Выпуск № 3 (352) | 1968 - страница 73

следует считать книгу «Полифонический анализ» С. Скребкова... где вопросам истории полифонии отведен четвертый раздел... Полифонии отдельных композиторов посвящены редкие специальные статьи, а также замечания, разбросанные в монографиях и сводных музыкально-исторических и теоретических трудах. В настоящее время поэтому еще не представляется возможным создать учебное пособие, охватывающее в должной мере всю историю полифонии. Однако накопленные аналитические наблюдения уже позволяют охарактеризовать важнейшие явления из этой области» (вып. I, стр. 3).

Будучи первым учебником по данному предмету не только в нашей стране, но и во всей мировой музыковедческой литературе, «История полифонии» Протопопова является в то же время фундаментальным, выдающимся исследовательским трудом, охватывающим развитие полифонического письма от XVIII века до наших дней. Учебник состоит из глав обзорного и монографического характера. При этом автору удалось во многом преодолеть некоторую сюитность такой структуры путем тщательного выделения ряда линий исторического развития. Во всех главах прослеживаются эти проблемы, отмечаются преемственность и новаторство, выделяются творческие достижения.

Выпуск, посвященный истории западноевропейской классической полифонии, излагается в шестнадцати главах. Учебник открывается очень содержательной обзорной главой «От строгого стиля полифонии к свободному», в которой сжато, но вместе с тем глубоко, с позиций современной науки освещен двухсотлетний (XVI–XVIII) путь развития музыкального искусства Западной Европы. В последующих главах рассматривается творчество Баха, Генделя, Моцарта, Гайдна, Бетховена, ряда композиторов-романтиков, мастеров чешской и французской школ XIX столетия.

Хочется особо выделить удачу автора в первой главе. Касаясь вокальной полифонии (строгого стиля) и периода становления нового (свободного) стиля инструментальной и вокально-инструментальной полифонии, непревзойденными мастерами которой являлись Бах и Гендель, Протопопов ярко рисует картину интенсивного, можно сказать, бурного стилистического обновления. Анализ тематизма, основных принципов развития, жанров вокальной и инструментальной музыки множества композиторов XVI и XVII веков, полифонических форм и процесса их постепенной модификации, подготовки одной из самых емких и совершенных форм — формы фуги — позволил автору в этом очерке показать существенные линии расширения средств музыкальной выразительности в связи с обогащением образного содержания музыки.

Особенно полно разработаны главы о полифонии Баха, Генделя и венских классиков. Они составляют в известной степени ориентир для рассмотрения дальнейшего развития полифонических средств. В главах о Бахе и Бетховене автор обращает особое внимание на их полифоническое письмо с позиций исторической перспективы. Как и в других разделах, здесь выделяются наиболее перспективные для дальнейшего развития явления в области тематизма, формы, жанров, отмечается существенно новое в сравнении с предшествующими традициями. Композиторы, их творческое наследие в связи с таким направлением исследования предстают в новом свете, наше знание этого наследия обогащается и становится более глубоким. В частности, основательный анализ полифонических произведений эпохи Баха и Генделя дополнил наши представления о процессе постепенной кристаллизации разновидностей фуги. Уже один их перечень в главе о Бахе приводит к новому и совершенно конкретному осознанию ее огромного значения в истории развития принципов формообразования в последующие эпохи.

В главе о полифонии Генделя доказывается мысль, что творчество его английских предшественников, и в частности Г. Пёрселла, исследователями в прошлом явно недооценено.

Сравнения творческих принципов мастеров, живших в одну эпоху, выделение общих и отличительных черт их искусства позволило автору книги осветить характерные для различных исторических периодов явления, что привело к обоснованным музыкально-теоретическим выводам, отражающим высокий уровень нашей современной теории искусства.

Выяснение традиционных и фиксация существенно новых черт в использовании средств выразительности, внимание к различным модификациям полифонических форм и их роли в циклах и отдельных частях сочинений привели к интересным обобщениям. В частности, это касается области использования типов полифонического развития в гомофонических произведениях. К числу таких обобщений относится теория малой и большой полифонических форм, которая сформулирована на примере характеристики полифонического стиля и полифонических форм в творчестве, главным образом, Моцарта, Бетховена. Автор убедительно показывает, что в связи с интенсификацией процесса развития, усиления выразительности в формы гомофонические проникает полифоническое изложение. Это приводит к появлению форм, стоящих на грани между полифоническими и гомофоническими. Данный процесс, связанный в большей или меньшей мере с ростом мастерства у каждого отдельного композитора, показан особенно рельефно в главе о Бетховене. Лишь у романтиков процесс полифонизации ткани нашел продолжение, во многом существенно отличающееся от позднебетховенского принципа. Серии монографий о полифонии в творчестве крупнейших западноевропейских композиторов XIX века предпослано лаконичное, но очень насыщенное обобщениями вступление, а сами монографии естественно вписываются как живая иллюстрация намеченной линии.

Исследование процесса полифонизации гомофонических форм привело к тому, что совершенно естественно оказались включенными и явления, расположенные на гранях двух типов форм, и тем самым понятие полифонии значительно расширилось.

Именно эта проблема, сравнительно мало изученная, потребовала больших усилий для того, чтобы подойти к анализу многоголосной ткани симфонических произведений с разных позиций. Это обогатило наши представления о процессе исторического развития многоголосия вообще, и разнотемного в частности. Рассматривая полифонические явления в творчестве таких композиторов, как Вагнер, Брамс и другие, у которых полифонические формы не являются преобладающими, автор вовсе не полагает возможным постепенное вытеснение конструктивной роли гармонии в современной реалистической музыке. Мы постоянно наблюдаем, что крупные произведения, как, впрочем, и небольшие, лишенные скрепляющего средства тональной гармонии, оказываются нежизнеспособными, безразлично, к какой графе полифонических, гомофонических или синтетических форм они относятся. Более того, как справедливо замечает Протопопов, именно полифония оказалась на переднем плане борьбы направлений в XX веке, так как стала одним из средств проявления атональности, абстрактного линеаризма, неоклассицизма (вып. II, стр. 4–5).

Особо следует отметить плодотворность наблюдений связи композиторских приемов полифонического развития с народно-песенными тематическими истоками и типами вариационных изменений.

История западноевропейской классической полифонии завершается двумя интересными обзорными главами о полифонии чешской (Сметана и Дворжак) и французской школ второй половины XIX века. Такое ограничение книги имеет, по-видимому, ряд причин, основная из которых оговорена автором (вып. II, стр. 5). Думается, однако, что именно Протопопову было бы под силу справиться с задачами, которые ставит перед историками изучение западноевропейской полифонии XX века, тем более что с близкими проблемами он столкнулся при написании первого выпуска рецензируемого труда, который представляет для курса истории полифонии особый интерес. В этой книге автор охватил широкий круг явлений, начиная с доглинкинского периода. В обзорных и монографических главах книги автору удается убедительно осветить основные линии развития полифонии, опираясь на анализ полифонических и синтетических по стилю произведений русских классиков и советских композиторов.

В отборе рассматриваемых явлений сказалась очень устойчивая точка зрения автора, выработанная многолетней педагогической практикой и подкрепленная множеством анализов произведений, основанных на прекрасном знании литературы и устоявшихся эстетических принципах.

Автор особенно тщательно рассматривает синтез тенденций профессионального полифонического искусства с народными принципами подголосочного и вариационного развития. Эта линия прослежена, начиная от кантов XVIII века и до произведений наших дней. Она четко обозначена в творчестве Глинки, Римского-Корсакова, Лядова, Рахманинова, Калинникова, Кастальско-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание