и волей. Талантливость дирижера, чуткое ощущение музыки, ее драматургии делают Баталову душой спектакля. Очень заинтересовали своими данными Емил Пенчев (Фред Грэхем) и Лиляна Кисьова (Лили Ванеси). Особенно хорошо они провели все сцены Петруччио и Катарины... Эти же актеры выступили затем в ролях Элизы Дулитл и Генри Хиггинса («Моя прекрасная леди»). Однако в целом, мне кажется, актерам театра еще надо много работать над освоением вершин сценического мастерства. Эти задачи ставит перед ним прежде всего современный репертуар. В беседе с новым директором и художественным руководителем театра Димитром Кожухаровым, известным болгарским певцом, солистом народной оперы, мы затронули много важных проблем, столь же актуальных и для наших театров, — вопросы обновления труппы, воспитания молодежи, создания нового репертуара, освоения классики. «Белая ночь» — первый спектакль, выпущенный при новом руководстве, и он знаменателен тем, что реализует принципы, эстетически близкие самым высоким современным требованиям прогрессивного театра. Вообще весь коллектив рассматривает свою работу с Покровским как подлинную школу ярко-идейного сценического мастерства. Вот почему спектакль «Белая ночь» в Софии одинаково дорог и зрителям, и театру, и его авторам. Я уезжал из Болгарии обогащенный новыми впечатлениями и творческими идеями, теплом дружеского общения с талантливыми мастерами болгарского музыкального театра.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание