ИНТЕРЕСНЫЕ СИМФОНИЧЕСКИЕ ВЕЧЕРА

Имя главного дирижера Государственного симфонического оркестра Е. Светланова в нашем представлении связано больше всего с творчеством Скрябина, Рахманинова и с русскими оперными шедеврами. Но вот 18 марта в Большом зале консерватории он предстал перед нами с принципиально новой программой: мы услышали Малера, Веберна, Хиндемита, Шёнберга — немецких и австрийских композиторов XX века. Если такой бескомпромиссный дирижер, как Светланов, берется за произведения, столь необычные по стилю и музыкальной психологии, то, видимо, можно говорить о новом серьезном этапе его творческого пути. И это вызывает пристальный интерес.

Первая часть Десятой симфонии Густава Малера — глубочайшая трагическая поэма, предельно искренняя исповедь смертельно больного автора, гениально завершившего полуторавековой путь немецкого симфонизма. Восстановленная в 1924 году Э. Кшёнеком, она в открытом исполнении звучала в Москве впервые. Бесконечно льющиеся «тристановские» мелодии полны сдержанного скорбного чувства. Где-то вспоминались медленные части симфоний Скрябина, но вместо восторженности автора «Поэмы экстаза» здесь заявляла о себе скорбная обреченность малеровского гуманизма. Исполнители прекрасно передали внезапный прорыв открытого отчаяния (аккорд gis-moll) в кульминации и последующее трагическое успокоение на «висячем» органном пункте труб (ля второй октавы). И хотя порой казалось, у оркестра недостает свободного дыхания на piano, что игра несколько зажата, в целом симфония оставила большое впечатление, которое не удалось перекрыть всей последующей программой концерта.

Сыгранные вслед за Малером шесть пьес для оркестра Антона Веберна (ор. 6) сделаны рукой подлинного мастера. Пусть это всего лишь талантливые миниатюры, но они ярко образны, эмоциональны и написаны совершенно новыми, оригинальными красками. Точно подобранными оркестровыми средствами, четко и лаконично автор показал нам шесть различных эмоциональных состояний. Их конкретизация, вероятно, весьма субъективна, автор не предпослал сочинению никакой программы, а указал лишь характер и темп.

Особенно удачно исполнялась и бисировалась четвертая часть цикла Langsam (Marcia funebre), написанная для духовых и ударных инструментов.

Второе отделение началось скрипичным концертом Пауля Хиндемита. Давид Ойстрах, открывший для нас столько новых сочинений, и на сей раз оказался на вершине своего мастерства, вновь восхитив слушателей простотой и ясностью исполнительского плана, строгой ритмической выдержкой и инструментальной безупречностью. Мы, по-видимому, могли бы еще выше оценить достоинства интерпретатора в этом сочинении, если бы нам чаще приходилось слушать концерт в других, пусть менее совершенных исполнениях. Сознаемся, нас очень избаловал наш скрипичный лидер: он играет часто, играет много нового, и мы, невольно, стали воспринимать его выдающиеся качества, как некую норму.

Тем не менее если в первом отделении Веберн не сумел заслонить собой Малера, то во втором — Шёнберг, пожалуй, несколько подавил респектабельного Хиндемита. Прозвучавший в конце программы (тоже впервые в Москве) «Уцелевший из Варшавы» не мог оставить зал равнодушным (сочинение бисировалось). Можно спорить о творческом методе Арнольда Шёнберга, о его языке, можно упрекнуть его в натуралистической обнаженности образов, но нельзя отказать сочинению в сильном эмоциональном воздействии. Светланов вместе с оркестром и группой басов (из хора под руководством В. Соколова) сумел показать контраст монолитной силы гимна обреченных узников и нервно-ритмической музыки, сопровождавшей рассказ уцелевшего очевидца (правда, иногда казалось, что чтец Я. Смоленский, четко доносивший текст, был несколько связан ритмом музыки).

Прошедший концерт — безусловно один из выдающихся за последние годы. Хочется поблагодарить за него и Е. Светланова, и оркестр, и Московскую филармонию.

*

27 марта в Концертном зале имени Чайковского мы целый вечер общались с Францем Шубертом. В первом отделении прозвучала его до-мажорная симфония, которую иногда ошибочно называют Седьмой лишь только потому, что когда-то она оказалась найденной раньше, чем си-минорная — «Неоконченная».

Дирижировавший в этот вечер оркестром Московской филармонии Л. Гинзбург по праву может считаться одним из крупнейших специалистов по Шуберту. Обладая глубокими знаниями шубертовского стиля, он не дает нам скучать во время «божественных длиннот», он согревает их, насыщает искренним чувством. Точные пропорции нюансов, ровность и умеренность темпов, благородство, легкость и изящество фразировки — все это позволяет сравнивать его трактовку симфонии с лучшими «эталонными» интерпретациями, показанными знаменитыми немецкими дирижерами.

Но, к сожалению, несмотря на весьма добросовестную игру оркестра (особенно хочется похвалить молодого гобоиста А. Любимова), в ней ощущался налет некоторой утомленности, а порой и вялости. Может быть, сказалась реакция слушателей на насыщенные современной музыкой программы последнего времени; а может быть, причину надо искать в несовершенной акустике зала, который, вероятно, невозможно наполнить звуком «до краев»...

Меньше удовлетворило второе отделение. Л. Берман исполнил фантазию «Скиталец», переложенную Листом для фортепиано с оркестром. У пианиста очень красиво прозвучала тема песни во второй части, но крайние эпизоды фантазии показались жесткими и маловыразительными. И уж совсем неприятны были неоправданные ускорения темпа, вынуждавшие оркестр «бегом» догонять солиста.

Со вкусом, чисто, изящно, хотя и более поверхностно, чем предыдущие сочинения, исполнялась музыка к «Розамунде». Может быть, лучше было бы с нее начать концерт, затем сыграть фантазию и завершить программу симфонией.

Встреча с шубертовской музыкой — столь редкой на наших афишах — доставила слушателям большую радость. И невольно подумалось: как важно, чтобы на концертных эстрадах звучала разная музыка! Ведь только на этом пути создается подлинная профессиональная и слушательская культура!

О. Агарков

ЗВУЧИТ ВИОЛОНЧЕЛЬНАЯ СОВЕТСКАЯ МУЗЫКА

По-разному складываются судьбы молодых исполнителей в искусстве. Одни из них, пытаясь «угодить» некоторой части публики, включают в программы нарочито подобранные интимно-салонные или блестяще-виртуозные произведения. Другие с упорством, достойным лучшего применения, играют «от колыбели до могилы» одни и те же популярные сонаты Бетховена или же наиболее распространенные опусы Баха... Третьи...

Но не будем продолжать перечислять те «элементы перестраховки», к которым — увы! — до сих пор еще прибегают иные отставшие от жизни музыканты. Да, именно отставшие от жизни, ибо уже сегодня любитель музыки применяет к концертной практике куда более прогрессивные критерии. Наряду с естественным желанием вновь встретиться со «старыми добрыми друзьями» — классиками у теперешнего «меломана» огромный интерес ко всему новому, будь то творчество или исполнительство. И требует он от концертантов активного поиска, стремления быть первооткрывателями.

Почему именно сейчас захотелось нам высказать приведенные соображения?

В июльском номере журнала «Советская музыка» за 1967 год под рубрикой «Над чем вы работаете» было опубликовано интервью известного виолончелиста Л. Евграфова. Делясь своими творческими планами, артист сообщил, что подготовлен цикл из семи концертов советской камерной виолончельной музыки, в который, наряду с произведениями классическими, вошли и новые, а также незаслуженно забытые сочинения композиторов старшего поколения и ряд транскрипций и обработок, сделанных самим Евграфовым.

Этот замысел живо заинтересовал, вызвал органичную потребность пойти на концерты. Тем более, что мы знали: Евграфов — талантливый музыкант, чуждый стремления к внешнему успеху. Воспитанник М. Ростроповича и Л. Гинзбурга, он унаследовал от своих учителей прогрессивные тенденции советской исполнительской школы. В его игре неизменно привлекает сдержанность и целеустремленность, отличное чувство формы, искренность и эмоциональность. Блестяще выступив на конкурсе имени Пабло Казальса, молодой виолончелист сразу зарекомендовал себя горячим пропагандистом советской виолончельной музыки. Но не только советской. За последующие годы самостоятельной творческой работы он сыграл несколько фундаментальных концертных программ, в которых исполнялись все сюиты Баха для виолончели solo, все сонаты Бетховена и Брамса для виолончели и фортепиано, весь виолончельный Шуман и многое другое.

...И вот — анонс о новом цикле. Отметим сразу: действительность, как говорят, «превзошла все ожидания». Предложенный артистом цикл оказался поистине грандиозным. В него вошло свыше 60 сочинений тридцати авторов, 26 из которых прозвучало впервые.

В концертах приняли участие композиторы: Д. Кабалевский, А. Леман, Б. Чайковский, К. Хачатурян, артисты: Б. Гольдштейн, Н. Кулешова, А. Мельников, Л. Евграфова и другие. Естественно, в рамках небольшой статьи невозможно анализировать каждый концерт цикла, достоинства и недостатки тех или иных произведений, удачи и просчеты самих исполнителей. Однако можно смело утверждать, что огромный труд, своего рода творческий подвиг музыканта увенчался несомненным успехом и доставил много радости слушателям.

Остановлюсь на двух концертах, как мне кажется едва ли не наиболее показательных (быть может, потому, что по характеру своему они показались мне «полярно противоположными»). Программа одного из них представлялась своего рода «вещью в себе», все произведения исполнялись впервые; в другой вечер звучали сочинения, возраст которых исчисляется уже десятилетиями (прошлые интерпретации так и не сделали их «вещами для нас»).

Итак, первый из рецензируемых концертов цикла познакомил аудиторию с музыкой композиторов Башкирии, Татарии, Чувашии, Кабардино-Балкарии, Дагестана. И эта программа, оказавшаяся своеобразной кульминацией, как бы еще раз подтвердила, что в наши дни невозможен ни один исторический обзор достижений советской музыки, игнорирующий развитие национальных культур нашей страны.

Отсутствие в концерте широкоизвестных произведений, казалось, сделает его несколько утомительным. Сумеет ли виолончелист создать при исполнении незнакомой музыки, до-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ИНТЕРЕСНЫЕ СИМФОНИЧЕСКИЕ ВЕЧЕРА

*

О. Агарков

ЗВУЧИТ ВИОЛОНЧЕЛЬНАЯ СОВЕТСКАЯ МУЗЫКА

Содержание