ка с арией Онегина. Известно, что Владимир Ильич любил дуэт Вильбоа «Моряки» — включается великолепная запись дуэта в исполнении И. Козловского и М. Рейзена. Помимо старых, иной раз хрестоматийных записей в цикле широко использованы новейшие. Скажем, этюды Шопена, в том числе Революционный, играет Э. Вирсаладзе, а «Хабанеру» из «Кармен» поет Е. Образцова. Короче говоря, проделана огромная, кропотливая работа, потребовавшая большой культуры, опытности и журналистского азарта.

Вопреки неизбежной разноплановости музыкального «ряда», цикл обретает стилистическую стройность и благодаря тому, что обрамлен одним (и каким значительным!) произведением: в начале первой передачи звучит первая часть Шестой симфонии Чайковского (оркестр под управлением Е. Мравинского), в конце третьей — финал ее третьей части. Режиссер выносит в начало каждой передачи стихотворные заставки, которые читает артист А. Степин. Рассказ Л. Кунецкой предваряется также своего рода музыкальными эпиграфами, вводящими слушателя в атмосферу эпохи. Ради эмоциональной целостности повествования авторы отказались от привычных объявлений названия произведения и имени исполнителей. Только в конце передачи диктор перечисляет: «Звучала музыка Чайковского и Глинки, Даргомыжского, Верстовского, Вильбоа, Стигелли, Шопена, Паганини — Листа, Верди, русские народные и революционные песни» и т. д.

Слушатели цикла, несомненно, оценили стремление авторов передать подлинную атмосферу времени, о котором они ведут рассказ, приметы культурного быта. Очень способствует этому, скажем, старая потрескивающая пластинка, воспроизводящая голоса Бакланова — Онегина или Неждановой — Марфы, сопровождаемые, так сказать, «шелестом лет». Весьма ценным представляется и тот факт, что авторы знакомят широкую аудиторию с произведениями, составлявшими неотъемлемую часть музыкальных интересов В. И. Ленина и его родных, однако менее популярными, чем звучащие обычно в этих случаях сонаты Бетховена или русские народные песни. С этой целью были сделаны специальные новые записи, в том числе романса Стигелли «Чудесные глазки», любимого Владимиром Ильичем (романс тонко исполняет Ан. Моксяков), на рояле Марии Ильиничны А. Наседкин играет «Баркаролу» Чайковского, и слушатели узнают: «...это звуки рояля, который принадлежал Марии Ильиничне Ульяновой...»

Режиссура цикла, в целом весьма скромная, воздерживающаяся от внешних эффектов, все же содержит несколько эпизодов, где эмоциональный результат достигается, так сказать, сценическими средствами. К ним принадлежат включения хоров a cappella «Варшавянка», «Беснуйтесь, тираны», «Красное знамя» (когда речь идет о совместном пении ссыльными в Шушенском революционных песен) и в особенности воспоминания Е. Клодниной о выступлении Хора М. Е. Пятницкого с концертом в Кремле. Безыскусный и взволнованный рассказ солистки хора ум наложен на сольное звучание прекрасных народных мелодий: «Ничто в полюшке не колышется», «За реченькой диво», «Зеленая рощица», «Хорошенький-молоденький» — то разудало-плясовых, то проникновенно-лирических. Воспоминания Клодниной — один из самых впечатляющих фрагментов передачи, органично соединивших уникальность материала и его доступность, эпичность тона и субъективную окраску, естественную для волнующего рассказа.

Есть в той же третьей части еще одна несомненная находка, на сей раз скорее журналистского плана, — встреча с Умберто Террачини — одним из создателей Компартии Италии. Приехав на празднование 50-летия Великой Октябрьской социалистической революции, он посетил Музей-квартиру В. И. Ленина в Кремле и рассказал сотрудникам, как когда-то, вместе с товарищами, бывал тут. «Поздними вечерами, — вспоминал Террачини, — мы шли сюда, под окна квартиры Ленина, и пели. Каждый пел на своем языке, но, уверяю вас, это звучало здорово в морозном воздухе <...> И мы были абсолютно счастливы, когда в окне ленинской квартиры появлялся его силуэт. Это значит — Ленин с нами, Ленин слышит нас». Затем звучит «Бандьера росса» — гимн рабочих Италии, как называет его Террачини...

