Выпуск № 4 (341) | 1967 - страница 61

смерть? — Да. — Ах как нехорошо: нельзя ли переменить? Плохо кончится, и проч. и проч. Еще в другой раз приходит Биста, спрашивает: ну что, где теперь вы пишете? Что уж идет про Феличетту? — Нет еще. — Где же? — Там-то и там-то. — Что это как вы долго. Прежде бывало скорее писали. А вот я вашим братьям напишу, что вы больше не годитесь, даром только здесь живете и ничего не делаете, etc, etc.

Если нельзя будет печатать письма Нины, все-таки дай его прочитать Краевскому: пусть он его покажет кому хочет, пусть его прочитают разные люди. М[ожет] б[ыть], оно в самом деле многим понравится. Ахматова скоро уезжает, и я теперь потороплюсь до ее отъезда написать новую одну статью, которая у меня в голове; под названием: «Разговор». Письмо Нины была задача, которую я себе задал, чтоб посмотреть, могу ли я писать женщину. Вначале я даже не знал, об чем будет говорить эта женщина. Сюжет пришел для нее потом. Теперь же я задаю себе новую задачу, писать целую статью разговором. Попробую, могу ли я это или нет? Если нет, то даже не пошлю в Россию, — как скажет Ахматова. Сюжет просто богатый.

Ахматова даже боится, что я не совладаю, особливо в первый раз. Главною причиною этой выдумки было то, что раз вечером Ахмат[ова] мне сказала: я совсем не умею и не могу писать описаний по-вашему, но говорят все, что у меня в повестях разговор очень хорош и натурален. Я себе подумал: дай-ка я отведаю. Я не могу рассказать всего сюжета, слишком долго. Но будет несколько самых разных людей и характеров, мужчины, женщины, русские, итальянцы, англичане, дамы, ребенок etc. Все съехались в Сиенне по нечаянности и за обедом разговаривают про Италию, Испанию, Францию и т. д. Спор, рассуждения, то хорошие, то вкривь и вкось, смотря по характерам; маленькие рассказы и воспоминания — больше ничего. У меня все уже готово в голове. Недели через две или три, кажется, будет написано. Посмотрим, что это такое будет.

Чтó это ни Бонжур²⁹, ни Баранов³⁰ мне не пишут. Кажется, у обоих были бы резоны свои писать. Давно ли Баранову я писал (по случаю Сантини). Бонжур не читал все маленькие мои письма к тебе и к нему вместе. Если их ему не нужно, я стану, пожалуй, писать тебе одному и тогда это теперешнее письмо (которое ты дай ему прочитать) будет последнее.

Вчера я получил твое письмо (от 4-го апреля), а недавно тоже другое твое. Некогда благодарить, ни распространяться. Скоро всем пошлю по письму. <...>

Прощайте оба. Больше некогда. Теперь уже 8¹/₂ утра, и я еду в San Donato. Если статью пропустит цензура, скоро напишу ее продолжение: «листки из моего журнала». В. С.

В статье о Флоренции], Риме и Неаполе (мне это название теперь что-то больше нравится) переменяй и выпускай, что хочешь и как хочешь. Я теперь ее забыл и к ней хладнокровен.

3.

Флоренция
16–28 сентября 1853

Мне хотелось бы списать и послать тебе гораздо больше; ноя принужден жалеть свои глаза, потому что я не могу иначе работать, как вечером (утром и днем некогда), а при огне глаза скоро устают писать такой мелкий бисер. Я и так уже заставляю их работать не переставая; потому что принимаюсь за книги или ноты, только что разденусь после Сан-Донато, без малейших антрактов. А скверно было бы, если бы через несколько времени пришлось испортить себе глаза и перестать видеть — не только всякое другое чувство, но даже всю остальную голову отдал бы я за то только, чтобы остались глаза непопорченными навсегда.

Однако теперь речь не об старинном вопросе насчет того, которое чувство важнее, а об сантиниевской музыке. Я что-то не помню, написал я уже тебе, что мне в последний раз прислал Сантини; чтоб не промахнуться, напишу это теперь (если выйдет вторым разом, не велика беда). Orlando Lasso — 10 мотетов, Marenzio — 3 мотета (а 8), Palestrina — Lamentaz[iones] Libro 11, Моttetti antichi 20 листов (Palestr[ina] Dragoni¹, Nanlni², Anerio, Matelart³. Ivo de

Ventc⁴, Scottl⁵, Clemens non Papa⁶, Gabrieli⁷, Barb'on⁸, Gallon⁹, Crecquillon¹⁰, Anerio (Requiem), Steffani 12 дуэтов, Durante: псалом nisi Dominus; laudate pueri; studil per cembalo (с фугами, которые я выбрал); beatus vir; Leo — разные театр[альные] арии с оркестром (которые я выбрал без ф-п глазами на масленую в Риме и ни в одной не ошибся).

Теперь же, по возвращении из Неаполя, я нашел огромную посылку себе из Рима, как ты увидишь по числу листов: Веnеvоli¹¹ (missa la benevola а 16, 18 листов, Lоtti¹² duetti e terzetti 28 л.; Arcadelt — messa de beata vergine a 4,6¹/₂ л.; Vittoria¹³, mottetti 18 л.; Nanini¹⁴ — lamentaz[loni] 7 л.; Id mottetti a 8,8 л.; id madrigali 6 л.; Alex. Scarlatti¹⁵ — струнные квартеты с (фугами) 10 л.; его же фуги и токкаты для фортепиано 5 л.: Orlando Lasso — mottetto а 10 2¹/₂ л.; разные древние мессы (Janequin¹⁶, Guyon¹⁷, Goudimel¹⁸, Cadeac¹⁹, Clereau²⁰ 31 л.; Palestrina improperii e miserere 2³/₄ л.; его же lamentaz[ioni] libro 12 л. всего 154 листа.

Из этого видно, что если я не вывезу из Италии хороших собственных статей, по кр[айней] мере вывезу целые возы знатнейшей музыки и поэтому не понапрасну был здесь.

Из нынешней посылки особенно должно заметить Improrerii и miserere Палестрины. Говоря словами Гоголя (которого я всякий день читаю) — «это... это...это»²¹, и больше ничего нельзя сказать.

Теперь поручения: пожалуйста, с самою большою осторожностью передай прилагаемое письмо С. Н.²²; если не будешь уверен, лучше жди хоть долго, а не то и совсем разорви.

В день возвращения во Флоренцию] я нашел письмо от Бренделя, где он (не умея кажется по-французски) поручил какому-то черту написать мне, что моя статья немедленно напечатается etc, etc. Я же сам стряпаю свою: «Письмо к Листу и Берлиозу»²³ и пошлю его в Париж к Берлиозу. Пусть он печатает его, как и где хочет.

Сантини просит у меня русской моей статьи об нем; если можно, пришли.

Даром что я теперь без денег, я недавно крепко соблазнился здесь, отрывши в одном магазине псалмы Марчелло²⁴, издания 1806-го года, в Венеции²⁵, со всеми предисловиями автора и напечатанные старым шрифтом (как, напр[имер], Д[он]-Жуан²⁶ у Герке²⁷), который я так люблю, лучше всех новых налакированных. У Сантини это же самое. Только просят дороговато — 30 пиастров, т. е. 150 рубл[ей] ассигнациями]: тогда как лаунеровское²⁸ стоит 90 франков. Но посмотри в лаунер[овском] (здесь его нет), есть ли там в разных местах: прилож[ение], как поют такой или другой псалом испанские и немецкие евреи, а также приложения] древнегреческих мелодий, которые потом Марчелло употребил в псалме. Если всего этого нет, я решусь, возьму это издание, а заплачу по частям, мало-помалу.

Получают ли в Петербурге новое издание Ж. Санда, большими же томами, иллюстриров[анными] ее сыном²⁹? Каждый том 4 франка. В первом³⁰ поместили, Теvеrino³¹, Мeuniеr d’Angib[ault]³²и еще что-то; во втором: Floriani^33_,Desеrtes³⁴, Isidora³⁵, Gacques³⁶, Lavinia³⁷, Aldo³⁸. Иллюстрации — всегдашние; но дело не в них, а в новых prefaces³⁹и notices⁴⁰ самой — это тоже «это... это... это». Если у вас не запрещено, то выпиши себе, не то я, пожалуй, пришлю или привезу.

В prospectus об издании Баха⁴¹ как сказано: всё хотят издать или нет? Иначе я стану покупать тома.

Наконец, справься у нас в дирекции⁴²: есть ли там оперы Leo, Jоmmеlli⁴³, Pergolesi, etc и какие (неаполит[анской] школы). Чего нет, я здесь велю списать.

Новая статья об Брюллове чуть не вдвое [зачеркнуто] больше прежней (она с посвящением)⁴⁴.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

3.

Содержание