Выпуск № 3 (364) | 1969 - страница 44

а прямо на оркестр — со всеми тонкостями гармоническими и контрапунктическими, несмотря на сложность, оригинальность и трудность голосоведения. Молодец барышня, ей богу — молодец!»²⁰.

Сотрудничество в работе над «Псковитянкой» продолжалось и впредь, что доказывает упомянутый выше автограф партитуры оперы. Помимо тех мест, где литературный текст и обозначения инструментов в началах действий и картин написаны рукой Надежды Николаевны, можно указать на ряд фрагментов, которые были ею оркестрованы. В третьем действии — это уже упомянутое «Вступление» и вся вторая сцена, в четвертом — все начало до третьей сцены и частично сцена нападения на ставку царя. В этом действии чередуются даты оркестровки, проставленные автором и его сотрудницей. К тому же при переписке начисто Николай Андреевич, конечно, мог вносить поправки, что, впрочем, не умаляет роли его сотрудницы.

28 октября 1903 года во время первого представления «Псковитянки» в третьей редакции на Мариинской сцене с участием Ф. И. Шаляпина Надежда Николаевна в беседе с В. В. Ястребцевым сказала, «что «Псковитянка» — это самая ее «любимая» опера, что она нимало не устарела и, наконец, что это произведение она с гораздо большим основанием может считать своей оперой, чем Н. Ф. фон Мекк — Четвертую симфонию Чайковского, тем более что она не только обожает эту оперу, но даже кое-что в ней сама наоркестровала, как, например, вступление, характеризующее Ольгу, и часть сцены борьбы, хотя последний эпизод и был ей не по плечу». Как видим, Надежда Николаевна в ту минуту упомянула не о всей своей работе над «Псковитянкой»²¹.

Около 15 сентября Пургольды переехали в город, и Николай Андреевич в нетерпении посылает записку: «Золотая рыбка, переехали ли Вы и когда Вас можно увидать?» На это следует неутешительный ответ: «У нас еще такая возня и такая неурядица, что раньше субботы нельзя прийти к нам. А мне бы хотелось видеть Вас поскорее, на меня напала сильная тоска по приезде в город. Рука все болит, совсем не могу играть. Пусть нехороший человек вылечит меня.
Четверг, вечер. Н. Пургольд».

Обе записки отосланы в один день, в четверг 16 сентября, а свидание состоялось в субботу 18 сентября, после чего последовала еще одна записка: «Миленькая девочка, что с Вами и зачем Вы какая-то странная и нехорошая были сегодня? А мне что-то тоже стало не по себе; неужели же это только от того, что я такой балованый.
Н. Римский-Корсаков
18 сентября [1871]».

В начале октября (последняя пометка в партитуре — 4 октября 1871 года) оркестровка «Псковитянки» была завершена, недоставало только увертюры. Поэтому Николай Андреевич решает показать друзьям и более широкому кругу слушателей свою оперу целиком, чтобы с общего одобрения и благословения представить ее в дирекцию театров на предмет постановки. Показ был намечен на 12 октября, но его пришлось неожиданно отложить.

«[9 октября 1871]

Самая нехорошая особа,
я сейчас только вспомнил, что во вторник (12 октября) будет квартетный вечер и потому «Псковитянку» устроить будет невозможно; вероятно, придется отложить до той недели, впрочем, завтра мы об этом сговорим хорошенько. Сегодня увижу Кюи и поговорю с ним, как лучше написать письмо к Кистеру²², и завтра же оное отошлю. В ту минуту, когда при прощании нехорошая особа говорила, чтоб я немедленно написал к Кистеру, такая она была славная, да, впрочем, она всегда славная.
Ваш Н. Римский-Корсаков
Пятница».

Первое исполнение «Псковитянки» в доме Пургольдов состоялось 23 октября 1871 года. Об этом вечере А. П. Бородин писал жене 24/25 октября: «Вчера вечером, впрочем, был у Пургольд [ов]; там производилась вся «Псковитянка» целиком в последовательном порядке, акт за актом. Музыка невообразимой красоты, но — как справедливо заметил Стасов, — холодноватая, бесстрастная; за исключением, впрочем, сцены веча, которая изумительно хороша по силе, красоте, новизне и эффекту. Словом — это музыка первый сорт, во всех отношения. Кроме меня было у Пургольд [ов] много народу: вся наша компания (кроме Милия, которому было послано при-

_________

²⁰ «Письма А. П Бородина», в 4-х вып., вып. 1. М., Музсектор Госиздата, 1928, стр. 308.

²² Кистер Карл Карлович, контролер, заведовавший кассой Министерства императорского двора, неофициальный руководитель императорских театров, а в 1875–1881 годах — директор театров.

²¹ «Римский-Корсаков. Воспоминания В. В. Ястребцева», в 2-х тт., т. 11. Л., Музгиз, 1960, стр. 293–294.

глашение, но который и тут уклонился), Азанчевский²³, театральные господа разные, Фим (Лодыженский), Людма (Шестакова), Никольский²⁴, Стасовы и т. д. Исполнение было на двух роялях. На одном играла Надежда Пургольд, на другом Корсинька подыгрывал все, что она не могла выполнить одна. Выходило все очень хорошо. Пели — Модинька, Васильев²⁵ и Александра Пургольд».

В своем дневнике Александра Николаевна отметила это исполнение как первое: «Вся «Псковитянка», без увертюры. Славный, хороший вечер».

Сочинение увертюры, видимо, приближалось к концу, но представить ее на сей раз Николай Андреевич не решился; работа же над ее оркестровкой продолжалась и даже требовала совещаний с друзьями.

«Милая моя, мне ужасно досадно и скучно, — писал он Надежде Николаевне, не указав числа и месяца в четверг в 12 часов вечера, — что сегодняшний вечер мне пришлось проболтаться самым нелепым образом, а не провести его с тобою, хорошая моя. Пробыл я с полчаса у Фима; потом у Бородина до 11 часов. С ним, впрочем, занимался делом, отчасти, а именно просмотрел вместе увертюру и кое о чем посоветовался касательно оркестровки, но наконец это все стало нестерпимо, и я отправился домой. Теперь приду и буду писать увертюру, но не долго, потому что я немного физически утомлен, хотя мне очень хорошо. Да, балует меня судьба; стою ли я только того? В субботу непременно зайду, но только на минутку, и пусть Наденька меня прогонит поскорее, ведь так мы условились?
Н. Римский-Корсаков».

Параллельно с завершением «Псковитянки» приближалось и выяснение лирических взаимоотношений «луны» и «солнца». Последним, заветным словам, однако, суждено было прозвучать в дни, омраченные известием о безвременной смерти брата Николая Андреевича — Воина Андреевича, находившегося в Италии. Предстояла разлука на некоторое время, так как Военно-морское ведомствонаправило Николая Андреевича в Пизу для вывоза тела покойного на родину.

Последнее свидание перед отъездом, на котором, несомненно, и решилась судьба «луны» и «солнца», состоялось 7 ноября 1871 года. 8 ноября Николай Андреевич выехал (провожал его только Н. Н. Лодыженский) в Италию. Из Пизы он отбыл 17 ноября того же года, дата же возвращения на родину точно неизвестна.

В заключение мы позволим себе привести еще две записки. Л. И. Шестакова сообщила Римскому-Корсакову, что Балакирев очень хочет дать увертюру к «Псковитянке» в пятом концерте Бесплатной школы²⁶. Извещая об этом Надежду Николаевну и выражая надежду, что она послушает увертюру в оркестре, Николай Андреевич пишет:

«Одно, если б ее удалось сделать очень, очень хорошо, потому что так надо, потому что увертюра от первой до последней нотки принадлежит этой нехорошей девочке...
Н. Р.-Корсаков».

Ответное послание Надежды Николаевны (оно приводится с небольшим пропуском) представляет собой в некотором роде прелестную иллюстрацию к очаровательному экспромту Пушкина «Ты и Вы».

Пустое вы сердечным ты
Она, обмолвясь, заменила
И все счастливые мечты
В душе влюбленной возбудила.
Пред ней задумчиво стою,
Свести очей нет силы,
И говорю ей: «как вы милы»
А мыслю: «как тебя люблю!»

Лет десять спустя, Николай Андреевич, не забыв, очевидно, записки своей невесты, создал на слова этого экспромта Пушкина вдохновенную музыку, посвятив ее, конечно, своей жене.

Вот эта записка Надежды Николаевны:

«Милый мой, мне очень скучно, что я вас сегодня не увижу...» И через несколько строк: «Только что хотела кончить письмо, как получила записочку твою, мой милый друг. Спасибо за нее. Можно ли только говорить такие вещи: «стою ли я того». Нет! Мой светлый луч не должен этого говорить никогда!» (выделение мое. — В. Р.-К.).

_________

²³ Азанчевский Михаил Павлович (1839–1881) — пианист и композитор; с 1871 по 1876 год директор Петербургской консерватории.

²⁴ Никольский Владимир Васильевич (1836–1883) — профессор русской словесности, приятель М. П. Мусоргского.

²⁵ Васильев Василий Васильевич — певец-любитель, врач по профессии.

²⁶ Пятый концерт Бесплатной школы не состоялся из-за недостатка средств. Война Балакирева с РМО была проиграна.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание