Выпуск № 4 (473) | 1978 - страница 6

упомянутая уже гармоничность мировосприятия, ясность замысла, обусловившая четкость конструктивно-логической основы сочинения, склонность к лирическим эмоциям, широта мелодического дыхания, наконец, новизна опосредованного подхода к традиционному музыкальному наследию.

В свое время Концерт вызвал довольно разноречивые мнения: автора упрекали в излишней сложности музыкального языка, в отходе от привычных принципов воплощения национального. Сегодня, объективно оценивая сам факт появления такого рода сочинения, необходимо подчеркнуть, что избранный композитором жанр, дотоле не пользовавшийся вниманием у казахских музыкантов, знаменовал освоение нового содержания. По существу, в Скрипичном концерте отразились устремления целого поколения художников, которые выдвинулись в начале 60-х годов. Для его представителей — Анатолия Бычкова, Нагима Мендыгалиева, Еркегали Рахмадиева и других — характерны более свободная трактовка закономерностей фольклора, опора на традиции мировой культуры XX века и — как результат этого — значительное обновление идейной, образной палитры музыки. Так, творчество Газизы Жубановой, будучи явлением индивидуальным, вместе с тем концентрировало в себе суть важнейших процессов, происходивших в казахской музыке последних двух десятилетий. Усложнение лексики и расширение контактов с традиционным наследием, как тенденции взаимосвязанные и в конечном итоге обогащающие друг друга, привели к тому новому качеству в искусстве композитора, которое мы можем определить как историзм художественного мышления. Масштаб воплощаемых ею образов, будь то события далекой старины или сегодняшнего дня, укрупнен живым сопряжением времен.

Приобретению высокого профессионального мастерства способствовало одно из привлекательных свойств авторской индивидуальности: Жубанова никогда не останавливалась на достигнутом и почти никогда не повторялась. Испробовав силы в опере «Тунги-сарын», она пишет симфоническую поэму «Аксак кулан», после нее Скрипичный концерт и параллельно — Струнный квартет, далее ораторию «Заря над степью» и кантату «Сказ о Мухтаре Ауэзове», музыку к кинофильмам и драматическим спектаклям, балеты «Легенда о белой птице» и «Хиросима»...

В сущности, едва ли не каждое новое произведение — новый жанр. Успех поэмы, концерта, оратории, балетов и почти каждого следующего сочинения словно был для композитора сигналом, призывающим испробовать силы в новой сфере. Постепенно в авторском активе появились образцы всех жанров — от песни и романса до оратории и балета, подготовившие такие достижения зрелого периода, как симфония «Жигер», опера «Енлик-Кебек», группа крупных произведений на ленинскую тему. К ним композитор пришла во всеоружии большого творческого опыта и подлинного мастерства.

Путь к этим вершинам, выходящим за рамки национальной культуры и ставшим примечательным явлением советского музыкального искусства в целом, был сложным, многоступенчатым — через воплощение событий далекого прошлого («Аксак кулан») и революционной эпохи («Заря над степью»), раскрытие гражданственного публицистического пафоса («Хиросима»), углубление в сферу субъективной лирики (романсы, квартет), соприкосновение с волшебным миром народной легенды («Легенда о белой птице»).

Кратко скажем (не углубляясь в анализ) о значении каждого из названных вершинных творений композитора.

В произведениях, посвященных Ленину, достигнуто убедительное решение великой темы как темы прежде всего народной.

«Лениниана Жубановой» — масштабная вокально-симфоническая трилогия: оратория «Ленин» (1969), кантата «Ленин с нами» (1970) и оратория «Слово Ленина» (1978). Композитор снова и снова возвращается к образу великого вождя, каждый раз находя новые грани в развитии этой важной темы. В первых двух сочинениях она воплощается крупным планом, обобщенно; автор стремится здесь осмыслить влияние ленинских идей на разные стороны современной действительности.

Оратория «Ленин», (текст К. Мурзалиева) — шестичастная композиция, охватывающая широкий спектр образного содержания. Единство циклу придает уверенная и точная расстановка двух кульминаций: в третьей части, повествующей о смерти Ильича («Вековая печаль»), и в шестой — «Ленинским путем», торжественном прославлении бессмертия заветов вождя. При этом объединяющим драматургическим принципом служит моноинтонационность: на основе лейтинтонации (ямбический мотив в объеме секунды) композитор последовательно развертывает образно-тематическую ткань цикла.

