Выпуск № 3 (472) | 1978 - страница 7

Е. Каменская

Но профессионализм — понятие емкое. Голос и певческие навыки лишь материал, из которого надо лепить песенный образ. Всегда ли это удавалось? К сожалению, не всегда. И помехой частенько служило, порой даже неосознанное, подражание образцам, воспринятым с эстрады, грампластинок, телеэкрана, как некий эталон, как нечто непреложное. Всякое подражание враг искусства, даже если образец хорош, а ведь бывает, он слова доброго не стоит, и весь секрет его «магии» заключается в умелой эксплуатации нескольких штампов. Обидно было наблюдать, как иной молодой певец или певица в угоду этим штампам насилует свою природу, свои собственные данные, которые позволили бы спеть песню по-иному, интереснее. Болезнь подражательства объясняется еще одной причиной — неумением певцов внутренне прочувствовать, прожить песню. Поэтому, увы, нечасто удавалось ощутить полную гармонию между внутренним состоянием певца и его певческой интонацией, динамикой звука, внешним поведением. Пример такой гармонии продемонстрировала Надежда Мельнова. Молодая певица покорила силой, искренностью чувств. Про таких певцов обычно говорят, что у них есть «нутро». Мне кажется, что Мельнова — своего рода открытие конкурса. Еще одна победительница конкурса среди женщин — ленинградка Елена Каменская, ак

кий баритон алмаатиниа М. Мусабаева, удостоенного диплома. Вообще, конкурс показал, что засилие безголосых певцоз-дилетантов, дававшее о себе знать в какой-то период на нашей эстраде, явно пошло на убыль. В большинстве своем конкурсанты обладали поставленными певческими голосами, были профессионально обучены. Есть положительные сдвиги и в извечно животрепещущей проблеме репертуара. Конечно, на сей раз его ярко выраженная гражданская направленность объяснялась посвящением конкурса великой дате. Но важно, что большинство певцов и ансамблей оказались готовыми к этому, что песни об Октябре, партии, Родине составили основную часть их программ, а не служили (как бывает иной раз) некоей парадной заставкой к ним. Все сказанное радует. Вместе с тем есть над чем поразмыслить и в критическом плане. Оговорюсь сразу, что эти размышления — плод не только конкурсных впечатлений, но и повседневных наблюдений над тем, что и как звучит на концертных эстрадах, в эфире и на телеэкране. Конкурс в известной мере сфокусировал мысли, возникавшие ранее. И высказать их хочется потому, что своевременный трезвый разговор о недостатках — залог будущих успехов. Итак, конкурс подтвердил, что профессиональный рост пропагандистов песни налицо.

триса по профессии, внесла в исполнение драматичной песни В. Гаврилина «Два брата» разнообразные актерские краски. И это получилось у нее естественно, органично. Превосходно чувствует жанр песни обладатель второй премии москвич Г. Суханов (замечу, что названное качество было свойственно далеко не всем конкурсантам). Его выразительное, осмысленное пение, благородная, скромная манера держаться на сцене, удачно выбранный костюм — все, как говорится, работало на песенный образ. Но, повторяю, такая способность — не просто спеть, а прожить песню — встречалась нечасто. А ведь в репертуаре многих исполнителей были произведения драматические и даже трагические по содержанию, связанные с событиями революции, Великой Отечественной войны. Интерпретация таких произведений особо требует подлинности чувств. Я далек от мысли, что иные певцы оставались равнодушными к тому, о чем пели. Но не владея искусством внутреннего переживания, они вынуждены были прибегать к другим средствам: усиленно нагнетать внешний темперамент (отчего порой возникали неоправданно резкие движения), форсировать звук. , Последнее стало просто бедствием. Помнится, в недалеком прошлом мы сетовали на «шептунов», теперь обратная картина — все певцы стараются петь как можно громче. Порой бывало так: и песня написана про самое сокровенное, о чем в жизни никто не станет объявлять во всеуслышание, и певица по складу дарования лиричная, мягкая, а поет все время на полном forte, словно боится, что ее заподозрят в отсутствии голосовых данных. Такое однообразие звуковой динамики делало и песни и певцов похожими друг на друга. А бесконечное tremolo, которым певцы также пытаются компенсировать порой отсутствие настоящего чувства и заодно отсутствие чистой, устойчивой интонации, делает пение опять же однообразным, мешает добиться подлинного контраста в кульминациях.

Невольно еще раз подумалось, какой это трудный орешек для исполнителя — песня (и как ошибаются те, кто с легкостью берутся за это нелегкое дело)! Небольшая по размерам и несложная по форме, она выражает подчас большое и разнообразное содержание: певцу надо поведать о происходящих событиях, обрисовать характеры и взаимоотношения героев, передать смену настроений. Тут нужны фантазия, поиски соответствующих красок, нужна кропотливая ра

бота над словом: как его подать, как образовать цепочку слов, где расставить в ней акценты. И конечно необходимо то самое внутреннее вживание в песенный образ, о котором я уже говорил. Только тогда не будет возникать противоречий между содержанием и интерпретацией. Я привел пример с лирической песней, но еще в большей степени такое противоречие режет слух в песне гражданской. Читателям журнала не надо объяснять, что такое гражданская лирика в советском песенном творчестве. Она существовала всегда, а в последнее время получила, на мой взгляд, особенно широкое распространение. О любви к Родине, например, сейчас очень часто пишут в ярко выраженной лирической манере. Такая манера требует и соответствующей интерпретации. Но не слишком ли увлекаются иные исполнители лирической стороной песни, забывая о ее гражданской сути? Нельзя объясняться в любви Родине так же, как своей возлюбленной. Между тем при исполнении подобных песен подчас коробят совсем неуместные тут чувствительные, слащавые интонации, страстные заклинания, словом, задушевность здесь должна быть совсем иного рода, помноженная на высокий художественный вкус и такт. Все сказанное подводит к одному закономерному вопросу: когда молодой певец разучивает песню, всегда ли рядом с ним есть помощник, руководитель? Оперную партию с артистом готовят концертмейстер, дирижер, режиссер. Ну, а если тот же артист обратится к песне? Кто к нему приходит на помощь в этом случае? И кто занимается с пропагандистами песенного жанра в филармониях и концертных объединениях? Создается впечатление, что зачастую молодежь отправляется в плавание по бурному песенному морю на свой страх и риск.

Я подумал об этом, например, когда слушал ленинградку А. Орлову-Тлисс. У нее есть все данные для того, чтобы стать хорошей эстрадной певицей: и голос, и своеобразное обаяние, и, что особо похвально, стремление прочесть песню по-своему. А вот художественного такта и вкуса ей явно не хватает. Певица все время переступала то заветное «чуть-чуть», которое отделяет подлинное искусство от подделки. И тогда задор оборачивался развязностью (как это было в «Песенке фронтовых шоферов» Б. Мокроусова), а драматизм истерикой. Так случилось в «Рябине» А. Колкера, где певица продемонстрировала прямо-таки гипертрофию чувствования. Ясно, что моло

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание