Выпуск № 4 (341) | 1967 - страница 66

положены на Виа деи Гречи. С улицы здание ничем не приметно, но внутри оно очень своеобразно, с двором, окруженным аркадами, таким же, как и в других виденных нами итальянских консерваториях. Дело в том, что многие из них создавались при монастырях и до сих пор размещаются в старых зданиях, сохранивших общность традиционной планировки. При всей своей живописности помещение академии, конечно, не очень соответствует современным требованиям. Директор Санта Чечилия Ренато Фазано (руководитель хорошо известного у нас камерного ансамбля «Виртуозы Рима») показывал нам план капитальной перестройки здания, которая должна начаться в недалеком будущем.

Исключительно богата музыкальная библиотека академии, за долгие годы существования накопившая драгоценные нотные и книжные материалы. Ее возглавляет музыковед Эмилия Дзанетти, несколько лет тому назад посетившая нашу страну вместе со своими коллегами Гульельмо Барнбланом и Чезаре Валабрегой. Поездка сыграла важную роль в укреплении связей между итальянскими и советскими музыковедами. Наши гости изучали партитуры итальянских композиторов, работавших в России, собирали материалы о пребывании Верди в Москве и Петербурге. Итальянские музыковеды поработали в архивах и библиотеках, встречались со своими советскими коллегами. Уже появились исследования, основанные на собранных у нас материалах, в том числе работа Г. Барнблана о петербургской премьере «Силы судьбы».

В библиотеке можно увидеть рукописи Россини, оперу Беллини «Норма», раскрытую как раз на арии «Casta diva». Иногда даже беглый взгляд на рукопись может дать очень много. Так и здесь: вглядываясь в эту страницу, в свободно, без единой помарки начертанную чудесную мелодию, как-то по-особенному ощущаешь силу и легкость вдохновения великого мастера. Конечно, в библиотеке есть не только старинные рукописи и издания. Она получает массу новинок, среди которых и произведения советских композиторов, вызывающие в Италии живейший интерес. Э. Дзанетти работает над изучением творчества Прокофьева, она опубликовала о нем несколько работ, среди которых хочется упомянуть очерк об «Огненном ангеле», поставленном в 1966 году на сцене Римской оперы.

Много старинных нот и рукописей хранится и в библиотеке Неаполитанской консерватории, также расположенной в монастырском здании. Внутри просторно и пусто, кажется, что никто не ходит по мраморным полам коридоров. Однако за дверьми классов слышатся звуки инструментов, в них идет своя жизнь, и молчание пустых коридоров свидетельствует лишь о строгости дисциплины. В консерватории есть свой концертный зал, правда небольшой, всего на 650 мест, но выглядит он парадно и является одним из центров неаполитанской музыкальной жизни.

Впрочем, еще более видную роль играет в ней театр Сан Карло, одна из знаменитейших оперных сцен Италии. Раньше он был придворным и соединен поэтому с находящимся неподалеку дворцом Бурбонов. На месте традиционного внутреннего двора ныне разбит красивый сад, днем залитый лучами солнца, а вечером — искусно подсвечиваемый электричеством. В зрительном зале, отделанном традиционным красным бархатом с золотом, около 3000 мест. Зал гармоничен по своим пропорциям и отличается великолепной акустикой. Нам говорили, что сцена сделана полностью из дерева, без единой металлической конструкции. Может быть, дело и не только в этом, но акустика действительно превосходна.

Что же можно увидеть и услышать в Сан Карло? Как и в других театрах Италии, здесь нет постоянной труппы. «Своими» являются лишь оркестр, хор и кордебалет. Солисты приглашаются на каждый сезон, в зависимости от репертуара. Конечно, постоянное обновление состава артистов привлекает публику, но оно создает большие трудности для самого театра. Такая система, вероятно, неизбежна в небольших городах Италии, хотя в крупных центрах разумнее было бы иметь постоянные труппы. Однако в силу ряда причин гастрольная система прочно укоренилась в итальянских театрах. В их репертуаре, естественно, преобладают произведения отечественных композиторов, но представлены также шедевры мирового оперного искусства.

В театре Сан Карло мы слушали «Русалку» и «Хованщину» в исполнении коллектива Софийской оперы. Было приятной неожиданностью встретиться в Неаполе с композитором Марином Големиновым, возглавлявшим гастрольную поездку, и нашими хорошими знакомыми — болгарскими артистами. «Русалка» прозвучала в Неаполе впервые, новинкой оказалась и «Хованщина» в оркестровой редакции Шостаковича.

На премьере присутствует «весь Неаполь», жители которого чувствуют себя несколько обособленными от остальных районов страны и на самом деле заметно отличаются от северян укладом жизни, обычаями и темпераментом. Белые стены фойе, освещенного люстрами из Мурано, кажутся особенно легкими благодаря высоким зеркалам. В них отражаются зрители, одетые в костюмы и платья темных тонов, к которым пристрастны неаполитанцы, цветущие олеандры. У входа в зал застыли высокие ка-

рабинеры в треуголках, в нарядных мундирах, опоясанные широкими лентами. Рядом с ними — капельдинеры в форменных фраках, подчеркнуто почтительные к зрителям. Все это выглядит весьма архаично. Впрочем, контрасты старого и нового встречаются в Италии повсеместно.

Истинным героем спектакля «Хованщина», удачно поставленного Б. Покровским, был чудесный хор Софийской оперы, которому горячо аплодировали не только зрители, но и оркестранты, которым, надо сказать, предстояло в кратчайшие сроки овладеть новой для них оркестровкой Шостаковича. Солисты, хор и оркестр добились отличного исполнения. Дирижировал А. Маргаритов, в главных ролях выступили А. Петров (Иван Хованский), Л. Михайлов (Андрей Хованский), Л. Бодуров (Голицын), Н. Джуджелев (Досифей), Н. Афеян (Марфа), составившие стройный ансамбль. Спектакль имел громадный успех у неаполитанской публики (так же, как и в Париже, куда софийский театр направился по окончании своих итальянских гастролей).

Знакомство с итальянскими театрами мы продолжили в Сицилии. Ее крупнейшая оперная сцена — театр Массимо в Палермо. В нем существует строго установленная «иерархия» спектаклей, характерная и для других итальянских театров. Каждая опера идет два-три раза «первым планом»; цены на премьере особенно высоки, на втором и третьем спектакле несколько сниженные, но в пределах, гарантирующих присутствие «избранной» публики. Затем дается еще два-три спектакля по удешевленным ценам. Это создает резкую разницу между публикой первых и последующих спектаклей, но качество исполнения остается тем же. Среди тех, кто покупает дешевые билеты, много истинных знатоков, умеющих ценить талант артиста и никогда не прощающих небрежности. И дирекция, и артисты знают это и уважают своих зрителей.

Театр Массимо красив, даже несколько помпезен. Во время спектакля ложи эффектно подсвечиваются мягким рассеянным светом, что создает особый колорит, соответствующий оформлению «Сказок Гофмана». Хорошие певцы, интересно разработанные мизансцены — все создает хорошее общее впечатление. Кстати, в итальянских театрах принята своеобразная рассадка оркестрантов: справа пульты скрипок, дугообразно расположенные и соединяющиеся своим левым флангом с альтами и виолончелями. Крайние пульты справа отводятся для медных и ударных. Слева расположены деревянные, валторны и контрабасы. Публика аплодирует после каждой понравившейся арии, но шикает, если кто-нибудь пытается выразить восторг по поводу декораций. Многочисленные вызовы артистов — непременная часть спектакля.

Консерватория Беллини в Палермо очень похожа на все виденные раньше. Такие же внутренние дворы и пустынные коридоры, такие же почтительные служители, одетые в парадную форму. И в Палермо нельзя пройти мимо консерваторской библиотеки, где хранятся манускрипты Чимарозы, Беллини и других прославленных итальянцев, а также интересная коллекция старинных инструментов. Обращает на себя внимание большое собрание рукописей кантат. Научный каталог этой коллекции составляется директором Роберто Пагано, автором многих музыковедческих статей и исследований. Следует сказать, что в Италии директорами музыкальных библиотек являются обычно ученые, активно работающие над изучением материалов своих хранилищ. Это хорошая традиция, способствующая развитию научно-музыкальной мысли.

От Палермо четыре часа езды поездом до Катании. Этот город, расположенный у подножья Этны, не раз наносившей ему тяжелые раны, с гордостью называет в числе своих сыновей Винченцо Беллини. В кафедральном соборе находится его гробница, украшенная строгим барельефом и нотным эпиграфом. В центре города стоит прекрасный памятник: композитор на пьедестале, окруженный героями своих опер. В родном доме Беллини разместился мемориальный музей. Здесь сохранились части старинного интерьера, в том числе комната, где родился итальянский маэстро. В витринах разложено много рукописей и писем, старинных гравюр, афиша премьеры «Нормы», личные вещи. Быть может, экспозиция разработана не столь

Консерватория им. Джузеппе Верди в Милане

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Консерватория им. Джузеппе Верди в Милане

Содержание