Выпуск № 3 (364) | 1969 - страница 47

К. Держинская — Феврония. «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии», Большой театр, 1926

(а не изобретенным) Брехтом в его «теории эпического театра». Примером этому могут служить хор татар при дележе добычи во второй картине третьего действия, сцена нищих, песня гусляра во втором акте, видения Отрока в первой картине третьего действия, три оркестровых повествования и многие другие эпизоды, где о событиях, мыслях и чувствованиях лишь рассказывается, они не совершаются.

Основные персонажи также «не реальны» в обычном понимании этого слова. Это сгустки характеров, как бы перенасыщенный раствор образов, явлений. В них нет места отклонениям или сомнениям. Конечно, и Феврония, и Кутерьма, и князь Юрий, и Всеволод, и даже Бурундай и Бедяй не однозначные примитивы, их характеры развиваются, в них проявляются разные грани, и в этом смысле они вполне реалистичны. Но в театральном плане они «ирреальны», эпичны, в них до предела, до символа обобщается главная особенность образа.

Феврония так «свята» и «чиста», что нельзя поверить в то, что такая женщина может реально существовать; о таком характере можно лишь мечтать, и это будет реальностью. Гришка Кутерьма до такой степени циничен и подл, что (хотя и способен гдето вызвать чувство жалости) является олицетворением бескрайнего внутреннего падения человека — «сердце к свету в нем не просится». Показательны в этом отношении и более мелкие персонажи, например «лучшие люди». Перевоплощение в эти образы непосредственно и полностью невозможно. В этом особенность сказания, эпоса.

Однако на сцене нет ничего обязательнее, чем правдоподобно, в конкретных обстоятельствах действующий (живущий) актер. Это реальная основа, без которой любое представление не вызовет интереса. В данном случае необходимо в спектакле создать «главный пласт», так сказать, материальное основание «Сказания» — сказителей, реально и с определенной тенденцией сказывающих о «нереальных» событиях и характерах.

Театральная многоплановость для постановки любой оперы обязательна, но каждый раз это будет своя, специфическая многоплановость. «В лоб», «в прямую» представить «Китеж» невозможно. Важно кто сказывает! Сказитель — главное действующее лицо, реальная основа, носитель идеи.

Какова же эта идея, беспредельно нужная современности? У нас есть мечта, мы уверены, что придет время, когда человечество скажет, «что в мечте сказалось, ожило...» Впрочем, если быть внимательным к жизненным процессам, мы это часто говорим и сейчас, непрестанно удивляясь и восхищаясь человеческому прогрессу, общественному в том числе.

Достижение конечной цели — вещь нелегкая, осуществление ее связано с моральнонравственным воспитанием в себе Человека, достойного общества и его цели. Великой мечты надо быть достойным. Цинизм, продажничество в любой форме («кто дал мёду корец,

был родной нам отец, кто дал каши котел, тот за князя сошел...») ведет к самому ужасному преступлению — предательству родины. Это путь к гибели. Но если веришь в мечту, нет силы, которая смогла бы остановить победоносное движение к цели. Безмерно силен тот, кто служит ей делом. Невидимый Град — олицетворение народной мечты об обществе человеческой гармонии.

Конечно, персонажи «Китежа» неотделимы от конкретной жизненной и исторической обстановки. Но можно ли назвать произведение великим, если оно лишь исторически познавательно и не имеет связей с проблемами современности? Было бы странно трактовать Февронию или Кутерьму сегодня так же, как играли их в императорских театрах в 1906–1908 или 1916 годах. Это было бы забвением главных традиций нашего оперного искусства!

Итак, реальное и достоверное в спектакле — сказание и его сверхзадача. Сюжет же сказания полон символов, метафор, иносказаний, сравнений, фантастических и маловероятных характеров и обстоятельств. Действенная пружина спектакля — в сочетании пластов реального с «ирреальным», эпическим.

Я думаю, что невозможно играть Февронию без первого, «реально-материального» плана (обычно мы ищем «второй план» роли). Так называемый контроль артиста (имеется в виду «раздвоение» артиста в процессе исполнения роли на образ-персонаж и художника-гражданина) здесь особенно важен. Это относится ко всем персонажам спектакля. Подход к образам прост: женщина со всеми реальными, естественными достоинствами и недостатками конкретно и зримо мечтает о некоем идеале — Февронии — и воплощает эту мечту вполне реальными театральными средствами, по законам «магического «если бы» (Станиславский). Или — вполне добродетельный мужчина казнит омерзительного пьяницу-предателя... и т. д.

Действительно: мечта о такой женщине, как Феврония, реальна, сама же Феврония не реальна. Невидимый Град не реален, мечта о гармонии добра, света и покоя, воплощенная в этом образе, реальна для всех народов.

— Каким видится Вам спектакль?

— Это сочетание яви и мечты. То, что происходит в опере не исторический факт, а народное воображение. Реальность — лишь сам процесс сказания, процесс представления. Спектакль должен идти как бы в двух планах: первый — достоверный, материальный, топором вырубленный, как древнерусская деревянная скульптура; второй — воображение, мечта, фантастика, переплетенные с достоверностью быта, таинственностью атмосферы, контрастами настроений.

Стремление к красоте, благородной вере, миру и свету, добру и спокойствию — то, что свойственно первому плану, — оформляется в специфических образах второго, находит выражение в фантастике, вымысле, где одинаково невероятно «сокрытие Китежа» и встреча Февронии с убитым Всеволодом, предсказания гусляра и «вещание» фантастических птиц, кротость Февронии и откровенность поведения «лучших людей».

Из далеких воспоминаний и надежд, преображенных народным воображением, возникает гармоничный и уверенный образ прекрасного, материализующийся в граде Китеже. Образ столь нужный и близкий нам. Нужный всей «людской громаде». Кто умер, кто жив — не имеет никакого значения в этом втором пласте «Сказания». Это — все человечество (хорошо об этом говорил Шаляпин), жи-

Н. Озеров — Гришка Кутерьма.
«Сказание о невидимом граде Китеже и деве Фсьронии» ,
Большой театр, 1326

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

К. Держинская — Феврония. «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии», Большой театр, 1926

Н. Озеров — Гришка Кутерьма. «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Фсьронии» , Большой театр, 1326

Содержание

Н. Озеров — Гришка Кутерьма.
«Сказание о невидимом граде Китеже и деве Фсьронии» ,
Большой театр, 1326