Кое-что, однако, в подборе музыкального материала, на наш взгляд, не вполне удалось. Невольно хочется спросить: отчего, например, ни разу не звучит в цикле Патетическая — едва ли не самая любимая Лениным бетховенская соната? Почему не нашлось места «Карманьоле» при описании посещений В. И. Лениным и Н. К. Крупской маленьких французских театриков? Не совсем оправданным представляется данный здесь фрагмент из «Фарандолы» Бизе. В рассказе же о послереволюционных концертах-митингах звучат отрывки из опер Глинки, Мусоргского, Римского-Корсакова, но нет популярных песен, вроде «Смело мы в бой пойдем» или «Проводов». Подобные вопросы могут возникнуть у слушателя, хорошо знакомого с этим замечательным временем. Возможно, позиция авторов цикла объяснима боязнью повториться, впасть в банальность... Впрочем, высказанные упреки — верный признак того, что цикл не оставил равнодушным автора этих строк, как и многих других слушателей.

Уже упоминалось, что в адрес музыкальной редакции Всесоюзного радио пришли письма-отклики. Они свидетельствуют о том, что серьезный труд создателей цикла достиг своей цели. Несмотря на не очень удобное время (вечерние часы праздничных дней), передачи были услышаны и запомнились. Основной смысл и значение их оценили сразу. «Передачи «Музыка в семье Ульяновых», — пишет, к примеру, учитель-пенсионер Н. Ерпылев из Казани, — углубляют, расширяют понятие о личности Ленина, как об исключительном явлении, как о человеке великого ума <...> Особо останавливается внимание на беспредельно высокой нравственной, культурной стороне облика вождя <...> Передачи не только углубляют наши знания об его огромных культурных запросах, но и приобщают нас, слушателей, к творениям великих людей музыкального искусства <...> Вот бы вооружить всеми этими понятиями о Ленине современную молодежь!»

Выскажем и мы свои пожелания на будущее авторам цикла. Прежде всего — повторить его выпуск в эфире и сделать это в более привычное для аудитории время (суббота — воскресенье, дневные часы). Затем — поскольку известно, что в исследовании данной темы, в том же музее, в частности, остались еще «резервы» — продолжить поиск, описание любимых произведений семьи Ульяновых и пропаганду их по радио. Массовый слушатель, да и специалисты-музыканты тоже будут за это бесконечно благодарны радио, ибо, как справедливо говорится в трилогии: «Гений всегда привлекает людей. <...> Мы хотим знать о Ленине всё».

*

Г. Федоров

Внимание — «третий жанр»

(диалог с фильмом)

В тишине на экране возникает эпиграф: «Революция, я убежден в этом, и сделала меня композитором».

И — голос альта. Рябь воды размывает отражение. Альт звучит патетичней, проникновенней; Петропавловская крепость, сквозь решетку Летнего сада капители колонн и барельеф фронтона Исаакия, Казанский собор. Ф. Дружинин на эстраде Малого зала Ленинградской филармонии исполняет Альтовую сонату — последнее творение Шостаковича. Премьера без автора, в зале на его кресле цветы. И вновь тишина. Московский кабинет композитора; кадры интервью с Шостаковичем 70-х годов... Таким предстает начало нового полнометражного научно-популярного фильма «Воспоминание о Шостаковиче» ¹.

...Живой образ композитора сменяют портреты родителей, за кадром звуки «Фантастического танца» — идет рассказ о детстве и

_________

¹ Производство студии «Центрнаучфильм», 1976 год. Сценарист Л. Белокуров, консультанты В. Григорьев, С. Виноградова, режиссер Б. Гольденбланк, операторы Н. Зотов, А. Климентьев, И. Кузнецов, звукооператор А. Романов.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

*

Г. Федоров

Внимание — «третий жанр»

(диалог с фильмом)

Содержание