В оратории «Слово Ленина» Жубанова, опираясь на сюжет рассказа Г. Мусрепова, дает иное художественное решение темы.

Здесь воссоздается конкретный исторический эпизод — обращение Ильича к народу с призывом помочь голодающим Поволжья. Композитор показывает, как отзывчиво воспринимала ленинские слова казахская беднота, как в душах простых людей рождалось чувство причастности к великим свершениям нового времени, чувство интернационального единства с народами-братьями великой советской семьи...

Опера «Енлик-Кебек» — масштабное произведение на вечную тему о влюбленных, гибнущих в столкновении с косными устоями феодального общества. Драма Мухтара Ауэзова, положенная в основу либретто, услышана Жубановой глубоко музыкально. В сложных перипетиях сюжета, в динамической смене ситуаций, характеров, поданных ярко, с реалистическим размахом, композитор выделяет не все детали, не все подробности, но прослушивает и выпукло очерчивает главное — несовместимость возвышенных человеческих чувств и мира ненависти и мракобесия.

Трагедия влюбленных стала для композитора источником глубоких размышлений о жизни, о порожденных ею красоте и силах, губящих прекрасное. И воплощены эти размышления средствами чисто музыкальными — партитура оперы пронизана дыханием подлинного симфонизма. В противостоянии музыкальных тем, в мощных динамических нарастаниях и спадах, в перерастании эпизодов лирических в трагедийные — иначе говоря, из глубин самой образно-интонационной ткани вызревает продуманная драматургия оперы, в финале которой оптимизм пронизан горьким знанием правды о жизни. На наш взгляд, именно подобное прочтение и делает оперу Жубановой подлинно современным произведением.

Особое место в сочинении отведено массовым сценам; хоровые эпизоды играют здесь исключительно важную роль. Глубоко захватывает скорбный финал третьего действия, в котором народ оплакивает судьбу героев. В активном сострадании влюбленным, в мольбах о спасении утверждается высокая гуманистическая идея, раскрытая автором, чья творческая позиция счастливо сочетает личное, субъективное, с народным, объективным.

В хоровых сценах, решенных монументально, крупным штрихом, воплощены вековые страдания человека и одновременно — мощь и сила народного гнева. Эти эпизоды, выписанные с большим мастерством, возвышают драматическую коллизию оперы до уровня подлинной трагедии.

Как каждое значительное произведение искусства, «Енлик-Кебек» заставляет задуматься о вспоивших ее истоках. Многое здесь идет от мастерски усвоенных и переработанных традиций русской классики: глубина психологизма в раскрытии образов, масштаб показа народной жизни. Вместе с тем в сочинении Жубановой активно развиваются национальные принципы. Используя сложную лексику, композитор стремится сохранить присущую всем казахским операм широту мелодического дыхания.

Особенно это относится к характеристикам главных героев Енлик и Кебека, где господствуют распевные обороты, родственные традиционным лирическим песням, — в противовес образам зла, обрисованным острыми диссонирующими созвучиями, напряженными мотивными росчерками, в которых реалистически воспроизведены интонации человеческого окрика, угрозы.

Многообразно и свободно использованы в опере приемы фольклорной речитации, типичные жанры лирического распева, плача, колыбельной. Традиционны и многие образы, например, Абыза — мудрого старца, глубоко понимающего происходящие события и дающего им точную оценку. Воплощенный композитором тип философа из народа, конечно же, тесно связан с образом Абая на казахской оперной сцене. И еще одна впечатляющая параллель в грандиозной по масштабу, мастерски выстроенной сцене суда. Композитор развивает одну из излюбленных идей, воплощенных почти во всех национальных операх, — идею поединка, состязания, спора: вспомним прежде всего блистательный айтыс Биржана и Сары в опере М. Тулебаева или сцену суда в опере «Абай» А. Жубанова и Л. Хамиди. Здесь обобщались важные стороны народной жизни казахов, в которой даже судебные разбирательства строились по принципу словесного поединка...

Опираясь на национальную традицию, Жубанова стремится обновить ее, каждый раз найти свой, глубоко самобытный путь ее развития. Еще одно подтверждение — симфония «Жигер», построенная на кюях великого Даулеткерея (XIX век) и ставшая, по словам самого автора, «раздумьем о судьбах казахского народа, о его историческом движении от прошлого к будущему». Произведение глубоко почвенное, симфония вместе с тем обнаруживает родство с явлениями современной мировой музыкальной культуры, с опытом крупнейших мастеров XX века — Прокофьева, Шостаковича, Бар-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание