ПИСЬМА В РЕДАКЦИЮ

Формы меняются — проблемы остаются

Вопросы современного хорового исполнительства горячо обсуждаются в профессиональных и учебных хорах, на дирижерско-хоровых факультетах и отделениях консерваторий и училищ любителями и энтузиастами хорового пения. Как всегда, волнует главное: что и как поют наши хоры.

Нужно сразу внести ясность: эти вопросы вызывают такой горячий интерес потому, что хоровое искусство находится сейчас на подъеме, в очень плодотворной стадии поисков новых путей и выразительных средств.

В последние годы, наряду с существовавшими ранее хорами, стали действовать отличные новые коллективы, появились талантливые многообещающие дирижеры, значительно расширился репертуар, в котором все большее место занимает современная музыка (что очень ценно), получила широкое распространение новая форма хорового исполнительства — камерный хор, коллективы успешно овладевают техникой интонирования весьма сложного современного музыкального материала.

Примером интереснейших творческих поисков и ярких убедительных достижений может служить деятельность Московского камерного хора (руководитель В. Минин), Камерного хора Московской консерватории (руководитель В. Полянский), Хора московских студентов (руководитель Б. Тевлнн), ленинградских камерных хоров, под управлением В. Чернушенко и В. Нестерова, Горьковского камерного хора (руководитель Л. Сивухин), Новосибирского камерного хора (руководитель Б. Певзнер). Очевидно, есть и другие коллективы и другие молодые дирижеры, о которых мы пока ничего не знаем, но они, надо думать, со временем о себе заявят. Вместе с тем у ищущих коллективов появляются эпигоны и подражатели. Найденное одними в творческих поисках и муках другими используется бездумно, без учета особенностей каждого данного хора, без учета своих собственных дирижерских возможностей. Возникает односторонность и штамп. Погоня за новизной становится модой. Наряду с плодотворными поисками и находками нельзя не заметить и некоторых печальных утрат.

Вот об этом и хочется поговорить. Пусть простят мне риторическую форму, но, желая вынести это письмо на обсуждение, я в связи с вышеизложенным хотел бы задать несколько вопросов.

Проблема первая. Почему в последние годы установился некий репертуарный штамп, выражающийся в том, что поется главным образом старинная и современная музыка? Почему из поля нашего внимания выпадают шедевры романтической музыки, столь тепло принимаемые современным слушателем? Почему наши академические хоры так редко исполняют народные песни, особенно — старинные? Почему редко звучат такие шедевры, как Десять хоровых поэм, «Казнь Степана Разина» и «Песнь о лесах» Д. Шостаковича, оратория «Иван Грозный» и кантата «Александр Невский» С. Прокофьева, и многие другие незаслуженно забытые концертной эстрадой произведения советских композиторов? ¹.

Почему нами забыта гордость русской музыки — чудеснейшие оперные хоры и хоровые сцены из «Руслана и Людмилы», «Ивана Сусанина», «Бориса Годунова», «Хованщины», «Снегурочки», «Псковитянки», «Евгения Онегина», «Пиковой дамы», «Орестеи»? Ведь далеко не всегда в театре эту музыку услышишь в хорошем исполнении, между тем на эстраде, даже в сопровождении фортепиано, она может зазвучать неожиданно сильно и свежо, выявляя скрытые возможности жанра.

Почему в репертуаре наших хоров так много эффектных пустячков, единственное назначение которых — дать возможность щегольнуть техникой? Или мы порой забываем, что хоровое пение есть прежде всего искусство высокого этического смысла? Кстати, поем-то мы чаще всего для слушателя массового, неискушенного. Ему все ново, все интересно, лишь бы это была истинная музыка в истинном (следовательно — новом) исполнении. Диалектика музыкальной жизни такова, что

_________

¹ О «Поэмах» Д. Шостаковича я писал в аналогичном плане еще в 1903 году. См.: «Советская музыка», 1903. № 8.

очень часто новое быстро стареет, а иное старое остается вечно новым.

Проблема вторая. Откуда у нас появилась манера пения прямым бестембровым и безжизненным звуком «дудочкой»? Или это реакция на крикливое пение любителей запредельной динамики и «мясистого» звука? Куда же девалась яркая, богатая красками и оттенками тембра естественная и свободная звучность, являющаяся гордостью нашего хорового искусства и предметом зависти в других странах? Отчего утрачиваются культура звука, искусство выразительной хоровой декламации и дикции, любовь к сочному, рельефному, как музыка звучащему слову? Почему раньше наши хоры воспитывали в своих рядах солистов-вокалистов (многие из них стали потом гордостью музыкального мира), а нынче учителя пения боятся хора (и часто не без оснований)?

Проблема третья. Почему мы все чаще и чаще отказываемся от большого хора и повсеместно переходим на так называемые камерные хоры (порой даже не оправдывающие своего названия ни репертуаром, ни стилем исполнения)? Неужели неясно, что эти два различных жанра никогда не заменят друг друга, причем первый служит основой хорового искусства?

Произнося эти «почему», я отдаю себе отчет в том, что есть вещи, к которым нет возврата (сюда относятся многие принципы традиционного хорового ансамбля). Мое выступление не направлено, разумеется, против нового репертуара, плодотворных усилий по его пропаганде и не нацелено против новых форм хорового исполнения (в частности, против камерных хоров). Оно — против наметившейся односторонней ориентации нашей концертно-хоровой жизни, против моды и поверхностных увлечений, против бездумного, «бесхозяйственного» отношения к нашему добру, нашим лучшим животворным традициям.

Мне кажется, что обсуждение этих вопросов на страницах «Советской музыки» будет полезным для общего дела.

С. Казачков

*

От редакции

Последние несколько лет внесли явное оживление в развитие советского хорового искусства — одного из наиболее массовых, наиболее демократичных художественных жанров. О возросшем интересе к нему со стороны музыкантов-профессионалов и любителей свидетельствовал состоявшийся не так давно III съезд Всероссийского хорового общества, участники которого обсудили многие актуальные вопросы современной хоровой практики, отметив и безусловные достижения, и ряд нерешенных вопросов. О некоторых из таких вопросов пишет и заведующий кафедрой хорового дирижирования Казанской консерватории профессор С. Казачков. Публикуя его письмо, редакция рассчитывает, что оно вызовет живой обмен мнениями относительно широкого круга проблем хорового исполнительства.

*

Развивая беречь

Выход закона «Об охране и использовании памятников истории и культуры» — важный шаг на пути дальнейшего повышения культурно-исторического самосознания советского общества, его ответственности перед будущим.

Об огромной воспитательной роли идей, и мировоззренческих и художественно-эстетических, которые несут в себе «произведения материального и духовного творчества» прошлых эпох говорил в свое время Владимир Ильич Ленин. Сегодня его мысли по этому поводу приобретают особо актуальный смысл, ибо выступая в авангарде мировой культуры, мы в то же время осуществляем подлинную связь с духовным наследием прошлых веков.

Среди духовных сокровищ народа, требующих «обеспечения их сохранности для нынешнего и будущих поколений» заметное место занимает музыкально-поэтическое творчество, великолепный памятник народной мудрости, эстетической мысли и общественного оптимизма. Как известно, живая до сих пор еще во многих местах звучащая старинная крестьянская песня сосредоточивает в себе ценнейший интонационный фонд. В последние 10–15 лет особенно вырос интерес к ней в среде как профессионалов, так и любителей искусства, в том числе молодых. Это нашло свое выражение во многих так называемых «этнографических концертах», организуемых в различных городах Российской Федерации, на Украине, в Белоруссии, Эстонии и т. д. Песня, которая прежде была строго приурочена к определенному времени и событиям (обрядам) и, самое главное, к определенному месту и общественной среде, являясь в этом отношении своеобразным натуральным хозяйством (сами производили — сами потребляли), эта песня стала приобретать более широкое общественное звучание. На сцене перед слушателем-зрителем предстали в окружении соответствующего бытового антуража хлопотливые «Свадьбы», веселые «Вечорки», таинственно-многозначительные «Купалки», чинные весенние хороводы.

Появились и «этнографические коллективы» — более или менее устойчивые группы исполнителей, объединяемые нередко по типу артистической «труппы», то есть

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ПИСЬМА В РЕДАКЦИЮ

Формы меняются — проблемы остаются

С. Казачков

*

*

Развивая беречь

Содержание