Выпуск № 3 (364) | 1969 - страница 43

ский-Корсаков, как моряк, именовался морским разбойником.

Последняя запись в дневнике Надежды Николаевны помечена 6 июня 1871 года. Накануне Николай Андреевич приезжал в Парголово, и между молодыми людьми состоялся важный разговор, который разрешил, наконец, сомнения, смущавшие Надежду Николаевну.

«Как вчера было хорошо, как он оживил меня! Но что меня более всего приводит в восторг, это то, что моя совесть теперь спокойна. Вопрос, который так меня мучил и именно потому мучил, что я не решалась ему сказать и вместе с тем сознавала, что, не говоря этого, я его обманываю, вдруг этот вопрос разрешился так, как я уже не могла ожидать.

Во-первых, оказалось, что я его не обманывала, потому что он знал то, чего я все не решалась ему сказать. Я знала, что один раз, еще в начале нашего знакомства, я ему сказала это, но уверена была, что он или позабыл о том, или не так меня понял. А теперь я все не решалась ему этого сказать, потому что просто совестно [было] сознаться. Я думала, если он это узнает, то уж окончательно во мне разочаруется, потеряет всякую веру в мои способности. А между тем эта ложь меня мучила, причиняла мне просто много страданий. Но оказалось, что, зная это, он все-таки не считал меня совершенно бездарной. Но что поразительнее всего, что именно вчера он убедился в противном и стал меня разубеждать. Он на основании некоторых фактов, которые я ему сказала совершенно случайно, стал доказывать, что я сама в себе ошибаюсь и то, что я не приписываю себе, во мне есть. И действительно, странно, что чувство тональности (разрядка моя. — В. Р.-К.) во мне отчасти есть, т. е. нельзя сказать, чтобы его совершенно не было, и между тем оно не вполне есть, может быть, недостаточно развито. Я не знаю, можно ли это чувство развить практикой, упражнением или это уже дается от природы. Я ему сказала, что часто, я очень часто ошибаюсь в тональностях. Он на это возразил, что это со всяким бывает, и с ним иногда, именно относительно некоторых тонов. Боже! Сколько раз это меня приводило в отчаяние! Мне казалось...»¹⁶.

На этих словах дневник обрывается.

Тем не менее 16 июня 1871 года, во время следующего посещения Римским-Корсаковым Парголова, призошло какое-то ничтожное недоразумение, вероятно на почве рецидива самокритики у Надежды Николаевны. Возвратившись в Петербург, Николай Андреевич в тот же вечер отправил коротенькую записку:

«Ах, как мне на себя досадно. Золотая рыбка! Досадно, а потому скучно.
Н. Римский-Корсаков.
Среда. Вечер [16 июня 1871]».

Золотая рыбка немедленно шлет свои оправдания, а чтобы загладить недоразумение, просит привезти отрывок из «Псковитянки».

«Если Вам может быть на кого-нибудь досадно, то уже никак не на себя, а на меня, потому что все, что я вчера говорила и делала, было совсем не то, что следовало говорить и делать. Простите мне, если я своим гадким характером навела вчера на Вас хандру или хоть тень хандры. 17 июня. Четверг [1871]
Н. Пургольд.

P. S. Привезите, пожалуйста, в субботу последний Оленькин кусочек. Вы, кажется, не верите, что он мне нравится, но все-таки я скажу, что редко что мне в такой степени нравится, как это. Если будет можно, то приезжайте пораньше».

«Последний Оленькин кусочек» — это, по всей вероятности, конец сцены нападения Михаила Тучи на царскую ставку, когда в ответ на призыв Тучи Ольга со словами: «Прости, прости, мой друг!.. Нет, нет, постой...» — вырывается из ставки и погибает в кровавой схватке вольницы с царскими войсками.

Надежда Николаевна принимала участие в оркестровке этой сцены, о чем будет подробнее сказано ниже, и своей рукой выставила дату ее завершения.

В следующий раз Римский-Корсаков приехал в Парголово в компании с М. П. Мусоргским. Это было одно из тех неоднократных посещений, о которых Николай Андреевич рассказывает в «Летописи»¹⁷. Несмотря на присутствие друга, Николай Андреевич, видимо, решил показать названную сцену и побеседовать об ее оркестровке. Теперь уже он был вполне уверен в своей сотруднице и мог не скрывать от друга совместную работу с ней.

«Переменим программу пятницы, Золотая рыбка; приехала Тигра бесчувственная и желает со мной ехать к Вам в половине шестого, а потому Вы к обеду меня не ждите, а ждите нас обоих в 6 часов. Вряд ли на этот раз возможно дальнее гуляние, ибо Тигра при-

_________

16 «Н. А. Римский-Корсаков. Жизнь и творчество». Указ. изд., стр. 98.

17 Н. А. Римский-Корсаков. Летопись моей музьжальной жизни. М., Музгиз, 1955, стр. 69.

