Очерки нашего времени

И. Зетель

ЧУДО МАГНИТКИ

«Магнитогорск — это чудо, — писал когда-то Э. Казакевич, приехав в город металлургов за материалами для задуманного романа. — Мир испокон веку знал, как трудно и долго идет процесс созидания и как стремителен процесс разрушения. Магнитогорск строился и создавался, возводился в темпе, ранее посильном только для разрушения. Магнитогорск — средоточие советской индустриализации — высшее выражение большевистского темпа, наиболее яркое проявление руководства партии, знающей, что делать, и творческой силы народа, способного делать все».

Чудо Магнитки — это красавец Магнитогорск, выросший на правом берегу Урала за какие-нибудь четверть века.

Чудо Магнитки — это гиганты индустрии: в годы пятилеток станки и машины изготовлялись из магнитогорского металла; из него был выточен не один снаряд, разивший фашистов в годы Отечественной войны.

Но главное чудо Магнитки — люди, сумевшие построить в глухой степи один из крупнейших центров современной индустрии. И не только индустрии. Сегодня Магнитогорск вправе гордиться все более приметным размахом культуры. В том числе музыкальной. Поверьте, я далек от преувеличения. Такую благодарную, чуткую аудиторию, как магнитогорцы, трудно себе представить. Любой из концертантов, выступавших в этом городе, не преминет с радостью рассказать о слушателях, по-настоящему умеющих слушать и слышать самые сложные программы. Один из недавних «аншлагов» мог поразить видавших виды администраторов: педагог музыкального, училища Л. Морозовский исполнил в сопровождении местного оркестра (дирижер С. Эйдинов) три виолончельных концерта советских авторов. Во многих ли городах концертные «будни» таковы?

Невольно задаешься вопросом — откуда такая тонкость восприятия? Не у группы «избранных», а у многих? Между тем в приметах музыкального Магнитогорска нет ничего случайного. «Провинция», «периферия» — эти понятия все менее становятся географическими. В ином столичном центре еще можно натолкнуться на потребительское отношение к искусству, на провинциальное понимание его роли, а в менее значительных по положению городах, скажем Тарту или Магнитогорске, оно окружено подлинной заинтересованностью и уважением. Говорят о традициях

(у магнитогорцев, к слову, их не было и быть не могло), но ведь и они создаются людьми!

Усилиями энтузиастов, бесконечно любящих музыку, возникла в Магнитогорске атмосфера города музыкального. Случилось это не вдруг, не по мановению волшебного жезла. Один из первых концертов (он был посвящен творчеству Гайдна) собрал... четырнадцать(!) слушателей. Было от чего прийти в уныние. Но не такие люди начинали музыкальную пропаганду в юном Магнитогорске.

Когда Урал был в лесах индустриальных новостроек, понадобились столь же энергичные строители Урала музыкального. Они должны были появиться, непременно должны были — так требовала жизнь. Один из них — Семен Григорьевич Эйдинов (о нем еще не раз будет идти речь), вспоминая о той поре, говорит: «Необходимо было последовательно и систематически, терпеливо и дифференцированно вести музыкально-просветительскую работу, не ожидая при этом быстрых результатов». Как это верно! Не гнаться за внешне броскими результатами, которые нередко исчезают подобно мыльному пузырю по окончании очередного смотра или фестиваля, не добиваться любой ценой ярких, но мгновенно гаснущих фейерверков! Настойчивые поиски позволили найти действительно жизненные, плодотворные формы общения со слушателями. Когда видишь переполненный зал городского театра на симфоническом вечере, понимаешь дальновидность магнитогорских энтузиастов — они по праву начинают пожинать плоды музыкального просвещения.

Музыкант — профессия почетная

В центре Магнитогорска, на городской доске почета, рядом со знатными доменщиками и прокатчиками привлекает внимание портрет директора музыкального училища, руководителя Магнитогорской хоровой капеллы С. Эйдинова. Нелегко найти магнитогорца, который бы не знал и не уважал Семена Григорьевича. Вся жизнь Эйдинова связана с Магниткой. Воспитанник Московской консерватории, он по зову сердца приехал на Урал. В Магнитогорске все еще только зарождалось — именно здесь Эйдинов прошел свои жизненные университеты. Надо обладать незаурядной волей, твердой верой в правильность избранного пути, чтобы, не смущаясь повседневными и многочисленными трудностями, упорно стремиться к своей мечте, ощущать жизнь в ее магистральных тенденциях. Ведь большой музыкант — всегда локатор своего времени.

Эйдинов — прирожденный музыкальный деятель. Не только по званию. Для него музыка — не столько профессия, сколько единственно возможная сфера бытия, в орбиту которой он жаждет вовлечь как можно больше людей. Он наделен замечательной способностью болеть за самое главное — за «духовный хлеб» народа.

Семена Григорьевича я знаю уже более двадцати лет и не устаю поражаться его творческой неутомимости, цельности облика передового музыканта-гражданина. Его человечности, умению общаться с людьми. Мне не раз доводилось быть свидетелем бесед Эйдинова с учащимися, а то и с их родителями. Но особенно запомнилась его встреча с молодым рабочим, пришедшим к известному музыканту за советом. Думаю, что другой на месте Эйдинова мог бы уделить своему молодому собеседнику минут пятнадцать для ответа — их было бы достаточно. Другой, но не Эйдинов. Поздним вечером, после утомительного дня уроков, репетиций и директорских забот, он почти полтора часа беседовал с парнем о вопросах, казалось бы частных. Именно в тот вечер я действительно понял, почему отверг Эйдинов столько заманчивых предложений возглавить ту или иную консерваторию, не говоря уже об училищах. А добрая слава об Эйдинове давно перешагнула за пределы Урала, его звали в «теплые края», на юг. Но, видимо, нет и не будет ему ничего роднее Магнитки, с которой он сроднился, отдал ей лучшие десятилетия своей жизни.

Эйдинов весь погружен в планы и заботы. Началось строительство нового здания для училища — возникает уйма проблем. От строительных и архитектурных — до поисков надежной звукоизоляции, не учтенной в типовых проектах. Наконец-то должен появиться в городе концертный зал. Как решить «вечную» проблему роялей — ведь концертных инструментов в Магнитогорске сейчас нет(!). Ни одного. Да что концертных — в классах училища преобладают пианино, большинство из которых уже отжило свой век. Как быть?

Или еще одна насущная проблема, волнующая энтузиастов. Городу нужен, необходим симфонический оркестр. Не ученический, в котором многочисленные «бреши» заполняют педагоги, а профессиональный, стационарный коллектив. К тому же теперешний оркестр — дитя, так сказать, незаконнорожденное. А в Магнитогорске был профессиональный оркестр. «Но, — как вспоминает Эйдинов, — за эти годы (оркестр начинал свою деятельность в 1938 году. — И. З.) потеряли очень многих музыкантов. Сохранились лишь печать, литавры и энтузиазм». Действительно, в огромной Челябинской области есть единственный оркестр в Челябинском оперном театре, выступающий раз в неделю с концертной программой лишь в областной столице. Вот и получается, что в иных городах оркестры ни-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Очерки нашего времени

И. Зетель

ЧУДО МАГНИТКИ

Музыкант — профессия почетная

Содержание