Исполнительское искусство

В. Богданов-Березовский

ПОРТРЕТ ПЕВИЦЫ

За последние годы в советской концертной практике сильно возрос интерес к формам камерного исполнительства. Возникли многочисленные инструментальные ансамбли (струнные квартеты, фортепианные трио, квинтеты для духовых инструментов), получили распространение оркестры малого состава. Но есть одна область камерного исполнительства, в которой уже давно наблюдается резкий спад артистической активности.

Не трудно догадаться, речь идет о камерном пении, еще не так давно находившемся в поре высокого расцвета, связанного с именами Зои Лодий, Николая Рождественского, Веры Духовской, Лидии Вырлан, Зинаиды Артемьевой, Анатолия Доливо, Ксении и Нины Дорлиак. В наши дни трудно услышать в концерте песенный цикл Шуберта или Шумана; исчезли монографические программы, посвященные вокальной лирике Брамса или Гуго Вольфа, Дюпарка или Грига; почти не встретишь в живом исполнении романсовой антологии Глинки, Балакирева, Римского-Корсакова, Метнера, не говоря уже о Мусоргском или Танееве. Сама форма Liederabend’a (вечера песни) становится редкой, уступая место гибридной, дивертисментной программе сольного вокального концерта.

Здесь не место анализировать причины создавшегося кризиса. Но надо еще раз обратить внимание на неблагополучие, чтобы не сказать тревожность такого положения, начинающего приобретать значение большой, трудно разрешимой проблемы.

И вот в свете этой проблемы мне и хочется коснуться деятельности певицы, систематически, с заслуживающим уважения постоянством, с глубокой внутренней убежденностью в правоте своего дела работающей именно в этом трудном жанре.

Юреневу можно назвать подлинной актрисой вокальных интонаций, а ее певческое искусство — своеобразным театром тончайших психологических переживаний. Она способна проникаться глубинной сущностью совсем разных эмоциональных и социальных образов и достигать в пении сильного и яркого перевоплощения. Юреневой одинаково показаны драматическая патетика, философское размышление, лирическая исповедь, юмористическая или жанровая зарисовка. И каждый раз кажется, что высказывание, звучащее в данный момент, наиболее близко ей.

Мне представляется, что главной отличительной чертой искусства певицы является значительность переживания, сила эмоции. А это, в свою

очередь, всегда связано со значительностью темы исполняемой пьесы, с наличием в ней драматургической смены эмоциональных состояний, того, что по аналогии с музыкальной формой можно было бы назвать «психологической разработкой». Вот почему ей так удался «Человеческий голос» Пуленка, где на протяжении сорока минут идет интенсивнейшая сцена словно бы двух персонажей, в которой второй живет в дыхании, глазах, движении, интонации первого — женщины, покинутой возлюбленным и в последний раз говорящей с ним по телефону...

Юренева вообще тяготеет к крупной форме, к выступлениям с оркестром. Но и в тех случаях, когда певица обращается к вокальной миниатюре, она трактует ее как проявление человеческой жизни.

Психологическая чуткость в вокальной фразировке — еще одна примета исполнительского стиля Юреневой, проявляющаяся в манере звуковедения — в различной степени связности в legato, в разной мере остроты «отточия» в фигурах пунктирного ритма, подчеркивании интонационных акцентов в ходах на широкие интервалы. Всем этим и передаются тонкие оттенки душевных состояний, «светотень» эмоций, их подвижность и переменчивость.

Нельзя не обратить внимания на многозначность обращения Юреневой с гласными. Здесь в особенности сказывается широта амплитуды «вокального высказывания» певицы, подчас прибегающей, в соответствии с исполнительским замыслом, к различной манере пения: от бытового «белого» звука до оперного bel canto. Но в вокальной «инструментовке» Юреневой действенное значение имеет и «игра» согласными. Четкость их произнесения сообщает исключительную рельефность слову. Но этого мало. В пении Юреневой согласные звучат как осознанно, намеренно применяемые краски, назначение которых опять-таки не столько колористическое, сколько смысловое: в том, чтобы подчеркнуть внутреннее значение фразы.

Как на смычковом инструменте можно брать одну и ту же ноту на разных струнах и тем по-разному ее окрашивать, так можно и в пении одному звуку придавать различный тембровый характер. Это зависит и от степени мастерства пользования дыханием, и от выбора точки опоры в этом дыхании, и, наконец, (что, как мне кажется, главное) от трудного искусства сознательно варьируемого пользования естественными резонаторами. Вот этой особенностью вокализирования, имеющей особенно существенное значение в камерном пении, замечательно владеет Юренева. Это и есть то, что можно было бы назвать «палитрой выразительности» голоса. Она далеко не всегда и не в полной мере бывает природной. Ее надо формировать путем поисков индивидуальных приемов вокальной выразительности. Такая палитра чаще всего складывается и обогащается постепенно. В сущности, это подготовительная, но естественно художественная часть творческого процесса, которую можно охарактеризовать как создание «голосового инструмента». Чаще всего она не предшествует, а сопутствует концертной деятельности. И именно так это и происходит в артистической практике Юреневой.

В течение нескольких первых лет Юренева вы-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Исполнительское искусство

В. Богданов-Березовский

ПОРТРЕТ ПЕВИЦЫ

Содержание