Исполнительское искусство

С. Фейнберг

ЗАМЕТКИ ПИАНИСТА

Характер интерпретации прежде всего должен быть убедителен для самого пианиста.

Убежденность исполнителя в своей правоте, непоколебимая уверенность в том, что его толкование наилучшим образом раскрывает идею, содержание, все музыкальное совершенство произведения, — эта убежденность необходима для большого пианистического искусства. Только при такой настроенности артист может захватить аудиторию.

Не думайте, что уверенность исполнителя в правоте своего толкования, если оно почерпнуто из углубления в структуру и стиль самой пьесы, может привести к самоуверенности, к преувеличению собственных творческих достоинств. Наоборот, чем яснее, чем убедительнее представляется артисту избранный им путь, чем отчетливее его музыкальные представления, тем с большей требовательностью относится он к себе. Тем определеннее рисуется перед исполнителем цель его усилий, тем сильнее он может ощутить недостатки своей игры.

Подлинная вера в свои силы никогда не приводит к излишней самоуверенности. А в самонадеянности почти всегда подсознательно скрывается тайное недоверие к своему мастерству.

Правильный замысел интерпретации помогает разрешить не только проблему стиля, но и техническую задачу. А мы всегда отмечаем как самую высокую ступень мастерства, когда цель и средства находятся в гармоническом сочетании.

Какое высокое мастерство, какая исключительная одаренность, сколько часов тщательной работы необходимы, чтобы передать слушателям все детали нотно-метрической записи, чтобы заставить выпукло прозвучать полифонию, вызвать к жизни все своеобразие, все богатство тематического материала! Важно подчеркнуть каждый новый эпизод, суметь разнообразить выразительность повторяющихся моментов, передать логику формы. Не менее важно уметь соединить чеканную отделку каждой детали с широким дыханием больших эпизодов, с длинными линиями развития. И как ценно уметь найти точный «стержневой» темп, при котором ярче выступают контрастные элементы музыки и на фоне которого малейшее динамическое, темповое откло-

_________

Продолжение. Начало см.: «Советская музыка», 1967, № 8.

нение демонстрирует всю свою скрытую выразительность.

Старинное выражение «отчетливая игра», которое любил употреблять Глинка, очевидно, и обозначало именно такую интерпретацию, выпуклую и точную.

Ведь наиболее закономерны и выразительны те оттенки исполнения, повод к которым коренится в самом нотном тексте. Тогда между произведением и его интерпретацией возникает тесная причинная связь. Творчество композитора и мастерство исполнителя, объединяясь, направляются к единой цели.

*

Один из самых распространенных видов самоообмана — неспособность отличить предрасположение или укоренившуюся привычку от подлинной творческой инициативы.

Любой творческий прогресс слагается из доли привычных навыков и активной борьбы с упрямой стилевой инерцией.

Мы высоко ценим такой замечательный цикл, как мазурки Шопена. И мы одновременно ощущаем в каждой мазурке и общую стилевую направленность, и вместе с тем преодоление «общего» стиля. Потому что каждая мазурка Шопена — особый творческий образ, отмеченный новыми, неожиданными чертами.

Конечно, исполнитель обладает определенным запасом приемов и навыков. И он подходит к интерпретации нового сочинения, применяя уже накопленные приемы мастерства. Между тем каждое произведение имеет свои особенности, требующие непредвиденных методов, иного отношения к звуку, ритму, технике. И чрезвычайно важно найти в себе силу, чтобы преодолеть косность привычного пианизма, и найти новые приемы, соответствующие данному произведению.

Случается, что исполнитель считает привычные для него приемы непреложными законами любой интерпретации. Он, сам того не замечая, впадает в догматическую рутину. Такой пианист сужает диапазон личных творческих возможностей. Он одновременно и переоценивает достоинства своего исполнительского стиля, и лишается возможности дальнейшего развития мастерства.

Такая предвзятость особенно вредна при переходе от одного стиля к другому. Навыки, вполне целесообразные при исполнении многих произведений Шопена, могут совершенно не подходить для интерпретации Баха, Бетховена.

В этих случаях стремление пианиста осознать и беспристрастно оценить навыки и достижения своего мастерства особо уместны, так как такой самоанализ активизирует творческую мысль и заставляет искать новые стилевые приемы.

*

Пусть на одну чашу весов мы положим непоколебимую уверенность пианиста в правоте замысла своей интерпретации. Тогда на другую чашу мы должны положить его постоянную готовность непредвзято и критически отнестись к недостаткам своего мастерства. И обе стороны творческого процесса должны уравновешивать друг друга.

Я не стану повторять, что большой мастер должен постоянно контролировать качество своей игры, чтобы склонность к определенным навыкам не превращалась в тяжелое бремя, отягощающее подъем к новым вершинам. Нельзя принимать все привычное, все, что кажется уже независящим от воли исполнителя, за проявление индивидуальности.

Здесь особенно важна непредвзятость, готовность всегда как бы со стороны пересмотреть и основные положения, и детали своего творческого метода.

Именно ту область, которая менее всего доступна контролю сознания, необходимо особенно тщательно охранять от всего несовершенного, случайного, от многого, что разрастается как «сорная трава», заглушающая ценное и жизнеспособное в искусстве.

Эта задача, может быть, самая трудная, требующая постоянной заботы, настойчивого внимания. Но так создается подлинный фундамент, на котором строится высокое мастерство.

Большой художник-исполнитель, уже обладающий фундаментом мастерства, все же должен помнить, что никакой запас знаний, приемов, моторных навыков не может быть исчерпывающим, что истинный художник никогда не теряет готовности к упорной работе, к поискам нового, еще более совершенного.

*

Для нас, неоднократно слышавших игру Рахманинова, его исполнительское творчество — пример глубочайшего преломления образов, созданных композиторами разных школ, в мощной индивидуальности исполнителя.

В игре Рахманинова произведения Бетховена, Мендельсона, Шумана, Шопена, Листа так властно подчинены воле интерпретатора, что такое толкование нельзя назвать выполнением чужого замысла. В этом высоком искусстве мы можем наблюдать творческое претворение образного строя любого композитора в

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Исполнительское искусство

С. Фейнберг

ЗАМЕТКИ ПИАНИСТА

*

*

*

Содержание