Выпуск № 10 (455) | 1976

Третья симфония,
«Первомайская»

на слова С. Кирсанова

Первое исполнение — 21 января 1930 года

«["Первомайская симфония" — это] едва ли не единичная попытка рождения симфонизма из динамики революционного ораторства, ораторской атмосферы, ораторских интонаций».

Б. Асафьев

«...В "Первомайской симфонии" Шостаковича образ весеннего пробуждения природы сплетается с образами революционных маевок. Форма симфонии драматизирована композитором путем быстрой смены эпизодов, построенных как звенья определенной цепи событий. Здесь есть и инструментальный ландшафт, открывающий симфонию, и летучий митинг, с ораторскими приподнятыми интонациями. Симфоническое движение приобретает героический характер борьбы, благодаря внезапным драматизированным цезурам — паузам, пресекающим унисонные фразы всех групп оркестра, исключая ударных, а также благодаря патетически декламирующим фразам солирующих тромбонов. Наконец, после фанфары трубы вступает хор, в котором звучит радость победы».

А. Острецов

«Советская музыка», 1935, № 4

«"Посвящение Октябрю" и "Первомайская" — это уже не психологические драмы, как Первая симфония, а симфонии-плакаты... Они представляют собой эксперименты в области максимальной "объективизации" симфонической музыки, ее наполнения вещной символикой и звукоизобразительностью ради наиболее наглядной передачи программы-сюжета (...)

Изобразительность "Первомайской", будучи свободна от уклона в конкретность... отталкивается от живописных зарисовок "с натуры": здесь есть и пейзаж, и картины праздничного шествия. В этих сферах образности композитор приобретает двоякую опору— с одной стороны, реально звучащая действительность доставляет ему поток свежих, непосредственных впечатлений, с другой стороны, он получает возможность использовать обширный круг музыкальных ассоциаций, накопленных творческой практикой и облегчающих дорогу к восприятию слушателя».

М. Сабинина

«Симфонии Шостаковича», 1965

Пятая симфония

Первое исполнение — 21 ноября 1937 года

«5-я симфония Шостаковича (d-moll) — произведение, обладающее такой силой непосредственного воздействия, что сейчас трудно и преждевременно давать сколько-нибудь подробный его анализ; слишком многое нужно в нем продумать и прочувствовать.

Но совершенно ясно: Шостакович совершил в 5-й симфонии крутой принципиальный поворот (...) и следуя по новому для него пути... создал самое яркое свое сочинение. Ясно и то, что произведение такой философской глубины и эмоциональной силы могло быть создано только у нас в СССР».

Ан. Александров
В. Нечаев

«Музыка», 1937, № 29

«Сила художественного воздействия этой симфонии, которая по праву заняла одно из первых мест среди произведений советских композиторов, заключается прежде всего в глубине и цельности замысла. Произведение монолитно, как многоактная драма. Его отдельные части представляют собою развитие единой идеи. Все основные музыкальные темы каждой части даны "крупным планом" — они отчетливо и ясно запечатлеваются в сознании слушателя. Симфония написана образным, ярким языком».

В. Богданов-Березовский

«Красная газета», Ленинград, 1938, 11 февраля

«Глубокая, значительная, захватывающая музыка, классическая по цельности концепции, совершенная по форме и мастерству оркестрового письма, музыка, поражающая своей новизной и оригинальностью и в то же время как будто давно знакомая, так она правдиво и искренно повествует о человеческих чувствах.

Шостакович, который в молодости отдал такую обильную дань сатире, гротеску, который мог доводить слушателя до боли и возмущения, сейчас создал глубочайшую

трагедийную музыку, человечную и простую, он, который так часто говорил "нет", сказал теперь "да", и как сказал!

Пафос страданий и борьбы, пафос победного ее завершения пронизывает эту музыку. И этим она нам близка и дорога».

Генрих Нейгауз

«Вечерняя Москва», 1938, 31 января

«В условиях строящегося социализма широко и глубоко взятая тема становления личности приобретает огромный смысл и значение. Вот почему новое произведение композитора Шостаковича — Пятая симфония — так глубоко волнует советского слушателя (...)

Огромный, утверждающий нашу действительность оптимизм Шостаковича был понят и принят широкой массой советского слушателя (...)

Перед нами реалистическое большое искусство нашей эпохи... И слава нашей эпохе, что она обеими пригоршнями швыряет в мир такое величие звуков и мыслей. Слава нашему народу, рождающему таких художников».

Алексей Толстой

«Известия», 1937, 28 декабря

Квинтет для двух скрипок, альта, виолончели и фортепиано

Первое исполнение — 23 ноября 1940 года

«Квинтет Шостаковича — это явление необычное. Произведение длительностью около сорока минут, произведение, в котором больше всего медленных частей, с первого же момента целиком овладевает вниманием слушателей. Только тогда, когда исчезают последние звуки, начинаешь сознавать, что случилось нечто очень важное, что композитор своей властной волей, чудесным образом заставил вас прожить какой-то большой и крайне значительный отрезок времени».

В. Нечаев

«Вечерняя Москва», 1941, 19 марта

«В чем новизна и сила этого произведения? Содержание квинтета складывается из цикла лирических, человечески правдивых состояний, настроений, образов. Он захватывает своей глубиной и величием. Шостакович нашел лирическое решение важнейшей художественной задачи современности: правдиво, искренно и вдохновенно он раскрыл богатства большой человеческой личности. Лирика Шостаковича — простая, светлая и цельная. Но она не обыденна, не мелка. И в моментах глубокого размышления (фуга, интермеццо), и в радости — то ликующе праздничной и бурной (скерцо), то озаренной улыбкой светлого счастья (финал), — музыка квинтета патетически взволнованна, полна внутреннего напряжения, неисчерпаемой силы творческого, действенного восприятия жизни.

Квинтет Шостаковича — не только самое значительное из его созданий: это, бесспорно, лучшее музыкальное произведение 1940 года».

А. Шавердян

«Правда», 1940, 25 ноября

«Глубина творческих исканий сочетается в нем с предельной ясностью и совершенством формы, высокая оригинальность музыкального языка — с простотою и непосредственностью. Квинтет Шостаковича — классическое, в полном смысле этого слова, произведение. Широкие перспективы открывает оно перед композиторской мыслью <...>

В гармонической ясности, теплоте лирических эмоций, светлом оптимизме конечного вывода — неоспоримые достоинства нового произведения Шостаковича. И — в не меньшей степени — в благородной сдержанности высказывания. Именно последнее качество придает музыке Шостаковича чисто классическую ясность».

И. Мартынов

«Советская музыка», 1941, № 1

Седьмая симфония

Первое исполнение — 5 марта 1942 года

«...В осажденном Ленинграде Д. Шостакович создал могучую симфонию грядущей торжествующей победы, и она летит над миром, призывая к борьбе (...) Настанет день, когда зазвучит эта симфония с музыкальных эстрад Германии, во всех городах Европы, ныне захваченных гитлеровским зверьем. Она зазвучит как торжествующая песнь победы света над тьмой, разума над безумием и глупостью, совести над бесчестностью, свободы над рабством».

Ем. Ярославский

«Правда», 1942, 30 марта

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Третья симфония,«Первомайская»