Выпуск № 7 (356) | 1968 - страница 57

тель, то теперь чешский мастер действительно углубляется в изучение русских композиторов²: уже а 1909 году, за год до пражской постановки «Бориса Годунова», он читал в брненской Органной школе лекции об этой опере Мусоргского и анализировал ее с учениками. Примерно тогда Яначек работает над эскизами оперы «Анна Каренина» по Л. Толстому, фортепианным трио «Крейцерова соната», у него назревает решение создать сочинение на сюжет гоголевского «Тараса Бульбы» (первые наброски относятся к 1905 году, а вся симфоническая поэма написана в 1915‒1918 годах в разгар войны).

Итак, в «Путешествиях пана Броучека» скрещиваются оба направления поисков Яначека: национально-критическое, социально-обличительное, хотя и поданное по-новому (осмеяние вместо трагедии), и — линия народного героизма, революционного подъема. Последняя, видимо, связана с вдумчивым изучением народных сцен «Бориса Годунова», углубленными раздумьями над этическими и философскими проблемами творчества Л. Толстого, серьезным осмыслением сатирических образов Гоголя и Гончарова.

Не случайно сам композитор проводит параллель между своим героем паном Броучеком и гончаровским Обломовым:

«В нашем народе имеется столько же броучеков, сколько было обломовых в русском народе. Я хотел, чтобы такой человек стал нам противен, чтобы мы его уничтожали, душили на каждом шагу — прежде всего, в себе; чтобы мы возродили в небесной чистоте идеи мучеников нашего народа. И не терпите характер Броучека так же, как нельзя терпеть Обломова. Великий день приближается. Сотрет ли он все рубцы сомнений, слабости, подозрительности, рабства с наших лбов? Зажжется ли над нами звезда надежды?.. Подобные мысли двигали моим пером, когда я взялся за сочинение “Путешествий пана Броучека”³».

Таким образом, годы создания оперы были годами интенсивного идейного роста композитора — роста его как гражданина и как художника.

Леош Яначек
Художник Ян Галла

_________

² Любопытно, что среди произведений русских композиторов в личной нотной библиотеке Яначека хранились клавиры «Бориса Годунова» Мусоргского, «Щелкунчика» Чайковского, «Истории солдата» Стравинского, партитура «Весны священной» его же (эти данные приведены в ст.: Jan Rасеk. «Janáček a Rusko», в кн. Leoš Janáček. Poźnámky k tvůrčímu profilu», Olomouc, 1938).

³ L. Janáček. «Vŷlety páně Broučkovy (Jeden do měsíce, druhý do XV stoleti)». Цит. по кн.: Leoš Janáček «Fejetony z Lidových novin», изд-во «Krajské nakladatelství v Brně, 1958, стр. 52.

Юмор оперы «Путешествие пана Броучека на Луну», построенной на нелепых фантастических ситуациях, качественно отличается от традиционного мягкого, улыбчатого юмора чешских опер Сметаны и Дворжака. Кроме лирического пейзажа лунной ночи на Градчанах и коротеньких фраз любовного дуэта Мазала и Малинки, отлично «вписывающихся» в этот пейзаж, чтобы светлым примирением завершить всю первую часть, здесь нет лица или ситуации, способных вызвать симпатию автора и слушателя.

Начало и конец действия происходят перед трактиром «Викариа» на Викарской улице в Градчанах, залитых лунным светом. Хорошенькая Малинка отчитывает своего легкомысленного возлюбленного художника Мазала за то, что он танцевал с другой. Из трактира пана Вюрфля выходит отец Малинки — ризничий⁴ у Святого Вита, и за ним — пьяный пан домовладелец Матей Броучек⁵, бездельник, ворчун и обжора, старый холостяк, проводящий свою жизнь за бутылкой пива. Броучек сердит на Мазала, не уплатившего за квартиру, и грозится выгнать его на улицу, тем более, что он догадывается о его шашнях со своей экономкой. Разгневанная Малинка кокетничает с Броучеком, чтоб отомстить Мазалу. Ризничий прогоняет дочь домой. Из трактира доносится хоровое пение — там собралась богемная компания поэтов и художников, которая воздает должное пиву пана Вюрфля. Мальчик-официант бежит с криком: «Пан домовладелец, а сосиски?!» Но Броучек лезет вверх по бесконечной замковой лестнице и держит речь, обращенную к месяцу, жалуясь на житейские невзгоды. А потом... потом он возносится на Луну. Вслед ему летит привычная фраза трактирщика Вюрфля: «Соблаговолите же нас снова навестить!..»

...Лужайка на Луне. Посреди нее — замок на куриной ноге. Броучек лежит в обмороке. Верхом на Пегасе приезжает лунный поэт Лазурный, удивительно похожий на художника Мазала. Он поет выспренние гимны любви и красоте, обращая их к поэтессе Этерее⁶, дочери знаменитого эстетика и философа Лунобора. Впрочем, Броучеку почему-то кажется, что это — Малинка и ее отец ризничий. Неожиданно увлекшись паном Броучеком, Этерея вскакивает вместе с ним на Пегаса и улетает прочь под вопли и стоны Лазурного, который пятнадцать лет поет ей серенады без надежды на взаимность. А Лунобор ничего не замечает, углубившись в книгу: он собирается прочесть гостю с Земли три главы своего основательного, капитального «эстетического труда».

Второе действие происходит перед входом в Храм Всех Искусств. Храм имеет форму звезды, в каждом луче которой помещается один из видов искусства. В центре звезды — трон мецената Дивновеликолепного⁷, музыканты и поэты поют ему хвалу. Прилетают на Пегасе Этерея с Броучеком, за которыми гонятся Лунобор и Лазурный. Дивновеликолепный оказывает свое милостивое покровительство влюбленным, хотя Броучек и не знает, куда деваться от назойливых излияний Этереи. Появляется титан лунной поэзии Облачный, перед которым все преклоняют колени, а затем — бойкий вундеркинд, который сыплет глупейшим набором «возвышенных» рифм и угощает присутствующих.... цветами, благоухание которых заменяет лунным жителям пищу. Этерея поет претенциозный сонет об ароматах, звездах и цветах. Потом Облачный декламирует свои изысканные газеллы. Задремавший Броучек подпевает ему, рифмуя его поэтические красоты с сосисками, кнедпиками и пивом. Потрясенные его грубостью, луняне в ужасе разбегаются. Появляется художник Духослав; он показывает Броучеку последний крик моды — картину непонятного содержания, выполненную огромными мазками кисти. Сидя перед картиной, Броучек жует сосиску, вызывая новый взрыв негодования. Лунные деятели искусств не понимают, как можно есть мясо, и когда Броучек объясняет им способ приготовления сосисок, они падают в обморок. Влетает Этерея и, осыпая Броучека цветами, запевает новый сонет. Это уже слишком. Сдунув воздушную Этерею, разбросав цветы, он вскакивает на Пегаса и с криком «Хочу есть и пить!» удирает на Землю. А вслед ему несется гимнический хор. Музыканты во главе с Арфобоем поют славу меценату Дивновеликолепному:

...Хвала тебе за все, прославляемый!
Хвалу тебе за все воздаем!
Слава! Слава! Слава!

Снова лунная ночь на Викарской улице перед трактиром. Пьяная богемная компания во главе с некиим композитором, прощаясь с трактирщиком Вюрфлем, восхваляет его в мощном песнопении:

...Хвалу тебе за все воздаем!
Слава! Слава! Слава! — снова несется навстречу

_________

⁴ Ризничий — кладовщик, отвечающий за сохранность церковной утвари.

⁶ Brouček (чеш.) — козявка. Как и все прочие имена в первом «Путешествии», имя его героя имеет нарицательное значение.

⁶ Etherea (лат.) — эфирная.

⁷ Čaroskvoucí (чеш.) — дивновеликолепный.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Леош ЯначекХудожник Ян Галла

Содержание

Леош Яначек
Художник Ян Галла