везет разные хорошие вещи, и я нехорошую Ольгу с нянюшкой тоже притащу. Ладно будет. Среда [23 июня 1871].
Н. Римский-Корсаков».

«Нехорошая Ольга с нянюшкой» — это сцена Ольги с Власьевной между первым и вторым (то есть встречным) хорами первой картины третьего действия. Тигра — это Мусоргский, у которого было еще прозвище Юмор. «Бесчувственной» Николай Андреевич называл Тигру, намекая на недостаточное внимание Мусоргского к сестре Надежды Николаевны — Сашеньке, явно увлеченной им. В июле Николай Андреевич собирался, как обычно, посетить семью брата Воина Андреевича, проживавшую на даче в Тервайоках, близ Выборга. Поэтому, вероятно, не случайно и Пургольды намеревались поехать в Финляндию.

«Сейчас только решили, что едем сегодня в Выборг, поэтому я не могла написать Вам раньше. Вернемся мы в среду вечером. Если Вы будете в Петербурге, то приезжайте в четверг. А может быть, мы встретимся в Выборге. Или уж увидимся по приезде Вашем из Финляндии, в какой день не знаю. Крепко жму руку моему доктору за то, что он так хорошо меня вылечил¹⁸.
Н. Пургольд».

Когда Николай Андреевич вернулся из Финляндии, нам неизвестно, но уже 9 августа 1871 года он извещал Надежду Николаевну:

«Завтра, во вторник и я, и Тигра прибудем к Вам на поезде в 3 1/2 часа, но не раньше: предупреждаю об этом Золотую рыбку, чтобы не было никаких недоразумений. Ваш Н. Римский-Корсаков.

P. S. Александре Николаевне сообщаю, что, по всей вероятности, романс Фима будет готов к завтрашнему дню»¹⁹.

Следующее письмо Николая Андреевича исключительно важно: это документ, который указывает на участие Надежды Николаевны в оркестровке «Псковитянки». Здесь Николай Андреевич уже прямо поручает ей оркестровку антракта перед первой картиной третьего действия (сцена Грозного у Токмакова). Как видно из автографной партитуры, «Вступление» (оркестровый антракт) оркестровано в четверг 19 августа 1871 года, письмо же написано двумя днями раньше.

«Едучи вчера из Парголова в Петербург, я все думал об антракте, и мне пришло в голову, что в нем есть пустота, а именно после унисона струнных и поворота на gis-moll‘ный аккорд, где рога [валторны] ударяли по-пустому свое Н ровно 4 раза перед тем, чтобы начать тему, а потому я придумал заменить эту пустоту понижающимися терциями разделенных скрипок, как показано в примере В, причем второй рог ударяет и тянет Н до вступления темы^*, а разделенные скрипки и <...> альты аккомпанируют тему рога оба раза одинаково, то есть во второй раз начиная опять с того же места (с аккорда, означенного звездочкой). Затем усовершенствован контрапункт виолончелей с духовыми в H-dur (пример а), причем оба раза тема играется альтами и рогом, духовые же играют одинаково, а контрапункт струнных делается во второй раз уже скрипками в октаву ^*.

Касательно инструментовки буду просить Вас взять первую пару рогов в Е и арфу, которой надо будет дать полные аккорды вместе с духовыми при унисоне струнных первый раз в h-moll, а второй в g-moll (а не в gis-moll), и кроме того, аккорд в Ces-dur при заканчивании темы рога и альтов; в начале антракта употребите лучше два кларнета, а не кларнет и гобой, так же и в конце. Кроме того, в конце, когда повторяется фраза, с которой начинается антракт, лучше дать ее струнным.

Все эти соображения сообщаю нехорошей особе для сведения, а в пятницу (20 августа) пусть она мне покажет свою работу, надо только, чтобы эта нехорошая особа действовала смело: кому другому, а ей-то бояться нечего, головка-то у нее светлая.

Среда [17 августа 1871] Н. Рим.-Корсаков».

Музыка первого примера из этого письма вошла в измененном виде в интермеццо между первой и второй картинами второго действия третьей редакции «Псковитянки». Отсутствие знаков в ключах обоих примеров заменяется пометками: в примере В — E-dur, а в примере а — H-dur. В последней редакции «Псковитянки» музыка примера а в интермеццо не вошла. Она встречается в измененном виде, между прочим, в дуэте Ольги и Михайлы Тучи в лесу. Когда на вечере у Пургольдов 12 октября 1871 года об этой работе Надежды Николаевны узнал А. П. Бородин, он с восхищением писал своей жене Екатерине Сергеевне: «А какова Надежда Пургольд? Вообрази, Корсинька наиграл ей антракт из «Псковитянки», она на память написала его, да не на фортепиано,

_________

¹⁸ В это время у Надежды Николаевны болела рука.

¹⁹ Фим, то есть миф, — шуточное прозвище Н. Н. Лодыженского.

* Здесь в оригинале даны нотные примеры.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание