Выпуск № 5 (474) | 1978 - страница 53

1891 года он писал: «Дорогой и обожаемый Петр Ильич! Позволь к тебе обратиться с большой просьбой: просмотри, пожалуйста, присланную сюиту моего ученика Рахманинова и при случае скажи мне свое мнение о ней»¹².

В тот период Чайковский большую часть времени жил во Фроловском под Клином и регулярно переписывался с Зилоти. Однако в переписке нет никаких упоминаний о Сюите Рахманинова. Это тем более странно, что именно тогда, занятый спешным сочинением «Щелкунчика» (к сезону 1891/92 года), подготовкой к концерту в Париже, к турне по Америке, Петр Ильич все же находит время просмотреть присланную ему композитором И. И. Армсгеймером¹³ партитуру и ответить автору подробным письмом. И все же именно из этой переписки мы узнаем, что произошло с партитурой Рахманинова.

В письме к Армсгеймеру от 28 февраля 1891 года Чайковский извиняется за задержку ответа, высказывает полное удовлетворение мастерством композитора, но откровенно отмечает недостаточную индивидуальность материала. И. И. Армсгеймер ответил 7 марта 1891 года:

«Милостивый государь Петр Ильич!

Ваше любезное письмо я получил на днях, а моя партитура мне доставлена вчера утром. Я не нахожу слов Вас благодарить за Ваше вполне артистическое отношение к моему первому, и конечно, для Вас далеко не интересному произведению... Вы мне оказали величайшую услугу, открыв мне глаза, указав на недостатки... Прочитав столь внимательно мою партитуру, Вы, конечно, потратили немало времени. На такое самопожертвование способен только истинный художник. Я этого никогда не забуду. Тотчас по получении нот я хотел Вам написать, но нарочно пропустил один день, по следующей причине: Вам угодно было вместе с моей партитурой прислать мне Сюиту г-на Рахманинова. В Вашем письме об ней не упоминается, и я предположил, что вместе с нотами и, по крайней мере, день спустя, я узнаю от Вас, что я с ней должен делать. Так как второго письма я не получил, мне кажется, что упомянутая вещица ко мне попала случайно, что весьма возможно, так как формат бумаги одинаков с моей. Благоволите мне сообщить, будет ли Вам угодно, чтобы я Вам ее возвратил или доставил автору. В последнем случае благоволите сообщить мне его адрес, так как я не имею чести знать г-на Рахманинова»¹⁴.

Итак, слуга Чайковского А. Софронов, очень аккуратно занимавшийся получением и отправкой почты (ему мы обязаны сохранением массы писем к Чайковскому), на этот раз принял два сочинения, присланные, видимо, почти одновременно, за одно, тем более, что формат бумаги одинаков.

Письмо Армсгеймера уже не застало Чайковского в России, и ответ нам неизвестен. 30 сентября 1891 года Армсгеймер вновь пишет:

«Милостивый государь Петр Ильич! Письмом из Парижа Вам угодно было мне поручить сохранить у себя партитуру г-на Рахманинова до Вашего приезда в Петербург. Из «Signale» я вычитал, что Вы намереваетесь отправиться в Америку, так что я полагал, что раньше осени Вы не вернетесь в Россию. Каково было мое удивление, когда мне на этих днях передали, что в начале мая Вы были в здешней [Петербургской] консерватории. Если бы я своевременно узнал о Вашем пребывании в нашем городе, я б не замедлил тотчас к Вам явиться, тем более что до сих [пор] я еще не имел случая Вас лично поблагодарить за Ваше столь внимательное отношение ко мне и моему детищу. Так как с тех пор ушло довольно много времени, а Вам пока не угодно было потребовать от меня партитуру en question (о которой идет речь. — Н. С.), то я полагаю, что Вы, вероятно, не припомните моего адреса. Позволяю себе Вам сообщить, что партитура у меня в целости и сохранности. Как только узнаю о Вашем приезде в П[етербург], я немедленно с ней к Вам явлюсь. Если же она Вам почему-либо понадобилась бы раньше, тогда я ее немедленно вышлю. Конечно, я предпочитал бы ее Вам вручить лично, так как таким образом я имел бы удовольствие с Вами встретиться»¹⁵.

После этого Чайковский был в Петербурге с конца ноября до 9 декабря 1891 года (в эти дни дирижировал концертом в пользу голодающих), а затем в январе 1892 года, после почти месячного пребывания за границей. Думается, что именно в этот второй приезд — с 21 по 27 января — Чайковский мог встретиться с

_________

¹² А. И. Зилоти. Воспоминания и письма. Л., 1963, с. 112.

¹³ И. И. Армсгеймер (1860–1933) окончил Петербургскую консерваторию как композитор, военный дирижер, трубач-корнетист. В 1881–1884 годы занимался в классе Н. А. Римского-Корсакова (инструментовка, практическое сочинение). Автор многих сочинений в разных жанрах.

¹⁴ Архив Дома-музея П. И. Чайковского в Клину. Индекс А⁴, № пп. 109. Публикуется впервые.

¹⁵ Там же. № пп. 110. Публикуется впервые.

Армсгеймером. Но, к сожалению, опять документальных свидетельств — никаких.

Конец января и начало февраля Чайковский посвящает срочной инструментовке сюиты из балета «Щелкунчик» к предстоящему в марте концерту, после чего планирует дать себе недельный отдых и провести его в Москве. И вот за несколько дней до выезда из Клина в Москву (4 февраля 1892 года) Чайковский обращается к своей старой и доброй знакомой — инспектору Московской консерватории А. И. Губерт (Баталиной) с неожиданной просьбой: «Голубушка Баташа! Мне очень нужно повидаться с Сережей Рахманиновым, бывшим или теперешним учеником Консерватории. Не знаю, как его адрес? Пожалуйста, узнайте и немедленно сообщите»¹⁶.

А. И. Зилоти с декабря 1891 года уехал с семьей на несколько лет за границу, так что «Баташа»-Губерт, действительно, была единственной, кто мог найти Чайковскому точный адрес Рахманинова. Почему бы не предположить, что в эти-то дни Чайковский и встретился с Рахманиновым, имея при себе «пропавшую» партитуру Сюиты?

Вскоре у Рахманинова наступила горячая пора: с середины марта стремительное сочинение «Алеко», в мае — блестящее окончание консерватории. Чайковский в это время находился в Петербурге, а затем на летние месяцы уехал лечиться в Виши. Рахманинов в одном из летних писем замечает: «Я положительно родился под счастливой звездой, как мне недавно сказал Чайковский...»¹⁷. А уже с осени 1892 года одно за другим появляются свидетельства растущего интереса Чайковского к творчеству Рахманинова. В сентябре он посылает Рахманинову когда-то составленный М. И. Чайковским сценарий оперы «Ундина»; в октябре приобретает только что вышедший из печати клавир «Алеко». «...Мне очень нравится. У него есть настоящая, композиторская жилка», — пишет он А. И. Зилоти. В декабре в газетном интервью Чайковский называет Рахманинова одним из наиболее одаренных молодых композиторов, а в апреле 1893 года подчеркнуто восторженно принимает премьеру «Алеко». Возникают планы исполнения «Иоланты» и «Алеко» в один вечер. Чайковский собирается дирижировать симфоническими произведениями Рахманинова. Зарождается удивительная дружба двух великих русских художников.

И если справедливо наше предположение об обстоятельствах февральской встречи Чайковского с молодым композитором, то не следует ли отсюда, что началась эта дружба с беседы о раннем, но, к глубокому сожалению, совсем нам не известном сочинении Рахманинова — «Сюите для полного симфонического оркестра»?..

_________

¹⁶ «Прошлое русской музыки». Материалы и исследования, I. П. И. Чайковский. П., 1920, с. 60.

¹⁷ С. В. Рахманинов. Письма. Цит. изд., с. 73. (Разрядка наша. — Н. С.)

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание