Исполнительское искусство

И. Чалаева

ПРОПАГАНДИСТ СОВЕТСКОЙ МУЗЫКИ

Время от времени в критических статьях, посвященных вокальному искусству, раздаются сетования по поводу кризиса камерного пения. Не будем оспаривать обоснованность подобного утверждения. И все же сразу заметим, что если это и кризис, то связанный не только с утратой каких-то привычных форм и типов музицирования, но и с активным смелым поиском и находками советских композиторов в данной области. В результате возникают совершенно новые жанры певческого искусства. И в этом отношении новаторство наших мастеров столь же плодотворно, как и в симфонической, хоровой, инструментальной сфере. Думается, понятие синтеза наиболее точно определяет этот процесс.

В самом деле, что представляют собой многочисленные песни-романсы или декламационные циклы М. Таривердиева или вокальные «сюиты» А. Пахмутовой и что такое моноопера, как не концертно-театральное, вокально-симфоническое и «камерно-монументальное» (при всей, казалось бы, взаимоисключаемости этих понятий) единое полотно?

Ясно, что такое жанровое обогащение, такое расширение рамок вокальной лирики обусловлено принципиальным углублением ее проблематики, ее содержания.

Нынче камерный певец рассказывает людям не только о природе или любви. Большой мир социальных идей, гражданских эмоций — вот что стало теперь всеобщим достоянием камерного пения.

Даже из этих беглых предварительных замечаний понятно, насколько изменились привычные критерии художественной оценки этого вида исполнительства.

«Смешанные» жанры часто побуждают певца быть уже не только вокалистом, не только музыкантом, но и актером, и чтецом. Короче, в наши дни он должен приближаться к типу универсального художника. По-видимому, это начинают осознавать многие артисты, но, увы, среди них слишком мало еще убежденных пропагандистов современной, в первую очередь советской музыки, мало энтузиастов, которые, так сказать, бескорыстно дают жизнь новым сочинениям, не ограничиваясь при этом одной лишь массовой песней. Те, кто посвятили себя благородному делу первооткрывательства, стимулируют само-

композиторское творчество, способствуют активному развитию нашей камерно-вокальной культуры.

Среди них — солист Всесоюзного радио Сергей Яковенко. Он молод — ему 31 год. Вместе с тем это и сложившийся человек (он работал на заводе фрезеровщиком, затем, до занятий в Институте имени Гнесиных у Г. Адена, учился в Педагогическом институте), и сложившийся художник.

Используя новое, быть пропагандистом всего лучшего, что рождается в отечественном вокальном искусстве — таков девиз этого артиста, и потому редкое сочинение для баритона проходит мимо Яковенко. А как это нелегко быть «первооткрывателем». Ведь от премьеры во многом зависит дальнейшая судьба произведения: завоюет ли оно аудиторию или на долгие годы останется достоянием автора и своего единственного исполнителя. Только певец смелый, увлеченный и к тому же «оперативный» может взять на себя ответственную роль интерпретатора дотоле неизвестной или мало исполняемой музыки.

Для такой роли у Яковенко есть ряд объективных качеств, и прежде всего — способность охватить сочинение в целом, понять его драматургическую основу, правильно расставить смысловые акценты. Говоря иначе, это не только прекрасный актер, но и чуткий режиссер (ведь известно, что по части режиссуры наши вокалисты предоставлены сами себе). Ему свойственно открытое, даже публицистическое общение с публикой (и в концертном зале, и в радиостудии), которой он либо «вещает» с ораторской силой убежденности, либо по-дружески «рассказывает» о продуманном, пережитом.

Артист избегает экзальтированных эмоций, он передает мысли и чувства своих героев предельно просто и логично. И надо заметить, такая трактовка зачастую оказывается и трогательной и абсолютно убедительной. Его фразировка естественна и достаточно филигранна, хотя ее «отделанность» никогда не становится первоосновой интерпретации.

В пении Яковенко всегда ошутимо то подчинение деталей целому, без которого произведение неминуемо распадается на фрагменты. Колористические оттенки, степень динамической интенсивности, с которой выпеваются отдельные слова, сама тембровая канва музыкальной ткани — все это следствие и непосредственной интуиции, и строго логический результат продуманности единого исполнительского замысла.

Вообще певцу органически несвойственно выставлять напоказ свои природные вокальные данные и откровенно любоваться ими. Тем не менее тембр голоса Яковенко запоминается сразу — есть в нем своеобычная теплота, бархатистость. Звучит его голос ровно по всему большому диапазону, но особенно удаются певцу крайние регистры: нижний, приближающийся по окраске к басовому, и верхний, звенящий, подвижный, наиболее податливый на всевозможные нюансы. Отметим, что Яковенко (это большая

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Исполнительское искусство

И. Чалаева

ПРОПАГАНДИСТ СОВЕТСКОЙ МУЗЫКИ

Содержание