Но вот 1 декабря 1968 года в том же радиоуниверситете состоялась передача о Густаве Малере. Ее авторы — Н. Лагина и К. Португалов. Несмотря на то, что говорить о творчестве этого композитора чрезвычайно трудно, ибо его музыка сложна и еще очень многим непонятна, авторы, на мой взгляд, сумели подчеркнуть не только значение малеровского наследия с музыкальной точки зрения, но и показали нам его человеческую сущность. При этом они не увлекались подробным обзором жизненного пути композитора, не задерживали внимание на его драматической судьбе. Они очень последовательно, с творческим энтузиазмом постарались приоткрыть нам внутренний мир художника.

Еще недавно в музыкально-образовательных передачах обходили стороной характерную для многих гениальных творцов XIX — начала XX вв. утопичность взглядов на общественные отношения. Все внимание авторов передач концентрировалось на творчестве. Поэтому отрадно то, что Н. Лагина и К. Португалов рассказали о Малере-человеке, раскрыв и его заблуждения, и внутреннее смятение, и неожиданные просветления. Они не возводили в культ лишь его композиторский талант. Это помогло воспринять малеровскуга музыку не только как проявление этого таланта, но и значительно шире: как проявление, движение его личности, способной познавать и горечь поражений и порой противостоять им.

Разумеется, Н. Лагина и К. Португалов не обошлись без некоторых субъективных домыслов. Были попытки расшифровать героя Малера как обобщенный образ человека, борющегося со стихией, с враждебными силами, с гонениями. Но опять же в своих рассуждениях авторы исходили из обостренной чувствительности композитора к своему времени, к его жестокости, к подавлению всего «разумного, доброго, вечного». Эту передачу хотелось дослушать до конца, чтобы понять ее замысел, а через него и творчество Густава Малера. В ней видятся новые возможности превратить аудиторию радиоуниверситета культуры в активного участника бесконечных поисков раскрытия существа музыки.

Год назад радиостанция «Юность» передавала несметное число музыкально-образовательных передач. Новеллы, рассказы, зарисовки, цикл «Жемчужины мировой музыки», «Музыкальные диалоги «Юности» (МДЮ) и просто всевозможные комментарии. Казалось, молодежная редакция решила перевернуть все традиции в методике пропагандирования серьезной музыки. И если до абсолютного переворота дело не дошло, то обычный стандарт был безусловно нарушен. В то время полемика со слушателем порой принимала самый бурный характер. В адрес редакции шло множество писем, возникали интересные противопоставления мнений. Словом, происходило живое, обоюдно полезное общение между теми, кто пропагандирует, и теми, для кого пропагандируют.

Но так было год назад. А сегодня можно констатировать: молодежная редакция выдохлась. Нет, количество времени, отведенного на музыкальное вещание нисколько не уменьшилось, но исчезли передачи истинного музыкально-образовательного значения. Снова зазвучали обычные речи комментаторов с пышным переплетением заранее подобранных эмоций, с массой затертых ассоциаций, безоговорочных заявлений и т. д. и т. п. Малоподготовленные слушатели вполне справедливо могут не захотеть приобщаться к музыке, о которой говорится столь стандартно. Что же касается тех, кто более или менее искушен в искусстве, тем приходится смириться и слушать музыку, пропуская мимо ушей авторский текст.

В связи с этим не могу не вспомнить ежемесячные передачи молодежной редакции Ленинградского телевидения «Горизонт», которые идут под рубрикой «Семь нот — сто проблем». Они гоже убедили меня в том, что музыкальная пропаганда претендует на особый жанр, причем каждый автор и каждая редакция предлагает свой вариант. В упомянутой передаче, например, ленинградский музыковед В. Фрумкин сажает вокруг себя группу молодежи, дает прослушать отрывок из какого-либо сочинения и спрашивает у собравшихся: какие зрительные ассоциации вызвала у них эта музыка, что они себе представили, слушая ее? Чем не анатомический театр? Разделывать человеческое восприятие на составные «зрительные» части, не думая о том, что оно далеко не всегда раскрывается для постороннего взгляда. Видимо, по мнению иных радиодеятелей, можно распотрошить Стравинского как коллекцию дешевых иллюстраций; разложить Рахманинова на «трагические и светлые начала»; рассматривать Бетховена по периодам душевной ярости. Чего проще? Достаточно познакомиться с мемуарной литературой.

И вновь напрашивается вывод: жанр музыкальной пропаганды, как и всякий другой, начинается с творчества, с творческого отношения автора музыкальной передачи к конкретному произведению или к композитору. Именно радио и телевидение выпестовали в основном это необычное и сложное искусство. В их руках неограниченные возможности поиска лучших методов пропагандирования музыки. Надо только не забывать, что нести музыкальное искусство в массы, быть может, так же трудно и интересно, как его создавать.

А. Корнякова
г. Чехов.

В концертных залах

Декабрь в ВДК

Декабрь —месяц съезда. Это, естественно, сказалось прежде всего на концертной жизни столицы, и эстрада Дома композиторов отразила участившийся «пульс» в исполнении новинок советской музыки. Заметно возросла активность слушателей, их интерес к новому. Кульминацией месяца — и это не преувеличение — стали концерты в дни съезда, проходившие в атмосфере праздничной приподнятости. Но о них речь пойдет отдельно, а пока — первая половина декабря, «преддверие».

Скажем сразу: картина была разнообразная и интересная. Мы познакомились с новыми сочинениями композиторов Средней Азии, Азербайджана, Украины, Российской Федерации. Экстраординарность панорамы заставила даже отказаться от обычного ограничения камерными составами, и на сцене Дома выступили духовые оркестры.

Таким образом, и богатство жанров нашло свое отражение в концертах этих дней: симфония и опера (правда, камерная, в концертном исполнении), квартеты и сочинения для других составов, инструментальные пьесы и романсы, хоровые сочинения... Казалось бы, слушать и радоваться! Но странно, это богатство оставило чувство некоторой неудовлетворенности, как будто не все обещанное состоялось. И перебирая листки с пометками впечатлений, я пытаюсь понять: чего же не хватало? Попробую в дальнейшем ответить на этот вопрос, а сейчас начну по порядку.

Начну с концерта камерной музыки композиторов Киргизии, Таджикистана и Туркмении. Республики представили большую программу: вокальные и инструментальные миниатюры, сюита, квартет, трио. Немало радости доставила слушателям и сама музыка, жанрово разнообразная, профессионально зрелая, и высокий уровень ее исполнения. Безусловно, концерт украсило участие двух сильных инструменталистов — лауреатов международных конкурсов О. Каверзневой и Л. Евграфова. Последний — постоянный и неутомимый пропагандист новинок советской музыки. В его репертуаре произведения разных национальных культур. Это, думается, помогает исполнителю расширить диапазон выразительных средств и возможностей. Отточенное мастерство виолончелиста позволило ему выявить природу стиля К. Молдобасанова (были сыграны четыре пьесы, партия фортепиано — Л. Евграфова) — умелое использование инструмента, певучесть, опору на интонационный склад киргизской музыки (особенно в двух танцах — «Веселом» и «Шуточном»). Сюита М. Абдраева (исполненная О. Каверзневой) в свою очередь привлекает «скрипичностью», свободой развития материала.

Упомянутым выше сочинениям уступают одночастное Фортепианное трио Д. Нурыева (Туркмения) и Квартет Я. Сабзанова (Таджикистан). Трио отмечено ясной национальной окраской. Однако интересный тематический материал развивается несколько вяло, замедленно. Развернутая форма остается для него лишь внешним каркасом. Фуга и

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

А. Корняковаг. Чехов.

В концертных залах

Декабрь в ВДК

Содержание

А. Корнякова
г. Чехов.