ду искусства Вольфа. Благородно, сдержанно прозвучала «Молитва», мягко, проникновенно — «Очарованная», радостно, искристо, весело — «Крысолов». После камерной программы, посвященной немецкой романтической музыке, Виктория Иванова, по настойчивым просьбам слушателей, с истинным вдохновением и мастерством спела арию Лоретты из оперы «Ричард — Львиное сердце» Гретри, романс «Вчера» и «Вальс» Пуленка, а также старинную французскую песенку «Мой маленький муж» в очень остроумной и изобретательной обработке Григория Зингера. Кстати сказать, Григорий Зингер, исполнявший в концерте партию фортепиано, по праву разделяет успех певицы. Он очень тонко чувствует фортепианную ткань песен Шумана, блестяще и безукоризненно в смысле стиля ведет сопровождение в песнях Шуберта, находит огромный диапазон красок в палитре Брамса, остро, свободно и с подлинным пианистическим блеском играет Вольфа, наконец, оказывается

Впервые советские слушатели познакомились с ансамблем имени Баха, приехавшим к нам из ФРГ.

Фото

На снимке: дирижер ансамбля Карл Рихтер

мастером чисто французского звукового «шарма» в сочинениях Пуленка. Только такой музыкант за роялем может помочь создать ту великолепную атмосферу камерного музицирования, которая царила на концерте Виктории Ивановой.

*

Тепло приняла аудитория Лидию Мельникову, чей артистический облик в большой мере сложился под влиянием ее замечательного педагога К. Н. Дорлиак.

В Москву, в консерваторию приехала скромная девушка из «голосистого» русского города Рязани, откуда вышел род Пироговых. Да и семья Мельниковых славилась своими певческими талантами, хотя профессионалов в ней не было. Лида

стала первой. Ее большой, красивый голос и какая-то сердечная теплота звука пленили внешне строгую, но душевно щедрую и человечески мудрую Ксению Николаевну Дорлиак. Началась ежедневная работа.

Работать с Дорлиак было увлекательно и интересно. Она стремилась развить у учащихся чувство самоконтроля, который называла «вокальным слухом», и с первых же шагов обучения связывала техническую сторону с художественной.

«Если певец не владеет своим голосом,— говорила Дорлиак,— он беспомощен в исполнении; но он так же беспомощен, если не чувствует ни музыкального, ни поэтического образа. Он может заставить любоваться абстрактно красивым звуком, но не может дать слушателю полного удовлетворения своим пением, ибо в нем отсутствует подлинная эмоция, внутренняя психологическая целенаправленность».

Эти слова профессора стали творческим кредо Лидии Мельниковой.

Певица прошла большой творческий путь. В ее репертуаре свыше 500 произведений.

Программа, исполненная Мельниковой, более концертна, чем предыдущая рецензированная программа Виктории Ивановой, в том смысле что она рассчитана на широкую аудиторию и несколько разностильна по музыке. Но каждое произведение было спето с той законченностью и проникновенностью, которые присущи лишь подлинным мастерам камерного пения.

Открыли программу два романса Д. Кабалевского на стихи Р. Гамзатова: «Где, горянка, твои наряды» и «У юноши из нашего аула». Мягкий, сочный голос певицы и взволнованность чувства позволили ей с высокой степенью достоверности воплотить гражданский драматический пафос этих произведений. Из двух романсов Прокофьева — «В твою светлицу» и «Сероглазый король» — особенно удался последний. С большой простотой показала Мельникова трагедию женщины, потерявшей своего возлюбленного, остро и убедительно раскрыв контраст романтического переживания ахматовской героини и грубого бытовизма, воплощенного в образе ее мужа. Романс Мусоргского «Что вам слова любви» — один из ранних — очень фрагментарен и не отражает индивидуального почерка композитора. Поэтому включение его в программу рядом с образцами русской классики вряд ли целесообразно. Зато сказочка «Козел» показала дарование певицы во всем блеске. Здесь были тончайшие смысловые находки, убийственная ирония и такой пафос обличения, что, право же, трудно представить себе более совершенное исполнение этого маленького шедевра Мусоргского.

Имя Кюи в последнее время редко появляется на концертной афише. Видимо, его музыка в какой-то своей части уже не выдерживает «испытания временем». От тех, кто берется исполнять ее сегодня, требуется своеобразное, я бы сказал, мужество. Умной и тонкой трактовкой Мельникова доказала, что иные сочинения Кюи могут и сегодня доставить художественное наслаждение. Состояние легкой грусти задушевного, доверительного признания было точно уловлено ею в романсе «Здесь сирени быстро увядают». Особенно ярко, с пушкинской классической простотой был исполнен романс «Царскосельская статуя».

Странно, конечно, писать, но Кюи прозвучал у Мельниковой интереснее, чем Чайковский. Хотя причина, безусловно, понятна: на Кюи певица положила больше труда. И творческий труд дал плодотворные результаты. Чайковский же прозвучал значительно слабее: в романсе «На нивы желтые» ощущалась явная затянутость темпа, ансамбль вокальной и фортепианной партий был нарушен, в светлом лирическом гимне «Закатилось солнце» не хватило подъема, восторга, экзальтации.

Зато с большим настроением, тонко и поэтично спела артистка завершившие программу первого отделения «Ночь печальна» и «Я опять одинок» Рахманинова.

Драматической выразительностью, проникновенностью, силой и глубиной чувств было отмечено исполнение романсов Респиги, в особенности «Тумана» и диалога «Если все ж он вернется». Словно опаленные каким-то романтическим жарким колоритом предстали две испанские песни Обрадорса «Черные косы» и «Ты пронзил мне сердце». Шумное одобрение зала вызвала популярная песенка Понсе «Звездочка». Мягко оттенила певица колоритную национальную специфику песни североамериканских индейцев «На берегу» в обработке Льеранса. Завершила программу песня Д’Ардело «Когда услышу звуки твоих шагов», представляющая собой «европейский отзвук» на спиричуэлс Гершвина.

Хотя программа второго отделения отличалась свежестью, все же в целом она, на мой взгляд, была чуть-чуть легковесной и не позволила певице «досказать» нечто очень важное в своем даровании — глубину и размах чувств.

Может быть, поэтому столь восторженно приняла аудитория «бисы». Среди них на первое место следует поставить сцену Графини из «Пиковой дамы». Здесь артистка буквально захватила аудиторию, раскрыв в своей героине, арию которой с вокальной стороны она спела безукоризненно, силу своеобразного, где-то пугающего, а в чем-то и покоряющего переживания.

С большим настроением, глубиной, присущей русскому национальному характеру, без всякого налета «цыганщины» исполнила Мельникова старинные романсы «Не скажу никому», «Нет, не тебя так пылко я люблю» и «Утро туманное». Задорно, лихо и в то же время умно прозвучал романс Бернара «Дорожные жалобы» (на слова Пушкина), а завершившая концерт песня Беранже «Моя бабушка» еще раз подтвердила, что в лице Мельниковой мы имеем не только отличную певицу, но и превосходную актрису.

Как всегда, чутким ансамблистом показал себя мастер фортепианного аккомпанемента Борис Абрамович, которому к тому же принадлежало и большинство переводов текста произведений, составивших программу второго отделения.

Л. Владимиров

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Впервые советские слушатели познакомились с ансамблем имени Баха, приехавшим к нам из ФРГ.

Фото

На снимке: дирижер ансамбля Карл Рихтер

*

Л. Владимиров

Содержание